возможностями, даруемыми князьями Ада, что, по всей видимости, и происходит: в показанных мне видениях было очень мало конкретики по поводу боли и страданий, из которой понятно, что для жертвоприношений нужно — неожиданно — принести в жертву чужую жизнь! А вот упор на даруемых благах делался отличный. И неуязвимость, и красивые суккубы в ногах, и сила, с которой можно железо пальцами рвать, и жизнь бесконечная.
Может, оригинальный Кабал клюнул бы на это, особенно после всего, через что он прошел в ненавидящем его городе, вот только я — не Кабал. Меня, волонтера со стажем, который старался помочь всякому адекватному человеку, нуждающемуся в этой помощи, демонические дары не привлекали. Я был достаточно взрослым, чтобы понять, что скрывается за ширмой дара. Если охотиться на демонических зверей я готов, то приносить в жертву не готов ни людей, ни зверей, и дело не только в морали, но и в том, что я перестану быть собой, если ступлю на столь скользкую дорожку. В этом мире тоже есть ветераны, тоже есть дедушки с бабушками и их внуки. Тут тоже есть милые девушки, тоже есть хорошие люди типа зельевара или стражника, который не дал дядьке Питу испортить мне вечер. Тоже есть молодые родители, которые с умилением смотрят, как ползает по полу их маленькое чадо. А стать на скользкую дорожку — это перечеркнуть жизни всех людей этого мира и, в конце концов, устроить новый прорыв в бездну. Не-ет, я на такое не пойду.
[Печать призывателя.
Магическая татуировка, которую можно использовать в качестве хранилища для демона или демонического зверя. Существо, заточенное в татуировке, будет отдавать вам свои силы или наделять вас магическими способностями.
Внимание! Существо может попытаться вырваться из печати, подчинить вас, разрушить духовное или физическое тело. Будьте внимательны: чем сильнее существо, тем выше риск. Не рекомендуется помещать в печать существо, ранг которого равен рангу призывателя или превосходит его.]
Грудь пронзило обжигающей болью. Чудом сдержав крик, я рванул вверх рубаху: мне показалось, будто под одежду попали горячие угли.
На груди, рядом с сердцем, красовалась черная клякса, расползающаяся по сторонам на длину ладони. Вот счастья-то привалило…
Печать походила на черную татуировку каких-то пентаграмм, рун и магических символов. Разглядывая оформившийся узор, я заметил, что он еще и движется: медленно вращаются круги, руны перемещаются по коже.
Кабал общался с авантюристами, но никогда раньше не видел ничего подобного этой печати. И я бы предпочел и дальше ничего подобного не видеть. Иметь на своем теле какую-то инородную штуковину я не хочу. Одно дело — простая татуировка, а другое — такая вот печать, вместе с которой идет длинный перечень побочных эффектов, которые последуют, если я засуну в печать кого-то достаточно сильного. Нет уж, я бы как-нибудь обошелся без такого подарка. На когти Росомахи согласен, а вот на такую непонятную штуковину — нет.
Вот только последний сюрприз система откладывала на потом.
Внимание! Доступен класс «демонопоклонник»! Принять новый класс?
Да/Нет/Отложить
Глава 5
Что?! Разумеется, отказаться!
Но дальше — больше. Стоило этой табличке пропасть, появилась новая.
[Обучающая миссия: принеси жертву и призови своего первого демона.]
[18:00:00]
[Для наилучшего качества будущего ритуала принеси в жертву демонического питомца!]
Я посмотрел на обезьянку. Та доверчиво посмотрела мне в глаза, ухватилась маленькой ладошкой за штанину.
Не-ет, пинал я такие задания. Я найду другое демоническое животное для повышения успеха ритуала. Я уже понял, что условия системы можно обойти — говорила ведь она про убийство Короля обезьян, но я его не тронул, и ничего мне за это не было, когда я закрыл задание, приручив обезьянку. Главное, к результату прийти, а вот каким способом — несущественно.
Но все остальное меня изрядно напрягает. Надеюсь, больше не будет никаких заданий от системы, которая, не сильно скрываясь, работает на демонов. Если бы в этом теле был оригинальный Кабал, все бы у того, кто подбирал человека для внедрения системы, получилось. Униженный подросток, которого травили всем городом, получает возможность отомстить всем своим недоброжелателям. Устоял бы он? Напомню, что этот мир помешан на силе, тут практически каждый хочет вскарабкаться на ступеньку повыше, стать еще лучше. Как мне недавно сказал торговец, люди тратят деньги на то, чтобы на следующий ранг шагнуть. Да и информация, что люди в торговых домах покупают свитки с профильными способностями, для меня давно не секрет — об этом каждый знает. То есть, люди идут по пути силы с самого рождения и до смерти, стараясь отодвинуть ее зельями и способностями лекарей и целителей. А тут все на блюдечке. Просто купи и зарежь крысу, потом — какого-нибудь иного животного, пожертвуй жизненную силу существа для своего возвышения.
Нет, в жертву какого-нибудь зверька я точно принесу, только вот не обезьянку. И тот демон, наверное, станет первым и последним из тех, что я вызову. Кого бы ни пытались выковать из меня хозяева системы, у них не выйдет. Я ни за что не стану чудовищем.
Именно с такими мыслями я шел к воротам.
На выходе из города не было толпы. Там стоял лишь дядька Пит, пьющий вино из фляги. Увидев меня, толстяк подавился: красная жидкость хлынула носом, дядька закашлялся, но ничего мне не сказал — я успел пройти ворота прежде, чем любитель подросткового унижения откашлялся.
Сперва свернул на заросшую травой дорогу, которая и вела к лесу. Пользовались ей редко, в основном, когда собирались команды охотников, идущие на добычу ранга Кошмара, или в демоническом лесу заводился какой-нибудь нехороший зверь, который начинал выходить за пределы леса и вырезать деревни, или даже резвился в городе. Тогда со столицы посылали какого-нибудь Рыцаря, чтобы разобрался с монстром. Губернатор в таких случаях распоряжался о всевозможной помощи прибывшему бойцу, и к лесу выдвигались повозки для добычи, ведь Рыцарь цеплял по дороге к хитрому монстру еще уйму зверей, чтобы мимоходом заработать десяток-другой золотых монет.
Потом я дошел до едва заметной охотничьей тропы, прошагал по ней минут тридцать, затем — пошел по холмам, по колее от повозки, которую вез ослик.
Обезьянка шныряла по кустам, двигаясь еще резвее, чем с утра: выпрыгивала то слева, то справа от тропки. Шуршала травой, носилась за мышами, один раз едва не догнала дикого кролика. Резвая, блин, вылечилась на свою и мою головы…
До спуска
