— Это и есть дворец. Мой дворец. Я построил его несколько лет назад. Здесь я живу.
Интерьер внутри тоже полностью отличался от роскошных помещений палаццо Кавелли: никакого мебельного антиквариата, паркетный пол, на стенах картины современных художников. Жилье холостяка, но Лили, тем не менее, дом понравился.
— Вполне вероятно, что мы будем проводить здесь много времени, cara. Если захочешь что-нибудь изменить, скажи.
Она медленно покачала головой:
— Нет. Не думаю, что я бы стала тут что-то менять. Мне нравится.
— Тем не менее, у тебя есть возможность передумать. А теперь, если хочешь, покажу тебе, где будет жить Даниэль. Иди за мной.
Лили была совершенно не готова к картине, которую увидела. Вся комната была завалена игрушками. Но она не увидела ни кроватки, ни шкафа. Вероятно, Нико не успел их купить. Он же узнал о существовании сына только два дня назад.
— У него не одна комната, Лили. Смотри.
Он взял ее за руку, провел через комнату и открыл дверь в спальню, а потом и в комнату напротив, где был и шкаф, и стол для переодевания, и полки с детскими книжками. Гизела сидела в кресле-качалке, но при появлении Нико сразу встала и присела в глубоком реверансе. В первый раз Лили обратила внимание на то, как она молода. Слишком молода, чтобы многое знать о детях. И Лили отметила про себя, что при случае поговорит с Нико о необходимости найти новую няню для Денни.
— Мама! — закричал сын, неловко поднимаясь на ноги и семеня к ней.
Лили опустилась на колени и широко раскрыла руки.
— Мама, — повторил Денни, когда она крепко обняла его и прижала к себе.
— Вот где мой Денни! Вот где мой любимый сыночек!
Денни засмеялся. Лили бросила взгляд на Нико, и ее испугало выражение его лица. Страх, гнев и боль...
Внезапно ее озарило, почему ему стало не по себе — он почувствовал себя чужим.
Лили нахмурилась. Конечно, ей хотелось, чтобы Денни был только ее, но она понимала, что поступает эгоистично. У Денни появился отец, который нужен любому ребенку. Если Нико останется для него чужим, будет ли от этого лучше для Денни?
Лили подавила ревность.
— Если ты подойдешь и поиграешь с ним, это поможет ему побыстрее к тебе привыкнуть, — сказала она.
Нико напрягся. Его лицо, когда она осмелилась посмотреть на него, застыло непроницаемой маской. Но глаза...
Боже! Если бы он мог, то, наверное, испепелил бы ее своим взглядом.
— Понадобится время, — продолжила она, пытаясь объяснить ему самые простые истины общения с ребенком. — Но ты должен...
Неожиданно Нико резко развернулся и вышел из комнаты.
Глава 6
Молодая женщина бросилась догонять его, но Нико, разумеется, лучше ориентировался в доме, и она скоро потеряла его из виду. Оказавшись в пустой гостиной, она остановилась в нерешительности: продолжать ли ей поиски Нико или вернуться к Денни?
Почему Нико так неожиданно ушел? Она же пыталась помочь ему, объяснить, что потребуется время, чтобы он смог установить контакт с сыном. Боль, перекосившая его лицо, поразила ее до глубины души, и Лили теперь чувствовала себя виноватой. Из-за нее Нико и Денни были чужими друг другу. В этот момент ей очень захотелось исправить свою ошибку.
Так и не найдя Нико, она, в конце концов, вернулась в комнату Денни, отпустила няню и развлекала сына до тех пор, пока его не начало клонить в сон. Уложив ребенка в кроватку и немного поплакав, она нашла Гизелу в соседней комнате и попросила ее присмотреть за Денни, а сама отправилась изучать дом, в котором оказалась.
Лили надеялась, что найдет-таки Нико, поговорит с ним и убедит в том, что ему нужно больше времени проводить с Денни, чтобы они узнали друг друга, и у них наладились отношения. Однако, обойдя множество комнат и террас, с великолепным видом на море, она поняла, что Нико в доме не было.
Она нашла одежду, предназначавшуюся для нее, в шкафу размером со всю ее американскую квартиру. Рядом находился второй шкаф, уже с мужской одеждой. Одна из дверей вела в огромную ванную комнату с огромным джакузи. Да тут все было огромное!.. К ванной прилегала буфетная комната с холодильником и специальным хранилищем для вина. Короче, все для развлечения гостей. Точнее — женщин.
«Интересно, водил ли он сюда принцессу Антонеллу?» — задумалась вдруг Лили. Усилием воли прогнав эту опасную мысль прочь, Лили подошла к двери в спальню. Поддавшись любопытству, она все-таки заглянула внутрь и ахнула: кровать в ней была невероятных размеров и занимала целую стену. Окна, как и в ванной, шли от пола до потолка, и из них открывался потрясающей красоты вид. Ей захотелось выйти на террасу, но тут ее внимание привлекли три фотографии в рамках на столе.
На первой были изображены два мальчика, примерно одного возраста, которые обнимались и широко улыбались. На второй — молодой человек, заливающийся от смеха. «Брат Нико», — предположила Лили. Третья фотография представляла собой официальный портрет Нико, скорее всего, сделанный в тот период, когда он только переехал во дворец. В костюме, похожем на тот, в котором он в первый раз встретил ее во дворце, но без ленты, медалей и сабли, он выглядел одиноким и несчастным.
Лили взяла фотографию и принялась рассматривать ее. Сходство с Денни поражало. Непонятно, почему Нико поставил эту фотографию на самом видном месте. Обычно фотографии должны пробуждать радостные воспоминания, а на этой он был грустным и подавленным.
— Она напоминает мне о том, кто я.
Она прижала фотографию к груди и развернулась.
— Боже! Ты меня напугал.
Одетый во все черное, Нико был похож на демона. Лили не сразу догадалась, что на нем кожаный костюм для езды на мотоцикле.
Он катался на мотоцикле? По этой ужасной дороге? Рисковал упасть с обрыва? Как Нико мог быть таким безответственным? Что бы они с Денни делали, если бы с ним что-нибудь случилось?
Нико подошел к ней, и Лили почувствовала, что от него пахнет кожей, пылью и бензином.
— Слева — Гаэтано, — негромко произнес он.
— Он не такой высокий, как ты, — автоматически сказала она, почти не обращая внимания на фотографию. Ее захлестывала волна желания, и Лили не знала, что с этим делать. Почему она не могла контролировать свои чувства, когда рядом находился Нико?
— Si, хотя он был старше меня на три года. Интересно? — Он не стал ждать ответа. — Другая сделана позднее. Он смеялся над чем-то. В то лето мы поехали в Австралию, я никогда прежде не видел его таким раскрепощенным. Надо знать моего брата, чтобы понять мое удивление.
