— Ну что, капитан, вы его уже арестовали? — спросила Эветта.
— А? — переспросил Кейор, пытаясь вернуться к роли капитана городской стражи. — Кого?
— Младшего Верони, разумеется, — сухо ответила графиня, лишь одним взглядом дав понять, что ожидала от умственных способностей гостя много большего.
— Почему вы думаете, что Верони должен быть арестован? — осторожно осведомился Корд, приходя в себя от неожиданной атаки.
— Мальчишки давно собирались подраться, это знали все, — ответила Эветта, пожав хрупкими плечами. — Можно предположить, что если один из них мертв, то второго непременно задержат для допроса. Разве вы не знали, что они в ссоре? Вы вообще побеседовали с Верони или дали ему возможность сбежать?
— Расследование ведут несколько групп, — осторожно ответил капитан, не желая раскрывать свои планы и подозрения. — Сударыня, моя задача — расспросить вас о событиях этой злосчастной ночи.
— А чем занимаются ваши люди? — перебила Эветта.
— Мои люди занимаются своими делами, — отрезал Корд, окончательно возвращаясь в шкуру стражника. — Поэтому будьте любезны, графиня, расскажите мне, что произошло вчера ночью в вашем чудесном саду.
Эветта осмотрела капитана с головы до пят, словно решая, достоин ли этот болван времени, которое на него собираются потратить. Демистон почувствовал, что у него горят уши — забытое ощущение детства. Сейчас он отчаянно жалел, что не встретился с графиней ночью. Патрульных выставил из сада управляющий — да, тот самый женоподобный тип, — а Корд слишком торопился к Де Гриллу, чтобы устроить настоящий допрос. Если бы он увидел графиню тогда, ночью, то не стоял бы сейчас перед ней в мятой одежде, небритый, в грязных сапогах…
— Прием прошел в целом без происшествий, — задумчиво проговорила Эветта, сжалившись наконец над капитаном. — Все было как обычно. Угощение. Танцы. Несколько мелких интрижек… Ничего интересного для вас, капитан.
— И все же, ближе к утру случилось нечто очень интересное для меня, — сухо отозвался Корд. — Вряд ли это можно назвать «без происшествий».
— Я говорю о том, что было до того, как нашли несчастного Лавена, — отрезала графиня.
— Понимаю. Но как себя вели Летто и Верони? Они общались во время приема? Не случилось ли между ними ссоры?
— Нет. Никаких ссор. Мальчишки были в разных углах, каждый со своими приятелями. Они лишь обменивались грозными взглядами и смешно надувались, словно молодые петушки перед дракой.
— Очень смешно, — сухо заметил Корд.
— Бедный Лавен, — вздохнула Эветта. — Не нужно было их приглашать. Но кто мог подумать…
— Так они не встречались друг с другом? — переспросил Демистон, памятуя о рассказе Де Грилла. — Совсем?
— Ну, — протянула Эветта, похлопывая по руке веером, — не совсем. Ближе к полуночи я заметила, что ни Лавена, ни Фарела нет в зале. Тогда я попросила Ленни, свою служанку, их найти, но она сказала, что видела, как юнцы вместе отправились к реке. А следом за ними помчался этот мрачный тип…
— Мрачный тип? — удивился Корд, всегда полагавший, что по части мрачности его еще никому не удавалось перещеголять.
— Этот новенький секретарь Птаха, — пояснила графиня. — Тот, что подпирает стены на каждом моем приеме, уж не знаю, почему. По его виду не скажешь, что наши маленькие развлечения доставляют ему удовольствие. Судя по его одежде и выражению лица, он уютнее всего чувствовал бы себя на конюшне.
— А, — сдержанно отозвался капитан, от всей души надеясь, что о нем графиня не станет судить по одежде и выражению лица. — Я знаю, о ком идет речь. Что же было дальше?
— Я позвала Ками Тизела, моего управляющего, велела ему немедленно найти Фарела с Лавеном и привести их обратно. Я собиралась хорошенько отругать этих двоих обормотов, но…
— Но? — подбодрил графиню Корд, борясь с желанием опуститься на колени и устроиться у ее ног.
— Ками быстро вернулся и сказал, что мальчишки пришли сами и все в порядке. Я вышла на крыльцо, ведущее в сад, и увидела их. Лавен и Фарел стояли на дорожке и довольно мило беседовали.
— Они выглядели… помирившимися? — спросил Корд.
— О да, — Эветта кивнула. — Это меня успокоило, и я возвратилась к гостям. Ребята выглядели очень довольными и возбужденными, и такими дружными, словно они только что вместе провернули веселую шутку. Кстати, этот мрачный подручный Де Грилла вскоре объявился в зале и тут же сбежал, даже не попрощавшись со мной. Впрочем, я не удивилась. Этот мужлан, уж не знаю за что получивший титул графа, выглядел довольно помятым, словно его валяли по земле. Боюсь, мальчишки объединились и зло подшутили над ним.
Демистон выдавил из себя мрачную улыбку — он прекрасно представлял, чем могла закончиться для молодых лоботрясов попытка подшутить над Сигмоном. И вновь порадовался за молодого графа, одержавшего очередную победу над зверем в себе.
— О! — вдруг выдохнула графиня и прикрыла губы веером. — Вот, значит, как…
— Что? — слабо осведомился Корд, утопая в зелени ее округлившихся глаз.
— Каков хитрец! А я приняла его за очередного болванчика…
— Кого? — раздраженно переспросил капитан, не успевая за полетом мысли Эветты.
— Да этого типа! — графиня одарила Корда негодующим взглядом. — Капитан, вы что, не понимаете? Этот тип, подручный тайного советника короля, в последнее время стал часто появляться на моих приемах, хотя явно не испытывал от этого удовольствия. Как я теперь понимаю, он появлялся только тогда, когда приходили Лавен и Фарел. А потом, когда наши петушки удаляются, чтобы повыдергать друг другу перышки, он тут же бежит следом. И через десять минут непримиримые враги дружески беседуют, а наш загадочный подручный испаряется. Похоже, он выполнил свое задание. О! Я очень хочу знать, как ему это удалось.
— Чудесно, — искренне восхитился капитан.
— Как там его зовут? Ла…
— Сигмон Ла Тойя, — подсказал Демистон, радуясь, что может хоть чем-то угодить графине.
— Спасибо, капитан, — Эветта одарила Корда улыбкой, от которой его сердце пустилось в пляс. — Надо будет повнимательней присмотреться к этому пареньку. Теперь мне кажется, что титул ему был пожалован не за заслуги предков.
Внезапно глаза графини сузились, и в них мелькнули искры подозрения.
— Вы, — сказала она и ткнула веером в собеседника, — не удивлены. Вы знали об этом происшествии еще до того, как спросили меня.
— Ну… — неопределенно отозвался капитан, пожимая плечами.
— И вы не арестовали Верони. Значит, вы полагаете, что Лавен и Фарел действительно помирились. А это, в свою очередь, означает, что вы подозреваете в убийстве кого-то другого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
