что хотел иметь при себе все инструменты, которые только возможность. Да, я был дотошен и это не один раз спасало мою жизнь.
Я почувствовал как воля Филимона продавливается и его разум становится послушным инструментом в моих руках. Надеюсь, он не свихнётся. Ему ещё принимать суд Войномира Велёсова.
— Я слышу голодных. Они приближаются, — замельтешил вокруг меня Дуриан, помигивая искорками из маны. — Что будешь делать?
— Отдам тебя на съедение и успею закончить, пока они слушают твою болтовню, — ответил я.
Филимон вздрогнул и запрокинул голову наверх, из его глаз забил насыщенный алый свет. Свечение начало распространяться во все стороны, но рассеивалось, как только отдалялось дальше нескольких метров.
— Здесь есть чужая сила, — Дуриан подлетел ко мне, я чувствовал его безглазый взгляд. — Плотная, знакомая — похожая на ту, которая чуть не поглотила меня.
По его газообразному телу прошла дрожь.
Да, я тоже чувствовал, что Мефисто создал нам дополнительных проблем. Но уходить я не собирался, не было такого варианта.
— Что-то неподалёку от нас блокирует этот сигнал, — сказал я. — Причём так он изолирует не только астральное пространство, но и саму мою усадьбу. Где-то здесь, — я сосредоточился, но никак не получалось отследить источник. Слишком густая была сила, она всё перебивала.
— Хочешь, я найду? — Дуриан свернулся в яркий золотой шарик и завис правым ухом.
— У тебя минута.
— Да-да! — радостно замигал он и улетел в туман.
А его характер изменился, что, впрочем, неудивительно. Духи — очень гибкие существа, и когда они находятся без материальной формы, то очень беззаботны и болтливы.
Но стоит им вселиться в какой-нибудь камень или тот же дом, и всё... считай что более молчаливого или занудного собеседника тебе не найти. Из-за этой переменчивости я и не любил иметь с ними дел.
Однако замелькавший в тумане Дуриан чуть улучшил моё мнение о нём самом и своих сородичах. Управился он куда быстрее, чем я велел.
— По человеческим метрам: одиннадцать метров вперёд и три налево.
Я убрал руку от Филимона, заклинание будет работать и без моего прямого вмешательства. И пошёл по указанному Дурианом пути.
Через туман.
Шёл и чувствовал, как уплотняется энергия Мефисто. Точно так же, как и там — в подземелье усадьбы Рихтгофенов, когда вскрылся куб.
Неужели и здесь будет ещё одна часть Мефисто?
— Не ожидал, что мы встретимся вот так, — усмехнулся я, положив руку на рукоять клинка.
Стоящая напротив меня сущность была похожа на человека, частично превратившегося в рысь. Кошачья голова с огромными клыками и забавными ушами с кисточками. На нём были мешковатые, похожие на халат, одежды.
— Ирбис, — вспомнил я его имя.
Вопреки ожиданию, он не проявлял ко мне агрессии. Даже наоборот, он стоял и пристально смотрел на меня огромными синими глазами с вертикальными зрачками.
— Ты слаб, — сказал он с некой... досадой? — Мне не доставит никакого удовольствия победить тебя здесь и сейчас.
Я наклонил голову набок с лёгкой улыбкой. Да, в чём-то он был прав, я действительно далёк не то что от своей лучшей формы, но даже её половины.
— Хозяин не простит тебя, если ты вот так упустишь шанс избавиться от меня, — хмыкнул я.
Он фыркнул. — Если я прямо сейчас одержу победу, то не прощу себя сам. С достойными воинами нужно сражаться на пике ваших сил, чтобы победитель сполна насытился и схваткой, и её плодами. А сейчас... если я убью тебя, то буду не воином, а мясником на скотобойне.
Ирбис говорил с презрением. Словно сама озвученная мысль вызывала у него глубокое отвращение. Пусть он и не был человеком, но мне был прекрасно знаком такой типаж психики. Про себя я называл их идеальными воинами: благородными, принципиальными, уважающими своих врагов так же как и самих себя.
Не очень умные, в большинстве своём. Вся их сила ничего не стоила против подсыпанного в пищу яда. Зато они были верны и очень нравились простолюдинам — эталонные бойцы для гвардии любого правителя.
Со всех сторон послышались шаги мягких лап, ступающих по полу из маны.
— Что-то сегодня у тебя не такой боевой настрой, как в нашу прошлую встречу. Кажется, Мефисто чем-то очень сильно разочаровал тебя, раз ты отказываешься решить его проблему, когда она прямо перед тобой, как на блюдечке.
Он сморщил рысью морду. — Не болтай. Время для нашего боя ещё придёт. А сейчас поблагодари судьбу за то, что сегодня останешься жив, и уходи.
— Что же произошло между вами? Давай-ка я угадаю, он отправил тебя сюда в ссылку, не так ли? — я засмеялся. — Ещё бы. После утери его аватара, магического круга и возможности избавиться от меня, неудивительно что тебя понизили в статусе.
Он оскалил клыкастую пасть и издал утробный рык. — Не испытывай моё терпение!
— А то что? Если бы ты хотел и был готов попытаться убить меня или захватить в плен, то уже сделал бы это. Нет, — я покачал головой, — тут что-то другое. И я вижу это по твоим глазам, слишком уж они... синие. Мефисто не любит этот цвет. А значит у меня только один вывод, — я выхватил клинок.
Ирбис молча смотрел на меня, не прерывая. Он ждал, что же я скажу.
Вокруг нас, в тумане, показались светящиеся белым глаза. Несколько раз по три штуки. Они крались, чуть прислонившись к земле.
— Мефисто отрезал тебя от своей силы и выбросил сюда, как потрёпанную игрушку. Охранять завесу из маны, которую он установил возле астрального участка, ведущего к моей усадьбе. Ты вроде и при деле, но это больше похоже на наказание.
Он выпустил из пальцев длинные серповидные когти, словно состоящие из тёмного металла.
Сзади на него напрыгнула одна из трёхглазых тварей. Но Ирбис располосовал её глотку ещё в воздухе. Туша, похожая на лысую тощую псину, упала и задёргалась в предсмертных конвульсиях.
Дикий архигрим. Любители полакомиться кровью, а лучше — кровью магов.
Точно такой же напрыгнул и на меня, но оказался сожжён в пламени моего фантома, вышедшего мгновением раньше. Из последней капли моей энергии.
— Ты проницателен, — прорычал Ирбис, убивая вторую напавшую на него тварь. — Теперь убирайся. Я не желаю убивать тебя без удовольствия.
Ближайший ко мне архигрим попытался схватить меня за ногу, но расстался с головой после взмаха
