Читаем без скачивания Соблазнительная обманщица - Селеста Брэдли

Защелка легко открылась — и за ней оказалась лестница, которая вела наверх. Значит, эти ступеньки вели на чердак.

Лестница показалась ей темной и пыльной, и Мэдлин не слишком нравилось то неприятное ощущение, которое у нее всегда возникало на чердаках и в подвалах, — как будто волосы встают дыбом, а по коже ползут мурашки, но необходимо было проверить и это убежище.

Осмотрительно оставив дверь приоткрытой, она положила руку на перила и поднялась на несколько ступенек, заглянув на следующий этаж. Там действительно оказался чердак — по правде говоря, очень запущенный, видимо, непосещаемый годами. В полумраке можно было разглядеть несколько сундуков и комодов да еще покосившуюся вешалку, в остальном же пространство было пустым. Наверное, при таком количестве свободных комнат в самом клубе дополнительных мест для хранения вещей не требовалось. Зачем тащить что-то наверх, если можно расположить это гораздо ближе?

Как бы то ни было, нетронутый слой пыли на полу ясно говорил о том, что тут маленькие ножки не пробегали. Мелоди здесь не было.

С немалым облегчением Мэдлин быстро спустилась обратно и закрыла за собой незаметную дверь. Еще раз обведя взглядом длинный коридор, она всмотрелась в длинные шторы на окне в дальнем его конце, но из-под них маленькие ножки не выглядывали.

Однако в коридоре стояло несколько накрытых скатертями столов с вазами, в которые больше никто не трудился ставить цветы. Вздохнув, Мэдлин встала на колени у первого и заглянула под скатерть. Если сейчас кто-то войдет в коридор, то увидит одну только ее попу!

Эйдан заглянул под последнюю скатерть, прекрасно сознавая, что выглядит донельзя нелепо, демонстрируя лишь задницу в прекрасно сшитых, но пыльных брюках.

— Вот это да! Такое не каждый день увидишь!

«Колин!»

Ну еще бы. Эйдан прикрыл глаза, покоряясь неизбежному. Попятившись назад (ибо Мелоди и там не оказалось), он прекратил свои поиски и повернулся к приятелю, стоящему у входной двери.

Тот нес холщовую сумку, явно тяжелую и наполненную припасами, за которыми его отправили, а лицо его выражало явную иронию. При этом он жевал булочку — из купленной им провизии.

«Мне это будут припоминать вечно!»

— Незабываемое зрелище, дорогой!

Эйдан выпрямился и неспешно отряхнул колени, локти и зад. Паника боролась в нем с гордостью. Признаться ли Колину в том, что его нельзя оставить с ребенком даже на несколько часов? Или придумать какое-то гениальное объяснение своему странному поведению и сохранить хоть малую толику самоуважения?

Была еще одна возможность. Можно с воплем сбежать от этой ситуации и из этого места, сесть на корабль, отплывающий куда-нибудь в Китай, и стать бородатым отшельником, питающимся рисом и чем-то экзотическим.

Только вряд ли получится…

В коридоре наверху Мэдлин застыла у стены, в панике прижимая к груди большую бело-синюю китайскую вазу, в которую только что заглядывала. По коридору, шаркая ногами, плелось сгорбленное неустойчивое существо, которым мог быть только почтенный лорд Олдрич.

Она затаила дыхание и стала молиться — пусть это и было не по-христиански, — чтобы этот старик действительно оказался таким слепым, как это утверждал Эйдан. Подойдя ближе, это ископаемое близоруко прищурилось: толстые стекла очков карикатурно увеличивали слезящиеся глаза. Не шевелясь, с отчаянно бьющимся сердцем Мэдлин ждала возмущенного крика: «Безобразие! Женщина в клубе!»

Конечно, он не захочет закрыть глаза на ее присутствие. От ужаса у нее пересохло во рту, и она судорожно пыталась сглотнуть и произнести какие-то слова, взывая к его милосердию. Он осмотрел ее с ног до головы — и его губы презрительно скривились.

«Ох черт! Сейчас начнется».

— Хм! — Он мерзко усмехнулся, говоря чересчур громко, как это свойственно при глухоте. — Жалкая современная поделка!

«Что-что?»

Олдрич вдруг подмигнул.

Не может этого быть! Наверное, у него просто тик, нервно дергается щека.

Старикан поморщился и отвернулся, ворчливо добавив:

— Филистеры! Никто уже не способен ценить классическое искусство. — Он прошаркал дальше, хрипло рассуждая все громче: — Греки — вот у них была скульптура! Римляне — неплохо, неплохо… Но Византийская эра — вот эталон красоты…

Протяжно выдохнув, Мэдлин почувствовала, что у нее подкашиваются заледеневшие ноги. Она соскользнула по стене, продолжая судорожно сжимать в руках чудесную скульптурную вазу. Сидя по-турецки на ковровой дорожке, она откинула голову и хохотала, пока у нее из глаз не потекли слезы.

Вволю насмеявшись, она утерла щеки, снова шумно выдохнула и с симпатией посмотрела на вазу.

— Нелепая модерновая штучка, как же!

В это мгновение она услышала тихое хихиканье и быстро подняла голову. Оказывается, за занавеской все-таки прятался кто-то маленький и хитренький! Она встала, вернула вазу на законное место и заглянула за потертую синюю плюшевую штору.

За ней оказался широкий подоконник с сиденьем, куда ей и следовало бы посмотреть в первую очередь, если бы она знала, насколько там много места! А там очень удобно устроилась Мелоди.

— Вот ты где! А тебе ведь полагалось нас искать, озорница! Ты все это время за мной наблюдала?

Девочка со смехом кивнула:

— Ты смешная!

Мэдлин запоздало вспомнила, о необходимости прятаться.

— Давай вернемся, пока тебя никто не заметил.

Она подхватила Мелоди на руки и бросила быстрый взгляд на улицу за окном. Неужели уже вечер?

Люди — в основном мужчины — неспешно шли по тротуару, поодиночке и группами. Нуда — ведь это же Сент-Джеймс-стрит! Ни у кого не было и мысли посмотреть наверх — и скорее всего никто не заинтересовался бы маленькой девочкой, прячущейся на подоконнике клуба. Снова успокоившись, Мэдлин отвернулась.

Как раз в это мгновение краем глаза она уловила какое-то движение. Быстро подавшись в сторону, осторожно посмотрела в окно. То, что сначала показалось ей просто тенью в дверной нише дома через улицу, вдруг обрело форму. Уж не наблюдает ли оттуда за ними какой-то человек? Она моргнула и присмотрелась внимательнее, но в сгущающихся сумерках смогла увидеть только косую тень от ниши.

Ее воображение снова разыгралось, как несколько минут назад, когда она решила, что ей стоит поискать Мелоди внутри китайской вазы! Да и вообще, замеченная ею тень была высокой и длинной, а не короткой и круглой. Нет, это не мог быть Критчли.

А теперь ей надо придумать, как сообщить Эйдану о том, что поиски увенчались успехом. Улыбаясь, она решила, что знает, как это сделать.

Колин от души наслаждался ситуацией.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Эйдан негодовал. Тем не менее он уже был готов во всем признаться, лишь бы это помогло найти Мелоди. Он уже открыл было рот, чтобы все объяснить, когда его внимание привлек странный звук.

Бум-бум-бум.

Блестящее зеленое яблоко лениво пропрыгало вниз по ступенькам и, прокатившись по полу, остановилось у ноги Эйдана. Мужчины молча наблюдали, как оно медленно кружится на месте.

Колин с интересом присмотрелся к сочному плоду.

— И такое зрелище тоже не каждый день случается увидеть.

«И почему-то все моментально встало на свое место».

Мелоди благополучно найдена. Умница Мэдлин!

— Вот оно где! — Эйдан нагнулся и схватил яблоко. — А я-то гадал, куда оно делось! — Он вытер его о жилет и откусил большой кусок. Прожевав его, он вопросительно посмотрел на Колина: — Не пойти ли нам в комнаты?

Тот взирал на него с глубокой подозрительностью.

— Ты уверен, что хочешь его съесть?

— А почему бы и нет?

Колин устремил бесстрастный взгляд в потолок.

— Ну, не знаю. Мне просто показалось, что ты умеешь противиться соблазну. Что ты решил относительно миссис Чандлер? Не сомневаешься, что именно она — мать Мелоди? Хотелось бы точно знать ответ на этот вопрос.

Направившись вслед за Колином вверх по лестнице, Эйдан бросил надкусанное яблоко в ближайшую китайскую вазу. Сейчас ему меньше всего нужны еще какие-нибудь соблазны!

Глава 13

В комнатах Эйдана Колин извлек принесенную добычу, и Мелоди принялась уплетать хлеб с сыром с таким аппетитом, какой может иметь только такая активная девочка. Эйдан нетерпеливо ждал, чтобы Колин ушел, желая поговорить с Мэдлин откровенно.

Однако приятель упорно не желал понимать намеков.

— Миссис Чандлер, расскажите мне про няню, которую вы наняли для присмотра за Мелоди. Вас не волновало то, что станет с вашим ребенком, когда вы перестали ей платить?

Поскольку это был очень разумный вопрос — и притом такой, какой он сам забыл задать, — Эйдан промолчал.

Бросив быстрый взгляд на Мелоди и убедившись, что малышка целиком занята своим ужином, Мэдлин некоторое время в упор смотрела на Колина.