— Вы, — сказала она и ткнула веером в собеседника, — не удивлены. Вы знали об этом происшествии еще до того, как спросили меня.
— Ну… — неопределенно отозвался капитан, пожимая плечами.
— И вы не арестовали Верони. Значит, вы полагаете, что Лавен и Фарел действительно помирились. А это, в свою очередь, означает, что вы подозреваете в убийстве кого-то другого.
— Мы рассматриваем разные варианты происшедшего, — дипломатично произнес капитан, пытаясь отделаться от мысли, что глаза графини способны заглянуть внутрь его головы. — Именно поэтому мы опрашиваем всех. Чтобы установить истину.
— Так-так, — со значением произнесла Эветта, похлопывая сложенным веером по ладони. — А дело-то принимает совсем другой оборот, капитан.
— Давайте вернемся к событиям этой ночи, — быстро отозвался Корд, боясь даже представить, что с ним сделает Де Грилл, если эта шустрая дамочка раззвонит о своих предположениях всей столице.
— Но теперь…
— Позвольте, графиня, — перебил Корд. — Я подведу итог. По вашим словам получается, что вы оставили Летто и Верони наедине, а через несколько часов Лавен был найден мертвым. Так?
— Да, — тихо ответила Эветта и нахмурилась. — Именно так. Не стоило мне оставлять их одних.
— Что случилось за эти несколько часов? Что они делали? Быть может, кто-то из ваших слуг или гостей видел их?
— Я их не видела больше, — тихо произнесла Эветта, рассматривая кончик веера. — И, мне кажется, их действительно больше не видели на приеме. До того самого момента, как эта дура Франциска влетела в зал с отчаянным воплем… К счастью, большинство гостей уже разошлись. Я сразу послала слугу в дом Летто, а сама пошла посмотреть… Потом мне стало немного дурно, и я, кажется, пропустила визит патрульных. Всем занимался Ками. Он до сих пор сам не свой.
— Может быть, стоит расспросить его о том, что произошло? — предложил капитан.
— Да, — вскинулась Эветта. — В самом деле! Сейчас же…
— Нет, — запротестовал Корд, — я имел в виду, можно ли мне его допросить. С вашего позволения, разумеется.
— Вот сейчас и допросим, — довольно улыбнулась графиня, демонстрируя гостю остренькие жемчужные зубки. — Вместе. Мне вдруг стало очень интересно, что же на самом деле произошло в моем чудесном саду. Кажется, я упустила из вида нечто важное.
Графиня взяла с маленького столика колокольчик и позвонила. Корд сжал зубы, борясь с желанием немедленно сбежать от цепкой вдовицы, по дороге прихватить управляющего особняком и расспросить его в тихой и спокойной атмосфере. Например, в подвале башни стражи. Или в подвалах службы королевского дознавателя.
Управляющий появился в дверях словно по мановению волшебной палочки, откликнувшись на зов хозяйки настолько быстро, что капитан заподозрил его в подслушивании за дверью.
— Госпожа?
Графиня поманила его пальцем, и Ками послушно поплелся к дивану. Он встал чуть в стороне от хозяйки, так чтобы не нависать над ней, и склонил голову, ожидая, видимо, нагоняя. Только сейчас Корд заметил, что управляющий уже в годах. Лет ему было за сорок, но чистое и ухоженное лицо, на котором, казалось, никогда не росла борода, делало Ками моложе лет на десять. Выдавала его только длинная, будто у гусака, шея, а вернее — морщины на ней. Да и в уголках бегающих глаз морщинки тоже проявили себя. Долговязый и нескладный, с хрупкими женскими руками, Ками производил впечатление внезапно постаревшего подростка. Черная шевелюра порядком поредела, но была тщательно напомажена и расчесана, создавая видимость изящной прически.
— Ками, — сказала Эветта, — расскажи, что произошло после того, как я удалилась в свои покои сегодня ночью.
— Госпожа, — управляющий стрельнул взглядом в сторону капитана и нервно скомкал манжеты, — ничего особенного не происходило. Все так суетились и бегали…
— Когда прибыли слуги Летто? — перебил Демистон, решив, что расспросы не стоит пускать на самотек.
— Они появились через пару минут после того, как госпожа ушла к себе, — охотно ответил Ками.
— Так быстро? — удивился Корд. — Но ведь особняк Летто довольно далеко отсюда.
— Они ожидали господина Лавена снаружи, недалеко от ворот, — пояснил Ками.
Демистон удивленно приподнял бровь, и в разговор тотчас вмешалась графиня.
— Слуги часто дожидаются моих гостей, — сказала он. — Потому что некоторых… некоторых приходится отвозить домой.
— Ах, вот как, — Корд кивнул. — Понимаю. Так они и забрали тело?
— Да, сразу и забрали. Я не знал, что делать, не думал, что их нужно остановить, но я и подумать не мог, что это так важно для стражи…
— Успокойся, — бросила Эветта. — Ты все сделал верно. Расскажи, что было потом.
— Потом мне пришлось успокаивать Риту и Франциску. Затем выпроводить оставшихся гостей. А чуть позже появилась стража…
— Кто ее вызвал? — перебил Корд.
— Даже не знаю, — признался управляющий. — Кто-то выскочил на площадь, увидел проходящих стражников и позвал в особняк. Кажется, это был Димид, наш привратник, но я не уверен. В доме поднялась такая страшная суматоха, все смешалось…
— Хорошо, — буркнул Корд. — Дальше?
— Мы провели стражников в сад, и пока они рассматривали дорожку, появились вы, капитан. Собственно, все.
— Да, что было дальше, я знаю, — произнес Корд, покусывая губу. — Скажите, управляющий, вы не заметили на приеме незнакомых или подозрительных лиц?
— Подозрительных? — смешался Ками. — Вроде бы нет.
— Нахлебники? — быстро спросила Эветта.
— Кто-кто? — с удивлением переспросил капитан.
— На каждый прием пытаются пробраться те, кого не приглашали, — пояснила графиня. — Таких мы и называем нахлебниками. Это могут быть и знакомые гостей, и даже их слуги.
— В этот раз никого не было, — отозвался Ками. — Хотя…
— Что? — жадно спросил капитан.
— Был один тип, которого я не видел раньше. Но я заметил, как он беседовал с господином Верони, и подумал, что это его новый слуга.
— Вот как? — холодно осведомилась графиня. — Ты подумал?
Ее тон не сулил ничего хорошего раззяве управляющему. Тот прекрасно это понял и тут же заюлил:
— Мне показалось неловким вмешиваться в их разговор. И если господин Фарел беседовал с этим человеком, то уж он наверняка его знал. А слуги у Верони так часто меняются…
— Как он выглядел? — спросил Демистон, внутренне подобравшись.
— Невысокий. В черном плаще и широкополой шляпе, — послушно отозвался управляющий, радуясь возможности увести разговор в сторону. — Лицо… Простое такое. Незапоминающееся. Да его и не видно толком из-под черной шляпы. Одежда неновая, ношеная, какая может быть у любого забулдыги из веселого квартала. Собственно, поэтому я и подумал, что это слуга. Но теперь я понимаю, что это не так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
