иногда собиралась компания Кабала и его приятелей, когда были помладше: забирались на крышу, бегали по запыленным трещащим половицам.
Дом оказался пуст. Бездомных в городе практически нет, самая низшая каста — бродяги-мародеры: в Сычке не получится зимой жить на теплотрассах или в подвалах. Не можешь обеспечивать себя грабежом, охотой или поиском сокровищ в сожженных драконами домах, значит, протянешь очень недолго: тут милостыню не подают, ведь со слабыми разговор короткий. А на крайний случай, если у тебя есть руки и желание обеспечить себе жизнь, но ничего более нет, иди в городскую управу, там, может, и договоришься за определенную плату, растянутую на пару лет, взять себе один из пустующих домов. Приведешь его в порядок, и живи. Городу прибыток от еще одного рукастого жильца и улучшение внешнего вида, и тебе будет, где обитать.
Оставив Горо снаружи, я зашел в дом.
В углу нашлась старая вонючая тряпка. Разодрал ее на две части: первую намочил о мокрую от росы траву и, как мог, убрал грязь с пола дальней комнаты, чье окно выходило во двор, и увидеть мое копошение через него было невозможно. Второй частью тряпки насухо вытер половицы и оттер те пятна грязи, которые не заметил в первый раз. Дело мне предстоит важное, если чернила не слишком качественно лягут на пол, если поплывут, можно ожидать от ритуала все, что угодно, кроме его правильности.
Наконец пришлось приступать к самому ритуалу. Я уже перерыл все вложенные в мою голову знания, так что знал, что именно буду использовать. Выбранный мною ритуал был одним из средних по сложности, иособую сложность обеспечивала система защиты заклинателя — двойной круг, окруженный сотнями символов. На подготовку к ритуалу я убил полтора часа: сперва — надрезал палец и добавил пару капель в чернила. Один из вариантов напитать рисунки силой — добавить крови призывателя: между прочим, весьма редкого ресурса в этом мире.
А затем — долго выводил буковки, простейшие рисунки и руны. Я старался наносить их максимально аккуратно — каллиграфии Кабала обучали. Вот только в процессе работы, взмокнув от сложности постоянной концентрации, я понял, что за сложные ритуалы без подготовки на слабых даже браться не стоит — там настолько замудренные печати, что в глазах начинает рябить и руки сразу опускаются, стоит только подумать, сколько времени придется убить, вырисовывая их. Тем более, не слишком оно мне нужно — слабенький демон прорвать мою защиту не должен, к тому же я еще и жертвоприношением вероятность успеха ритуала подниму.
Коробка с крысой заняла свое место в маленьком квадрате — мне не придется ножом резать животное — жизнь из него выйдет в самом начале ритуала, для этого есть соответствующие руны.
В девятиконечной звезде по центру помещения находился металлический амулет — моя прошлая награда. Именно туда я хотел упрятать демона. Разрешать чудовищам расхаживать по миру я не хочу, а именно это и случится, если я не заточу демона в предмет. Нет такого договора, который не могли бы извратить эти поганые существа, и нет той души, которую они не смогут сломить, если дать им время. А вот уже из амулета с подобной защитой, довольно крепкой, на мой взгляд, никакой демонюга не вырвется.
Ладно, все завершил и четырежды перепроверил. Ошибок вроде бы нет, ограничение на одно существо, которое сможет пройти через портал, поставил. Теперь, пожалуй, самое время заняться призывом демона. Ритуал я разделил на две части: сперва — жертвоприношение и призыв, а потом — нарисованная в воздухе руна, которая запустит часть процесса, отвечающую за заточение демона в металлическом амулете.
Я по памяти прочитал длинную фразу на языке, правила и смыслы которого мне вложили в голову вместе с новыми навыками. Слова произносились легко, и язык не заплетался, будто бы со знаниями шел еще и навык речи на неведомых языках.
Когда я произнес последнее слово, в помещении слегка потемнело. В углах затаились жирные тени, а в ушах зазвучал неразборчивый шёпот. Начерченные символы засветились слабым золотистым светом.
Сидящая в клетке крыса тоскливо заверещала. Когда сияние охватило ту часть ритуальной фигуры, которая располагалась вокруг клетки, животное замолкло и упало навзничь, а я увидел, как едва заметное багровое марево втянулось в руны.
Долго ждать продолжения не пришлось — почти сразу по всей комнате полыхнули руны, будто потусторонняя энергия проверяла их на прочность. Завоняло серой, а затем в круге призыва затрещал воздух. Пространство внутри ритуальной фигуры исказилось, наливаясь багровым пузырём, а потом — треснуло. Вертикальный разлом был узким, едва ли в палец толщиной, но глядя на пространство, располагающееся с другой стороны, я с нарастающим страхом думал, что и этого много.
В узенькую щель ломились сонмы разнообразных существ. При взгляде на эти легионы нечисти я едва не поседел. У ломящихся в наш мир существ не было тел, не было глаз, они больше воспринимались ало-черными тенями, но я различал их внимание и голод, направленные на себя. Даже будь я бойцом, прошедшим многие битвы, увидев адское воинство, повернулся бы и побежал прочь быстрее собственной тени.
Кто вообще в здравом уме после увиденного захочет повторить ритуал и еще раз поиграться с силами, с которыми играть ни в коем случае не стоит? Не знаю, как бы на такое среагировал подросток, а вот у меня волосы дыбом встали, я едва не зашелся в истерике и не упал на пол, зовя маму. Остановило оцепенение, а потом портал захлопнулся, я обрел здравый рассудок и напомнил себе, что если упаду — либо размажу руны, либо высунусь за пределы оберегающего круга. А это — жуткая смерть.
Когда окно в иной мир закрылось, когда по стенам перестали плясать жуткие отблески, я вздохнул спокойнее. Но не слишком, ведь помещение заволокло облаком серы, а воздух наполнился удушливой вонью.
А еще в круге напротив меня стоял самый настоящий демон. Двухметровый, с огромными рогами, с хвостом. Его тело распирало от мощи: бугрились надутые мышцы, а в глазах горело пламя инферно.
Демон огляделся, переступил с копыта на копыто, заставив застонать непрочный пол. Ткнул когтистым пальцем перед собой, и одернул коготь от вспыхнувшей пленки сдерживающего круга. Но ломиться вперед, пытаясь продавить барьер силой, не стал: вместо этого уставился на меня.
— Маленький человек, — радостно сказал демон. — Ребенок! Ты же ребенок, да? Так называют маленьких людей?
Я кивнул. От ошеломления
