Последнее время столько всего произошло в Альме: отречение Монторо, смерть Изабеллы, не говоря уже о назначении Уилла на должность. Слишком много препятствий на пути к основной цели – получить Кэт.
Он может быть хорошим сыном, которого растили, чтобы следовать правилам и не противоречить властному отцу. Но Уилл уже сделал одну ошибку с Кэт и больше ее не повторит. В ту минуту, четыре года назад, когда он позволил ей уйти, уже начал строить планы, как вернуть ее обратно. Потом случился скандал с Беллой, и Уилл более чем обычно был полон решимости получить и компанию, и Кэт.
Однако день, проведенный на яхте, никак не связан с тем, что случилось в прошлом. Этот день принадлежит им, и только им. Все, что случится с Кэт с этой минуты, будет зависеть только от нее! Отныне диктовать будет Кэт, а он может лишь молча подталкивать ее в нужном направлении. Эти поцелуи только вновь зажгли искру, которая горела когда-то, и Уилл точно знал, что она испытывает такую же страсть, как и он.
И он не винил ее за настороженность и язвительность – слишком сильно обидел ее в прошлом, и она не забудет этого и ему не даст забыть. По крайней мере, в ближайшем будущем.
Но он и сам никогда не забудет выражение ее лица, когда сказал, что их отношения были ошибкой, и ушел. Этот момент навсегда запечатлен в его памяти. И постоянно встает перед глазами последние несколько лет. Тогда он намеренно ранил Кэт… и сам вряд ли забудет такое.
Все же если она узнает правду, то поймет, что он сделал это для нее? Ему лучше сохранить секрет и постараться осуществить свой план. По крайней мере, она здесь, общается с ним и постепенно сдается. Последнее, что он хотел бы, – воскресить прошлое вместо того, чтобы проводить время, сосредоточившись на настоящем!
Уилл направил яхту к маленькому островку недалеко от Альмы. Через час они устроят пикник на берегу. Интересно, когда кто-то в последний раз делал для нее что-то подобное?
Но он быстро выбросил из головы эти мысли. Если другой мужчина когда-то баловал ее, он уж точно не хочет знать.
Конечно, сейчас в ее жизни не было мужчины. Только Уилл имеет право дотрагиваться до нее. Целовать. Она принадлежит ему, по крайней мере сегодня, и он намерен воспользоваться каждым моментом. Оставалось надеяться, что крохотный остров необитаем. Он приплывал туда несколько раз, подумать, уйти от давления и стресса. Только однажды он встретил посторонних людей.
Кэт всю дорогу оставалась внизу, возможно пытаясь собраться с мыслями. А может, избегала его, посчитав, что поездка на остров ради секса так банальна, так понятна…
Но по какой-то причине Уилл не хотел признать или даже думать о том, что этот день значит гораздо больше, чем секс. Да, он хотел ее безумно, но также хотел от нее больше… Вот только что?
Нет, это не так. Прежде всего он хотел, чтобы она увидела его в ином свете, увидела все хорошее в нем, как в детстве. Когда они вместе смеялись. Смеялись и обменивались секретами. Хотел, чтобы она увидела, что он не чудовище, вырвавшее ее сердце и обратившее их отношения в пепел всего несколькими словами.
Возможно, он добивался не только того, чтобы она увидела в нем другого человека, но и хотел понять, что теперь делать и как далеко зайти, прежде чем вернуться к реальности.
Наконец он подошел к причалу, пришвартовался и спустился вниз в надежде, что последние сорок пять минут – достаточное время, чтобы увидеть, что он не собирается на нее набрасываться. Игривая перепалка внезапно приняла явно сексуальный оттенок, но он не жалел. Жалел лишь о том, что Кэт ни разу не поднялась наверх, чтобы увидеть его. Но то, что она держалась на расстоянии, возможно, даже к лучшему. В конце концов, сегодня первый день, когда они по-настоящему одни, а не прокрадываются в ванную или прачечную отцовского дома, чтобы поцеловаться.
Да, его методика обольщения требует серьезной над ней работы, чтобы не сказать большего. Но у него было четыре года, чтобы обрести над собой контроль и составить план, как приблизиться к Кэт. Зато сейчас он был готов.
Оказавшись внизу, Уилл на мгновение застыл. Кэт лежала на боку, свернувшись клубочком в его постели. Он не должен был реагировать на столь невинную позу… но он мужчина и слишком долго желал эту женщину. И то, что ей так удобно и уютно, говорило о многом.
Уилл слишком долго хотел увидеть Кэт в своей постели. В его доме постель участвовала во всех фантазиях, но сойдет и яхта. В такой момент вряд ли стоит быть разборчивым. Он чертовски долго ждал этого и собирался насладиться каждым моментом, что бы он ни нес и каково бы ни было окружение.
Тот факт, что ей так удобно и уютно, говорил о многом. Всего несколько недель назад он жадно целовал ее, припадая к губам, как умирающий от голода, и она, разозлившись, убежала. Но Уилл был достаточно сообразителен, чтобы понять: гнев – следствие сексуального возбуждения.
Страсть и ненависть… между ними такая тонкая грань.
Уилл медленно подошел к узкому шкафу и вынул легкий плед. Осторожно прикрыл ее голые ноги и поднял до талии, наблюдая, как мерно вздымается грудь. Она так спокойна, так расслабленна и вовсе не насторожена. Впервые за долгое время Уилл увидел женщину, которую знал четыре года назад. Более доверчивую. Менее осторожную.
Конечно, в том, что она стала такой настороженной, есть и его вина. Он помог ей стать такой! Если бы тогда он не поддался угрозам отца, возможно, и она не опасалась бы его. Возможно, улыбалась бы больше и смеялась, как прежде.
Кэт пошевелилась, застонала и сонно моргнула. Но тут же широко раскрыла глаза и села.
– Боже! Я заснула?
Уилл рассмеялся:
– Или притворялась мертвой.
Кэт пригладила волосы и взглянула в иллюминаторы.
– Я смотрела на воду. Так устала, что решила просто полежать и насладиться видами.
– Я не зря поставил кровать именно здесь. Вид поразительный.
Она снова взглянула на него и ахнула. Он говорил не о воде. Вид женщины – куда более привлекательный.
– Пойди в туалет, освежись и надень купальник, – предложил он. – А я пока накрою на стол!
При виде ее ослепительной улыбки что-то незнакомое сжало сердце. Пусть он не понимал, что происходит между ними, но не мог позволить себе поддаться эмоциям.
Черт возьми! Он даже не знал, что чувствовать и как поступать!
Он хотел ее, но не думал, что это продлится вечно. Он хотел ее сейчас. Она должна увидеть, что он изменился… и все же был более чем готов швырнуть правду об их отношениях в лицо Патрику.
В бизнесе все легче: он, по крайней мере, знал, как действовать. Но с Кэт… понятия не имел. И сознание того, что он умирает от желания к ней, сильно пугало. Приводило в панику.
Когда-то цель была ясна – вновь завоевать Кэт, доказать, что способен показать отцу, кто здесь главный. Но где-то на полпути намерения изменились. Теперь ему нужно было, чтобы Кэт разглядела его, истинного, человека, который по-прежнему испытывает к ней чувства и питает нежность на уровне, которого не мог объяснить. Но теперь он боялся понять глубину своих чувств к ней.
