Читаем без скачивания Соблазнительная обманщица - Селеста Брэдли

Он невольно улыбнулся в ответ.

— У меня будет преимущество. Это мои комнаты.

Мелоди подняла голову. Ее личико было мокрым от слез, и она трогательно сосала пальчик, но в глазах ее уже зажглись радостные искры.

— Надо прятаться?

Мэдлин подняла ее чуть выше, чтобы смотреть ей прямо в лицо.

— Мышка моя, ты хочешь сначала прятаться или сначала искать?

— Ты прячься. Я ищу.

— Хорошо. — Она улыбнулась Эйдану и громко прошептала Мелоди: — Найди сначала дядю Эйдана.

— Мошенница! — Он скрестил руки на груди и состроил хитрую мину. — Я придерживаюсь честных правил.

Мелоди захихикала:

— Смешной дядя!

Эйдан выгнул бровь:

— Нисколько. Я очень серьезный.

Он поднял обе руки к ушам и пошевелил пальцами.

Мелоди засмеялась громче.

Мэдлин фыркнула.

— Подговаривать судью нечестно! — Она поставила малышку на пол и прикоснулась пальцем к кончику ее курносого носика. — Закрой глазки. Я за тебя посчитаю, когда я скажу «десять», можешь открыть глаза и начинать нас искать.

Мелоди смешно наморщила носик:

— Я умею играть! — Она закрыла глаза ладошками. — Раз… Два…

Мэдлин со смехом бросилась в спальню.

— Пять… Шесть…

Сначала она нырнула под кровать, но тут же передумала. На месте Мелоди она заглянула бы туда в первую очередь. А вот в гостиной был застеленный скатертью стол, на котором стояла ваза с фруктами.

Все равно это слишком просто. Не надо чрезмерно усложнять поиски для ребенка, но если первым найдут Эйдана, тогда она сможет нахально торжествовать — просто чтобы немного его подразнить.

— Семь… Восемь…

Времени почти не осталось! Она выбралась из-под кровати и бросилась к платяному шкафу. Ее так и подмывало расхохотаться, но она подавила это желание. Как ей хочется расслабиться после стольких лет тревог!

— Девять…

Стараясь не щелкнуть замком, она скользнула в шкаф. Перед тем как закрыть его, она крикнула:

— Десять!

— Я знаю! — отозвалась Мелоди. — Пора не пора, я иду со двора!

Мэдлин сделала шаг назад, выставив за спиной руку. Она рассчитывала нащупать одежду Эйдана… но совершенно не ожидала, что нащупает внутри нее его самого!

Глава 11

На секунду, которая тянулась невероятно долго, они оба застыли на месте и даже не дышали. Сердца их отчаянно колотились. Мэдлин не пошевелилась, но и руки не убрала. Не в силах справиться с любопытством и жгучим желанием хоть на секунду получить обратно то, что когда-то у нее было, она просто стояла на месте, так близко от него, что кожа ее шеи ощущала его дыхание. Ее рука была единственным контактом между ними.

А потом ее обхватили его сильные руки, а широкая ладонь закрыла ей рот.

— Ш-ш!

Жаркое дыхание обожгло ей ухо. Мэдлин закрыла глаза, ощутив сладкую дрожь. Она не стала отводить руку, не могла ни шевельнуться, ни даже вздохнуть, боясь разорвать хрупкую связь между ними.

Кажется, она дотронулась до?.. Да, его плоть откликнулась на ее прикосновение. Его объятия постепенно стали крепче, притягивая ее к нему. Она оказалась слишком близко, а ее рука осталась между ее попой и его возбуждающейся плотью. Она откинула голову ему на грудь.

Еще одну долгую секунду оба не шевелились. Ей было страшно. Она боялась, что не может совладать с собой. Если снова отдастся ему, то уже никогда не сможет уехать. Это путь к катастрофе.

Однако почему-то Мэдлин забыла сообщить об этом своей руке. Она поймала себя на том, что поглаживает его плоть легкими круговыми движениями, наслаждаясь тем, как она утолщается и становится крепче.

Она легко смогла бы отвести его руку от своего рта, однако оставила ее там, не противясь его объятиям, не двигаясь. Он мягко прижал ее голову к своей груди, удерживая ее на месте, а вторая его рука тоже пришла в движение. Мэдлин моментально ощутила влагу у себя между ног.

«Трогай меня! Господи! Пожалуйста, ласкай меня!»

Поначалу его большая теплая рука легко скользнула по ее торсу, погладив бок, а потом медленно прошлась по верхней, открытой части груди. Потом она легла ей на шею, проверив подушечкой большого пальца отчаянное биение жилки на горле. А потом его рука снова двинулась вниз, и пальцы со знакомой безошибочностью забрались под вырез платья. Ее чувства, обостренные темнотой и годами без его ласки, посылали уколы острого наслаждения от каждого движения ладони и пальцев с мозолями от уздечки. Когда его горячая рука обхватила ее грудь, она тихо застонала и попыталась отстраниться, но он продолжал ее удерживать.

Между ног стало влажно, выдало всю тщету ее слабых протестов, — и она покорилась. Теперь он будет ее ласкать — и она бессильна этому противиться.

«Да!»

О своей независимости и самодостаточности она начнет беспокоиться потом. Сейчас она жаждала, чтобы он ее покорил. Глубоко вздохнув, она расправила плечи, так чтобы ее грудь оказалась под его ладонью. Одновременно она завела себе за спину вторую руку, чтобы более удобно и полно обхватить его возбужденный орган.

В ответ Эйдан провел пальцами по ее соску, нежно его прихватив и потеребив. Она нечаянно слишком сильно стиснула его член. Он резко вздохнул, но ничего не сказал — хотя она ожидала, что как-то отреагирует. Вместо этого он убрал свою руку из ее лифа.

Почувствовав острое разочарование, Мэдлин снова попыталась вывернуться из-под ладони, закрывавшей ей рот. Он мягко прижал ее к своей груди, не дав даже секундной свободы. А потом она услышала едва различимый звук и поняла, что он потянулся вперед и каким-то образом сумел закрыть задвижку.

Его свободная рука начала опускаться вниз по ее платью — по чуть выпуклому животу и еще ниже, так что его пальцы вжали ткань ей между ногами. Внутренние слои моментально стали влажными.

Он наверняка почувствует ее жар и влагу — и поймет, что она полна страсти, вся горит и жаждет и полностью готова, не думая ни о каких последствиях. Это было одновременно и унизительно, и радостно. Мэдлин никак не могла скрыть свое желание. Сейчас последний лоскут тайны лежал у него на ладони.

Легким вращением он стал тереть возбужденный бугорок ее собственными панталонами. Она вздрогнула и стала слабо сопротивляться, но он только крепче прижал ее к себе. Ее руки оказались зажаты у нее за спиной, ее голову он притянул к своей груди — и она была совершенно беспомощной в его нежных, но неумолимых объятиях. У нее подкосились ноги — и наконец она полностью ему уступила. Ее ноги чуть раздвинулись, и он просунул руку чуть глубже. Продолжая действовать одной рукой, он начал поднимать ей юбки, перехватывая ткань все дальше, так что наконец ее подол поднялся настолько высоко, что его рука добралась до ее ставшей невероятно чувствительной кожи.

Ее панталоны держались на обычной тесемке. Он быстро справился с завязками и дал влажной ткани спуститься ей до щиколоток. Это только обострило сладкое чувство его полной власти над ней.

А потом его пальцы — Боже, как ей не хватало их прикосновений! — теплые и уверенные, скользнули между влажными складками ее женской плоти. Она тихо ахнула наслаждаясь этим медленным вторжением, беспомощно прижималась к нему ягодицами.

Его указательный палец то погружался в нее, то снова выходил обратно, а подушечкой большого пальца он ласкал ее томительно ноющий бутон. Она начала судорожно двигаться, лишившись остатков разума, извиваясь, задыхаясь и содрогаясь всем телом. Стоны рождались глубоко в ее горле, но его властная рука их заглушала. Он пришпилил ее к себе, словно бабочку в витрине коллекционера, заставляя безумствовать от этого сладкого, греховного вторжения.

«Я сошел с ума. Я окончательно лишился разума — но почему-то мне все равно!»

Прикосновений к ее нежной коже оказалось достаточно, чтобы Эйдан лишился способности связно мыслить. Ее жаркое тело, ее руки, прикасающиеся к его члену, только усиливали это безумие. Что ему остается, как не пытаться продлить этот момент и не постараться завести дело как можно дальше?

Сквозь стук крови в ушах он услышал ее стон и ощутил, как она податлива.

Мэдлин в его руках… Боже, как он мечтал, чтобы все снова стало так!

И она тоже чувствовала это, несмотря на то что утверждала, будто не любит его. Она таяла под его прикосновениями, словно воск под огнем. Его смелые пальцы оросились нектаром ее жарких лепестков — доказательством того, что он ей желанен, доказательством того, что она хотя бы отчасти ему солгала. Любит ли она его, он сказать не мог. Желание, жажда и жар — это ей определенно было от него нужно.

Она выйдет за него замуж — и будет навечно принадлежать ему. Возможно, когда-нибудь он наконец поймет эту загадочную женщину. Он не игрок, но готов рискнуть свои м будущим, сделав ставку на темную лошадку.

Наконец Эйдан хрипло заговорил у самого ее уха.