— Вот и хорошо. Пусть учится жить на белом свете. Узнает теперь, что почем, пока еще маленькая, — зловеще загоготал косоглазый, занося громадную, как лопата, лапищу над Саулиной.
Светловолосый разбойник взмахнул саблей и со скоростью молнии ударил его плашмя по руке. Негодяй согнулся пополам, прижимая ушибленную руку в животу.
— Мы уже получили все, что хотели, — спокойно, словно ничего особенного не случилось, заявил светловолосый. — Бернардино, — приказал он, — мой письменный прибор.
Джузеппина и Саулина ошеломленно смотрели на него. Высокий и тощий мужчина вышел из-за деревьев, неся бумагу, перо и походную чернильницу.
— Вот, эта охранная грамота поможет вам проделать остаток пути без приключений.
— «Я, — прочитала Джузеппина вслух, запинаясь и едва не падая в обморок, — Рибальдо, разбойник с большой дороги, настоящим извещаю всех, кого это касается, что данный экипаж был остановлен и ограблен мною лично». Что это? — растерянно спросила Джузеппина.
— Эта бумага избавит вас от дальнейших неприятностей, — любезно пояснил разбойник. — Разумеется, со стороны таких же бандитов, как я, — уточнил он.
— В нашем мире нет места бандитам, — обиделась певица. — Этот мир населен людьми благородными.
— На совести любого благородного человека, если покопаться, имеется хотя бы одна крупная подлость, а мелких мерзостей — без счета, — возразил разбойник. — Главное — что в остатке. Если всего лишь горсть монет, которую приходится делить на всех, как у нас заведено, от этого, конечно, жизнь человека не меняется.
Этот молодой разбойник в маске рассуждал как образованный человек, он уже не вызывал у Джузеппины ни страха, ни возмущения, ни желания мстить.
— Вы говорите вполне разумно и даже мудро, — заметила она. — Почему же вы грабите ни в чем не повинных людей?
— Вор — это всего лишь застенчивый нищий, — усмехнулся он в ответ. — Ему стыдно просить, вот он и берет без спроса. Мне жаль, прекрасная синьора, что вы лишились денег и драгоценностей. Но я хорошо знаю мир и людей, его населяющих. Не сомневаюсь, вы пополните свои запасы на первой же почтовой станции. Рибальдо не грабит бедных. Уж скорее он им помогает.
Саулине приходилось слышать о крестьянах, согнанных с земли: самые слабые и кроткие из них просили милостыню, а те, что посильнее да понаглее, вооружались и начинали грабить путешественников на большой дороге. Старики рассказывали и о таких, что забирали деньги у богатых, чтобы отдать бедным. Очевидно, Рибальдо принадлежал к этому редкому виду.
— Прощайте, — сказал главарь разбойников и, прежде чем скрыться в лесу, низко поклонился дамам, сорвав с головы шляпу.
5
К вечеру карета достигла селения Лорето. Джузеппина была бледна от всего пережитого, и Саулина взяла ее за руку.
— Неужто ты совсем не испугалась? — с удивлением спросила женщина.
— Я испугалась за свою табакерку, — простодушно призналась девочка. — Когда этот здоровенный урод потребовал нашу одежду, я испугалась, что они найдут мой талисман.
— И все?
— А чего же еще?
Саулина хотела объяснить, что можно бояться отца, холода, голода, нищеты, материнских страданий. Но не этого же вполне симпатичного светловолосого разбойника в маске. Правда, выразить свою мысль словами она не сумела.
— Странная ты девочка, — заметила певица, сжав руки Саулины в своих, и поцеловала ее в щеку.
Они проехали развилку, где почтовая дорога на Венецию пересекалась с дорогой на Монцу, а затем возница начал придерживать лошадей; карета постепенно замедлила ход и остановилась.
— Это Милан? — спросила Саулина, разочарованно оглядываясь по сторонам.
— Это городок Лорето, — объяснила Джузеппина.
— А почему мы остановились?
Саулина чувствовала себя обманутой. Она-то ожидала увидеть большой город, о котором слышала столько сказочных историй, ей хотелось огней, роскоши, блеска.
— Если будешь вести себя хорошо и проявишь терпение, я все тебе объясню, — пообещала Джузеппина.
Ее поражала эта девочка, столь бесстрашно встретившая столкновение с разбойниками.
Один из сопровождавших их лакеев поспешил распахнуть дверцу и опустить подножку. Он протянул руку Джузеппине Грассини и помог ей спуститься. Ливрея у него была в беспорядке, лицо все еще перекошено страхом.
— Я буду вести себя хорошо, — улыбнулась Саулина, спрыгивая на землю с грацией дикой серны, — только, боюсь, терпения мне не хватит.
Карета остановилась возле внушительного здания, окруженного вековыми деревьями. Тотчас же собралась небольшая толпа любопытных, желавших взглянуть на путешественников, подвергшихся нападению бандитов. Весть о нападении их опередила.
— Дева Мария, ну и натерпелась я страху! — всплеснув руками, воскликнула вышедшая им навстречу женщина громадного роста.
— Все закончилось благополучно, — поспешила за-верить ее Джузеппина Грассини, явно раздосадованная тем, что ее вынуждают разыгрывать мелодраматическую сцену на потеху толпе зевак.
— Вот говорила я, надо мне было ехать с вами, — продолжала великанша, беспрерывно крестясь и то хватаясь за голову, то заламывая руки.
Она стояла рядом с Саулиной и возвышалась над ней, как гора, не давая как следует рассмотреть старинное здание, поблекшее и облупившееся, но все-таки красивое.
— Это ваш дом? — спросила Саулина у своей покровительницы.
— Нет, это гостиница, — ответила певица.
— Место для богатых, — заметила Саулина, уже начавшая входить во вкус своего нового сказочного существования.
— В каком-то смысле, — улыбнулась Джузеппина.
— А эта девчонка за словом в карман не лезет, — вмешалась женщина-гренадер и протянула руку к девочке.
Та, как всегда, дичась незнакомых, метнулась в сторону.
— Не трогайте меня! — взвизгнула она.
— Да что за бес в тебя вселился? — удивилась великанша.
У нее уже руки чесались надавать оплеух дерзкой девчонке.
— Она просто испугана, — вступилась Джузеппина. — Не бойся, — шепнула она Саулине, — это Джаннетта, моя камеристка. Отныне она будет заботиться о тебе, как и обо мне.
Услыхав свое звание, Джаннетта вся раздулась от гордости, будто на нее надели королевскую мантию: не каждой дано стать камеристкой великой Джузеппины Грассини.
Из конюшни тем временем вышли дворовые слуги и принялись помогать кучеру распрягать лошадей.
— Идем, — позвала Джаннетта, — мы с тобой подружимся.
Саулина не оттолкнула протянутую руку, но последовала за камеристкой неохотно, ее приходилось чуть ли не тащить силой. Она смотрела назад, не отрывая взгляда от шедшей следом Джузеппины.
