душу и метят, и попадают соответственно туда же!
Тут Сварог совсем съёжился, признал правоту отцовскую. А как иначе? Отец, он по любому поводу завсегда в выигрыше. Если ты молодец и геройствуешь как надобно — это отец тебя так хорошо воспитал; а ежели случится тебе опростоволоситься — то сам дурак, чего отца не слушал?
— Скажу тебе слово отцовское! — Проговорил Светлый Род. С большим трудом взяв себя в руки, он снова вошёл в образ представительного небесного властителя. — Повеление божественное, какое выполнить требую претщательнейшим образом! Что хочешь делай, сын, а веру людскую возроди, раздуй пламя из искры затухающей!!! Только сначала толпу эту разномастную из Ирия выпроводи, а то сосредоточиться мешают.
Тут Род сосредоточился да и заснул.
А Сварог провалился — таки сквозь ткань облачную, как о том в начале разговора мечтал. Прямо вниз сверзился, все ветви в кроне дуба солнечного седалищем пересчитал. И тут всё правильно, ибо мечтать надо аккуратно, а ну как исполнится?
Долго под деревом прохлаждаться было некогда, о том, что кризис наступил, Род недвусмысленно упредил, так что Сварогу ничего не оставалось, как встать и, засучив рукава, к исполнению поставленной задачи приступить. Кризис — это вообще состояние неприятное, после него либо пан, либо пропал. Даже если перемены благоприятные намечаются, всё одно кризис неизбежен, потому как в случае любых перемен стабильность нарушается однозначно.
Как поставленную задачу выполнить хозяин райский не знал, решил он начать с малого. Перво — наперво, с гостями разобраться надобно, выдворить их из Ирия, чтобы не шумели, думать не мешали. Кликнул Сварог ласточек, птах небесных, и приказал младшим сыновьям, где б они сейчас ни гулеванили, слово родительское донести. Велел передать, что разрешает Яриле и Усладу любую шалость организовать, любую шутку учинить, созорничать любое озорство, на какое только их бесшабашные головы способны и какого только их буйные душеньки требуют, но чтоб гостей незваных духу в Ирие после шуток тех не было. Ну, Ярилу и Услада дважды просить не пришлось бы, да вот беда — не нашли их. Не было младших сыновей Сварога в Ирии. Вспомнил Сварог, что сам день назад по сыновьям вздыхал, думал, когда ж они из дальнего похода возвратятся, и попенял себе самому за забывчивость. На себя долго сердиться не будешь, а потому перенёс Сварог гнев на сыновей, и приказал сыскать гулеванов, где бы они ни были. Облетели пичуги весь свет, даже через Семаргла, пса крылатого, в Пекельное царство зов родительский передали, но не нашли пропавших ни в небе, ни на земле, ни под землёй. Совсем уж взволновался Сварог, когда сын его ветреный, Стрибог, с тем же известием прибыл: нет, мол, братьев Ярилы и Услада. Тут уж в пору за голову схватиться и к старому Роду опрометью бежать, чтобы он с самой верхней ступени мир обозрел, может его оку всевидящему что откроется. Так бы и сделал Сварог, но вот подозрения в том, что сначала ему головомойка отцом будет устроена, удерживали от столь кардинального шага. Заложил он руки за спину, по дубу солнечному, дереву мировому, в сильнейшем волнении туда — сюда забегал.
— Да не волнуйся ты так, — успокаивала его любящая супруга, Лада, — найдутся они, всенепременно найдутся. Слаба чернокнижница коленках, чтоб сынков наших со свету сжить. Не по зубам они какой — то латынской девке.
— Зубы зубам рознь, — отвечал взволнованный отец. — А вот где они тогда? Где, спрашиваю тебя?
— Пошто ты со мной таким тоном разговариваешь? — Возмутилась Лада. — Ты пошто меня пытаешь, где они? Ты лучше себя спроси, куда разум твой подевался.
— Разум мой всегда со мной, и всегда светел, — отмахнулся Сварог и снова по ветви дуба солнечного забегал.
— Ежели разум с тобой, тогда пошто ты взад — назад скачешь, аки козёл безрогий?
— Почему это безрогий? — По инерции возразил озабоченный муж.
— Ну, хорошо, рогатый, ежели тебе так больше нравится, — впервые согласилась с мужем Лада.
— Что? Рогатый? Ужель так быстро?
— Дурное дело не хитрое, — усмехнулась Лада, и, уперев руки в крутые бока, ногой топнула:
— Мозгами пошевели, да к уму — разуму обратись. Или у тебя уже склероз неизбежный от старости развивается?
— Да говори толком, в чём дело — то?!! — Вскипел Сварог. — Что знаешь, так молви, а нет — то и не отвлекай.
— В землях Латынских Ярила с Усладом, — спокойно ответила Лада. — Пока ты всю семью по земле да под землёй наперегонки гонял, я к родителю твоему в гости заглянула. Пожалобился он мне, о том, что в лицо ему плюнули, попенял. Ну, я, конечно, старика утешила, пообещала, что под обидчиком его земля разверзнется, чтоб впредь на род плевать неповадно было. Тогда посмотрел отец с высоты своей вниз, и знаешь, кого узрел? — Лада многозначительно умолкла, ожидая вопросов. Сварог знал такую привычку за супругой, порой всю душу любопытство разъест, пока дождёшься от неё полного рассказа.
— Не томи, говори! — приказал он, но, увидев поднявшуюся соболью бровь на белом лице жены, тоном ниже добавил:
— Не томи душу, Ладушка!
— Ну да ладно уж, скажу. Увидел он сноху нашу, Усоньшу Виевну. И где б ты думал?..
— Где, Ладушка?!
— А вот не поверишь! — Рассмеялась Лада, специально подогревая в муже нетерпение. — Да ладно, так и быть, скажу: в землях Латынских она. Бродит бедная круг да около небольшого леса, да ревёт белугой, бедняжечка. В лесу том зверья разного полно — и лисы, и волки, и туры, и олени. Так вот среди поголовья звериного слабый след сыновей наших чуется, слабый отблеск их силы божественной. Пошли Велеса, пущай разбирается, ибо в его веденье все эти зоологические премудрости, а значит, и вопрос по его части.
Сварог тут же с ласточек к Велесу отправил, приказ передал: отправиться в земли Латынские, да без Ярилы с Усладом не возвращаться. На душе сразу полегчало. Прошёл Сварог к трону, что прямо в дубе вырезан был, уселся, вытянув гудящие ноги. И только тут заметил, как принарядилась жена его — бусами самоцветными шею украсила, лицо белилами набелила, брови чёрной краской подвела.
— Куда это ты так нафрантилась, Ладушка? — обеспокоенно поинтересовался Сварог.
— Беседа у меня с родичем твоим, Зевсом, — уклончиво ответила Лада.
— Так вместе пойдём, я тоже в беседе участие приму — может родич мой дальний Зевс, чему умному от меня научится.
— Без тебя поговорю, ибо встреча та не простая, а приватная, — отмахнулась от супруга Лада и упорхнула, не услышав, как райский управитель сердито прокричал вслед:
— Приватная?! Да смотри у меня, чтобы приватная
