меньше полугода придется вливать зелья регенерации, и вы ее взяли, хотя у нее даже ранг ниже моего!
— Недостаточно боевого опыта, — спокойно ответил я. — Мы планируем заниматься разведкой и освоением новых миров, нужна быстрая реакция, высокая адаптивность и умение сражаться с противниками разного уровня сложности. За сто двадцать шесть больших циклов вы смогли достичь лишь восьмой ступени, а ваш боевой опыт ограничивается лишь подавлением рабских мятежей на Форлейге да парой незначительных стычек в начале вашей Игры.
Гнол шумно дышал, явно с трудом сдерживая слова, рвущиеся наружу, но, так и ничего не сказав, развернулся и пошел к двери, позволив себе на прощание лишь шумно ею хлопнуть.
Проводив его взглядом, я откинулся на спинку кресла. Как же я устал! Это был уже девятый потенциальный кандидат к вступлению в клан, которому я был вынужден отказать. Правда, я немного слукавил, принизив его боевые навыки. Гнол был весьма неплохим ближником, и, если бы вложился в развитие обоняния и зрения, мог в перспективе стать и хорошим разведчиком, но… я не хотел видеть в своем клане, бывшего надзирателя из рабских бараков Форлейга, что ничуть не раскаивается в своем прошлом и даже любит вспоминать некоторые особо кровавые моменты. Да и отказывать только шпионам и носителям скрытых закладок — вызывать подозрения и раскрывать свои козыри раньше времени.
Рекрутов, привлеченных моей славой, было много. Их манили возможные перспективы войти в свиту Старейшины, как и моя близость к Шепчущему, что внезапно для всех стал второй по влиянию фигурой в Двойной Спирали. Набрать в клан пару десятков не самых слабых Игроков было несложно, но вот найти среди них тех, с кем бы хотелось стоять рядом, кому я доверил бы свою жизнь, с кем можно было бы разделить наш путь и наши идеи… Тяжело. Пока к нам попали лишь трое: Скэр, искалеченная девчонка, за которую очень просила Нола, умоляя меня дать ей шанс, и Скюри — человек-мотылек, которого я вначале принял за агента Летунов, внедренного к нам, но, после общения с ним и сканирования Нией, понял, что столь сложную миссию ему бы никто не доверил.
Талантливый доктор с хорошо развитой эмпатией, рассеянным вниманием и напрочь отсутствующим инстинктом самосохранения умудрился разругаться с руководством Дома Летящих из-за планируемых действий альянса в грядущей жатве и антигуманной политики в отношении рабов. Со своим третьим рангом и немного наивными идеалами он чем-то напоминал мне лучшую версию меня самого, и я решил дать ему шанс. Первичную проверку они прошли. Конечно, Ния будет присматривать за ними, но дальше — тренировки и проверка в полевых условиях, чтобы определить их место в боевом строю. Впрочем, это дела грядущего, а сейчас…
Книга раскрылась передо мной, и я увидел переливающийся золотом конверт — приглашение от Совета Старших на завтрашнюю церемонию вступления. Время пришло, я уже примерно представлял, чего мне ожидать, но легче от этого мне почему-то не становилось, а вот огромное желание никуда не ходить — лишь возрастало. Но… я как актер, назначенный на роль, должен отыграть ее до конца, независимо от того, нравится она мне или нет.
Глава 4 Совет Старших
Высокий овальный зал, облицованный черным мрамором с золотыми прожилками. Со стен молчаливо взирают вниз застывшие в камне белые лица — горельефы предыдущих членов Совета, хранящие их память. Широкий стол в центре занимает почти все свободное пространство, полностью повторяя очертания комнаты. Вокруг него стоим мы, четырнадцать Старейшин, я и еще двое представлены остальным впервые. Над столом, приковав к себе внимание всех, в луче света кружится, то ускоряясь, то замедляясь, сфера жребия — хрустальный шар, в который несколько минут назад были помещены фибулы…
Свою я получил, едва шагнул через порог резиденции: гремлин-распорядитель с вежливым поклоном преподнес мне на черной бархатной подушке небольшую, но тяжелую брошь алого цвета с филигранно выполненной на ней Двойной Спиралью и сияющим всевидящим оком в центре. Когда все собрались, Таваси, как старейший на текущий момент член Совета, зачитал, обращаясь к новичкам, приветственную речь, которую я внимательно выслушал, но ничего особенного в ней не нашел: председатель не слишком-то старался, лишь отдавая дань традиции. Потом каждый из вновь принятых выступил с ответным обращением, коротко рассказал о себе, торжественно пообещал соблюдать законы Двойной Спирали, блюсти традиции, нести достойный пример для подражания и плодотворно работать в Совете.
После церемонии я собирался осмотреть резиденцию и взглянуть на свой кабинет, но времени на это у меня не оказалось — все согласились сразу же начать жеребьевку. Многие из собравшихся с явным трудом терпели присутствие друг друга и были только рады закончить с общими делами как можно скорее.
— Новичков в курс дел смогут ввести и гремлины, — сообщил Шепчущий, первым направившись в Овальный зал.
Газарах, недовольно дернув хвостом, последовал за ним, а за этими двумя потянулись и все остальные члены Совета, невольно разбившись на три лагеря, что отражали настоящее положение дел в Двойной Спирали. Пусть число Старейшин, входящих в альянс Летящих и состоящих в союзе с Домом Ящеров, одинаково, но голосов у наших противников больше: трое из пяти являются не только лидерами могущественных кланов, но и обладают собственным голосом как входящие в восьмерку старших по уровню владык Игры. Правда, с получением нагом за победу на турнире третьего голоса выходит почти паритет, так что решения нейтралов теперь играют крайне важную роль. Их в Совете Старших четверо: лидер Дома Водных Йор тер Син — здоровенный бехолдер, сейчас парящий метрах в пяти от меня, Абгив-Азэв, сменивший на посту главы Гильдии Работорговцев погибшего на турнире Эларорха, укутанный с ног до головы пустынник Сэдишар Оват, лидер самого крупного из кланов созидателей в Игре, и новый глава Дома Инсектоидов — трехметровый богомол светло-зеленого цвета, осторожно переставляющий конечности позади всех. Его имя — комбинация свиста на разных частотах, переходящих в ультразвук — больно резануло слух в начале встречи, но отложилось в памяти как Журтин, хотя про себя я назвал его Свистуном. Кроме рабовладельца, все нейтралы были старейшими владыками Игры и тоже имели по два голоса. В итоге Совет разделился почти на три равные части, что обещает сложные интриги и долгие споры.
Подползя к столу, наг небрежным движением руки сорвал со своей одежды фибулу, поместил ее в прозрачный шар с узкой прорезью в центре и отодвинулся в сторону, давая дорогу остальным. По очереди каждый из членов Совета
