class="p1">Бойцы действительно организовали пустую подсобку, а пока они суетились, я его обыскал.
Ничего интересного, кроме зазубренного не системного ножа, замасленного разводного ключа и странного артефакта, похожего на плоский камень, в который непонятным образом вплавлены три стекляшки или цветных драгоценных камня, чёрт его разберет.
Восприятие, показывать, что за фиговина — отказывалась и всё же вещь занятная, явно имеет значение. Сунул к себе в карман, позже разберусь.
Трепыхающегося мужика отволок в подготовленную «темницу», где бойцы его крепко заперли.
Надо сказать, их живо беспокоило, не придут ли за ним «свои»? И тут я никаких гарантий дать не мог. Были бы спецы, ученые, которым эту птицу сдать в поликлинику на опыты, а так…
Серией блинков вернулся к тому месту, где захватил молчаливого и не информативного «языка». Его никто не хватился, по крайней мере новых странных обитателей пустошей я не увидел. Постепенно расширяя зону поиска и зная, что искать надо таких вот «тусклых живых» я обнаружил яму, это было что-то вроде искусственной ниши под фундамент частного дома, внутри которой большим неровным кругом сидело ещё девять сомнамбул, а в центре копошились двое, которых как живых моё чутьё не распознавало.
Переместился чуть подальше, на возвышенность в сотне метров, глянул на небо. Над головой просвет между рваными облаками, в настоящее время не капает. Можно было применить мой верный китайский бинокль, но я достал иномирскую винтовку, там оптика лучше и в крайнем случае всегда можно шмальнуть.
В слабом свете северных звезд я со всё возрастающим во мне гневом рассмотрел, что делают эти двое. Ну, для начала это оказались какие-то странные заросшие драугры. И они жрали человека. Несмотря на то, что я сам далёк от святости, считал, что никто не вправе невозбранно жрать людей на их собственной земле.
И, прежде чем мой гнев воплотился в выстрел один из драугров привстал и мир померк.
* * *
Вырубить меня сейчас не так и легко, просто стало очень темно и сравнительно тепло.
Я находился среди копошащихся тел, одно из которых я для начала отшвырнул к стене. Раздался глухой удар как о металлическую стену.
— Он здесь, — шепчущий, но чёткий старческий голос произнёс это на системно й и через мгновение меня чем-то прижало к земле.
Все вокруг забегали, зажглись огни, а я почувствовал знакомые мне синеватые и черные всполохи магической энергии. Некромантия.
— Подавление нежити, — усмехнулся крепкий, словно вырубленный из камня и уже мало похожий на человека старик в свежей медвежьей шкуре со следами крови.
— Грёбанные друагры, прислужники королей и богов.
— Нет, — недобро выдохнул старик. — Если желаешь знать, мы не восставшие, не искусственно созданные новоделы, а древние силы, которые ждали своего часа веками, закрывшись печатями сохранения. И мы никому не служим, скорее уж служат нам. Здорово, что нам попался молодой и глупый перворождённый, ты ведь даже не представляешь, какая сила в тебе скрыта. С тобой мы сможем если не захватить весь мир, то по крайней мере эту его часть. Что ж… начнём.
Путы, охватившие меня, становились сильнее и тяжелее с каждой секундой.
— Не сопротивляйся, ты просто младенец в руках старых мастеров.
— Вот тебе хрен, — от напряжения на трескающихся губах выступила кровь.
Оборотный облик.
Второй инвентарь, бомба, активация. Блинк.
Глава 9
Старцы
Я упал в тёмную ледяную воду и вокруг меня закружились хороводы пузырьков воздуха. В теле Патрика я остро чувствовал холод и мне было жизненно необходимо дышать.
Проверять, что будет если я умру в человеческом, пока ещё сравнительно тщедушном теле, не хотелось. Намокший комбинезон и нательная броня сковывали движения и тянул вниз, однако всплывать было и не обязательно.
Я сконцентрировался и совершил блинк вверх, как можно выше и оказался не небольшой высоте в ночном архангельском небе.
Ну, если точнее, то я над морем и совершаю стремительное гордое падение. Голова шла кругом, но мне хватило пары секунд чтобы провести короткую, всего в три блинка, серию и оказаться на каменном берегу какой-то полубухты. Спустившись к кромке воды и едва не упав на камнях, набрал в ладошку ледяной воды, потрогал на язык. Солёная, значит это уже море, а не Северная Двина.
Вдалеке мигал своим огоньком маяк, а на изгибе берега, практически воткнувшись в него, торчала ржавая баржа или бывшее гражданское судно.
Оборотный облик. Невидимость.
Моё гульское тело всё ещё подрагивало от следов некромантской магии, которой, надо отдать должное — очень неплохо владели эти странные драугры.
Немного отдышавшись, я достал телефон чтобы отметить координаты, но обнаружил что морская вода и падения его окончательно прибили, так что память и восприятие это всё что у меня есть.
Ладно.
Разделся, скинул комбинезон, засунул его в инвентарь, потом сразу же вынул. То же самое проделал с кольчужной броней (по самые тестикулы), которую надел ещё до рейда и системной нательной рубахой. Этот метод помогал против несистемной грязи (кровь монстров системы — оставалась), помог и против морской воды, несмотря на то что сами по себе несистемные предметы в инвентарь помещать можно.
Подрагивая от холода, принялся одеваться в обратном порядке, потом проделал то же самое с подштанниками, носками (они продолжили беззаботно вонять) и ботинками, в конце надел комбинезон обратно. Жизнь налаживается.
На берег, возможно, штормом или просто — особенностями течения, были выброшены несколько стволов деревьев. Найдя наощупь целых четыре, которые уже подсохли на суровом северном ветру, закинул в инвентарь и, постепенно удаляясь от силуэта баржи, какое-то время бродил чтобы найти защищенное от ветра и чужих глаз место.
Никаких полезных для себя искусственных объектов вроде остовов техники, судов или брошенных строений я не нашёл, не считая перевернутого баркаса, обшивка которого прогнила насквозь и костёр, если его разжечь, будет виден издалека, а пространство внутри продувается всеми ветрами.
Мне пришлось довольствоваться природным углублением, чем-то вроде ямы в каменном ландшафте, со всех сторон защищенном крупными валунами, в низине, в нескольких сотнях метров от берега.
Тут я достал из инвентаря свой верный бердыш и пару стволов деревьев, грубо нарубил некоторое количество дров, используя наборной кипу фаерболом разжёг огонь и сложил некое подобие костра, который неохотно разгорался. На ещё одно бревно присел, чтобы не морозить гульскую задницу на северных камнях, после чего смог, наконец, подумать.
Перебрав в голове сказанное в суете тем неживым хмырём, достал банку консервов и одну из армейских раций. Помнится, системные
