винтовой?
— Вертолёт Ми-Восемь.
— Так и говорите. Винтовая… Ладно. Гуль-Один, это Временный-Восемь, взлёт разрешаю. Коридор восемь тысяч. Ниже шести категорически не спускайтесь, к Москве не приближайтесь, работает ПВО. У вас есть карта и навигация?
— У меня на телефоне яндекс карта. Если аккумулятор не сядет.
— Мля. Ну, времена действительно странные. После взлёта набор высоты до рабочего коридора, если у вас и правда Миг, то это не проблема, несколько я помню из института. Вообще-то на них лет сто не летают. Двигайтесь направлением строго на северо-восток, на Владимир, я передам вам местному диспетчеру, оттуда повернёте на север, пройдете восточнее Ярика, дадите поправку двенадцать-восемнадцать градусов, вас скорректируют и до Вологды, там садитесь на дозаправку.
— Мне не нужна дозаправка.
— Чкалов — что ли?
— У меня будет дозаправка в воздухе.
— Хрень собачья. А, гори оно всё огнём. Ладно, Гуль-Один, проверяю погодные условия… Взлёт разрешаю, прошу доложиться по набору тысяча.
— Принял, Временный-Восемь, начинаю взлёт.
— Удачи тебе, Лёня, — подал голос Пельштейн, он всё это время был «в канале», на него немедленно нарычал диспетчер по поводу «засорения эфира».
Выдыхаю.
Так, врубаю форсаж, теперь плавно повышаю мощность, снимаю с колесных тормозов, машина дрожит в нетерпении. На этой аэротрубе мои соотечественники гоняли американских лётчиков над небом Вьетнама, причем американцы ставили себе цель сбить и представить мировой общественности труп (а в идеале, живого пленного) русского пилота, но наши и вьетнамцы им такого удовольствия не представили. А сейчас мы все вместе бьемся против внешних иномирских вторжений. Ирония.
Проверка систем (какие знаю), проверка работы штурвального рычага, вертикальные и горизонтальные «рули». Гидравлика работает. Ну это — спасибо Джиму.
— Гуль-Один, все системы работают штатно, — вру как сивый мерин, откуда я знаю все, не все… Что вообще может понимать полоумный гоблин с ржавыми зубами в человеческой реактивной авиации?
— … начиная взлёт.
Вырубаю форсаж, одновременно наваливаю полную мощность на турбореактивный двигатель, за спиной рёв и столб огня, даже, кажется, что подо мной, вокруг меня. Ощущаю плавный толчок в спину и вот уже все быстрее и быстрее качусь вперёд.
Скорость растёт стремительно, полоса длинная конца и края её не видно, асфальт простирается до горизонта. При какой скорости отрывать машину за штурвал?
Машину трясёт на неровностях далекого от идеала потрескавшегося асфальта местной ВПП. Скорость сто восемьдесят.
Плавно тяну штурвал на себя, машина резко перестаёт вибрировать, ручка-рычаг успокаивается, продолжаю набор высоты уже значительно спокойнее, иногда выравнивая от боковых порывов ветра.
Теперь убираю шасси. Спасибо Джимбо, шасси ушло секунд за восемь, индикатор поменялся на «шасси убрано». Что теперь? Беспокойно смотрю вниз, земля плавно отдаляется и движется подо мной со стремительностью.
Двигатель ревёт на полную, поднимая меня всё выше и выше. При наборе высоты в километр доложил диспетчеру, тот пошерудил микрофоном и буркнул — «продолжайте полёт».
Уменьшил нагрузку на турбину, она перестала ощущаться моей жопой будто сейчас рванёт, полёт сделался плавнее и чуть более управляем.
Я не стал совсем уж точно выполнять требования диспетчера и поднялся до высоты в десять тысяч метров. Мне по-хулигански хотелось проверить как себя почувствует техника на такой высоте.
Но, либо я плохо себе представляю потолок, то есть максимальную высоту для Миг-17, либо полёт «на мане» этот потолок подвинул, но никаких неудобств, кроме того, что стало ощутимо холоднее, я не заметил. На этой высоте я стал, ориентируясь по яндекс карте двигать в направлении Владимира, и не сказать, чтобы я был точен, потому что прошёл так что города внизу не заметил. Вообще с неба вроде как видно всё, но нихрена не понятно, а если облака, то видно только их. Красиво, но не информативно.
Через некоторое время меня стало слепить боковое солнце и только благодаря мутноватому прозрачному забралу шлема (я бы не назвал эту бандуру очками) меня не слепило.
Диспетчер передал меня владимирскому, тот меланхолично спросил позывные, посетовал что такие ему не известны и скорректировал мой курс чуть правее.
Полёт по ощущениям — длился очень быстро. Мой накопитель наполнялся маной, я беспокойно лил её в реактивную летающую печь. При скорости в тысячу километров в час (а спидометр показывал, что теоретически может быть и три тысячи), с учетом взлета и петляний по карте, я пролетел над Вологдой через сорок три минуты.
Там диспетчера уже просто не было, я летел в «серой зоне». И, хотя судя по данным безопасности на карте присутствовали дружеские формирования и городки, небо они не контролировали, а между ними пролегали колоссальные просторы, где могло происходить вообще всё что угодно, от мутантов системы, до героических кланов, которые без всякой поддержки со стороны остального человечества боролись с потенциально серьезной угрозой нашему миру.
Что касается Бога Машин, то его адепты тяготели к регионам, где была промышленность и электроника, а дикие места их волновали мало. Зато монстры там могли «прокачаться» какие угодно. Тут на любое количество игроков хватит.
Леса, села, просеки, редкие поля, холмы, проплешины лесов, множество крупных и мелких рек, озёр, разливов. Не знаю были ли их так много, но, кажется, климат и правда резко менялся и водоёмов журчало слишком много.
Мимо города Ангелов я героически промахнулся. Я понял это когда подо мной появилась покрытая рябью водная гладь, которой не было конца, а чуть подвисший навигатор радостно сообщил что это «Двинская губа».
Время в пути один час двадцать четыре минуты.
Едрён бульон. Сбросил скорость, развернулся вправо. Самолёт слушался руля потрясающе послушно, движения плавные и уверенные. Правда, турбореактивный двигатель жрёт ману как танк солярку, но, что поделать, за всё приходится платить.
Достал телефон, озябшими пальцами пролистал сообщение.
В описании моего задания было сказано, что рядом с Архангельском находится Северодвинск, военно-морской город, который успешно отбился от зомби и монстров, и даже пытался жить человеческой жизнью, но находился в некой «блокаде».
Аэропортов в регионе целых четыре штуки, причем ГосБезопасность рекомендовала мне тот, что на востоке, по другую сторону реки — основной аэропорт Архангельска. Тот, что южнее, Васьково, был помечен как «в блокаде». Остальные, Уйма и Катунино отмечены как «не работающие».
Надо бы госбезопасникам посоветовать проработать эти моменты с Яндекс картой, давать больше информации, так любому человеку понятнее будет.
В основном аэропорту меня должен встретить местный мэр, устроить приём, совещание, погрузить в «обстановку» и местную проблематику.
Так как к пафосу и чиновничьему болоту не питал симпатии, сбросил скорость, врубил невидимость и прошёл над Северодвинском
