свои слова тогда, тебе мало?
– Вы опасная девушка, Марго. Как отдых?
– Был значительно лучше, пока ты не появился, – она скорчила скучающую гримасу, – я так понимаю, он не вернется. Что ж, тогда ты будешь меня развлекать. Я планировала хорошо провести время.
– Могу я присесть?
– Да, но ты пожалеешь об этом.
Капризная красотка заказывала исключительно все самое дорогое. На протяжении часа она колола Ника различными фразами и вновь и вновь делала баснословные заказы. Стол ломился, но она и не притрагивалась. Не выдержав спокойствие Ника, она гневно произнесла:
– И как ты будешь расплачиваться за все это?
Ник рассмеялся. Его состояние за последнее время сильно увеличилось, кроме того:
– Красавица, в это заведение все поставляется прямо с Царицы, планеты, сравнимой лишь с твоей красотой, капризничай и дальше, если тебе так хочется, я знаю точно - ты будешь моей.
– Ненавижу, – выпалила она и быстрым шагом сбежала с лестницы, растворившись в толпе людей. Ник остался один, ожидая своих приятелей. Стол был полон лакомств и напитков.
«Хороший повод отпраздновать, – подумал он, – осталось придумать что, не пропадать же добру».
Дэн с компанией вернулись не скоро, грандиозную попойку бар «Сокхо» долго помнил.
– Ник, я буду называть тебя Голд, а наше с тобой предприятие можно смело назвать «ГолДэн»! – смеялся Дэн, за последнее время их отношения стали по-настоящему дружескими.
Несмотря на всю серьезность Дэна он был душевным человеком с четкими принципами и понятиями, как и сам Ник. Они уважали друг друга и стоили друг друга.
Сильно хмельной, уже под самое утро, Николас Ворон пробирался среди снующих студентов. Хмурое небо возвещало о наступлении холодов. Не таких, как когда-то были на Земле, но все же достаточно сильных. Учеба Ника уже давно перестала заботить. Дела шли отлично, карьера юриста его не привлекала, и он справедливо считал, что достаточно много знает. Он размышлял о будущем, но оно было для него туманным. Одно он знал точно, все будет хорошо.
В холле коммерческого кластера общежития, где не так давно он обзавелся неплохими апартаментами, было приятно, там был разбит уютный дендрарий и, как следствие, всегда свежий воздух. Он вздохнул полной грудью, в самом городе вечно было смрадно.
Ник замер. У фонтана в центре холла стояла, словно статуя, Марго, во всем своем великолепии, разве что небольшие круги под глазами свидетельствовали о том, что, как и у Ника, ночь ее была бессонной.
– Ты ведь не шутил? – тихо произнесла она.
– Нет, – серьезно ответил он, быстрым шагом приблизился к ней, обхватил за талию и поцеловал.
– Ты пожалеешь… - тихо прошептала она ему на ухо.
Через год случилась беда, она пришла неожиданно и глупо, как это часто бывает. Учрежденное товарищами предприятие, по настоянию Дэна все же было названо, как однажды он предложил, – «ГолДэн». По его мнению, оно отображало все, что было необходимо для успешного дела. Они лезли в порт, в промзону, неспешно договариваясь со всеми, от уборщика до глав профсоюзов. Это, как смело можно было догадаться, не оставалось незамеченным. Конфликты в промзоне становились все ожесточеннее и серьезнее. Две местные банды, имевшие интересы в темных делах, делили космопорт Западный и прилегающие к нему склады.
- Ну что, вам, ребяткам, пора уже понять, либо вы работаете на нас, либо вы не работаете, – говорил Дэн твердо, обращаясь к стоявшей напротив объединённой группировке «Портовых крыс» и «Канадцев», сплошь молодые люди, голодные до эдж и, что большая редкость для Земли-II, независимые.
Такого Дэн упустить не мог, учитывая, что это было направление Голдбалла, откуда уже шел поток теневого товара от Шона Ласкера. Николас, стоявший позади Дэна, видел смятение в рядах банд, верно, ведь Дэн согнал уйму бойцов со всего Университета. Численное превосходство «ГолДэн» было видно невооруженным взглядом. Побитым мало кто желал бы быть и в бандах начались переговоры.
Ямомото, приглашенный Дэном, хитрым взглядом наблюдал за происходящим. Для него, наследника торговой империи своего отца, все это было необычным развлечением. Однако краем глаза Николас увидел, что тот уходит, это вызвало в нем интерес. Но понять, чем был вызван его скорый уход, ему не удалось. Драка началась в тот момент, когда глава банды «Канадцев» послал Дэна куда подальше, и, как говорится, пошло - поехало.
А через несколько минут после начала драки нагрянула полиция, окружив всех ее участников. Николасу показалось странным то, что разбора и следствия не было. Зачинщиками определили Дэна и его, но в меньшей степени.
Суд, короткая формальность, определил Дэну тюремный срок на один год за хулиганство, а Ника отчислили из Университета и тут же ему было предписано явиться в военкомат для прохождения военной службы в системе Земли-II.
Экспансия «ГолДэн» приостановилась на это время. Год товарищи друг друга не видели. Марго тогда и вовсе пропала, будто Николаса никогда и не было.
Нудная служба в армии Земли-II Николасу Ворону пошла на пользу только в части изучения коррупционных схем, процветавших в ней.
Сделав соответствующие выводы Дэн и Николас все же смогли подмять под себя космопорт Западный, заручившись предварительно поддержкой все той же самой полиции. И дела пошли в гору еще быстрее, чем когда-либо.
Море мирно шелестело, ласкало золотой песок, который то и дело поддавался ласкающему его бирюзовому сердцееду. Кто лишь раз видел море – тут же безвозвратно был им пленен. Николас Ворон не знал ни одного человека, который бы не любил море. Солнце и пальмы дополняли идиллию. У Николаса было все, чего только можно было желать в его возрасте и положении, но он не был счастлив. Сейчас и здесь, на планете Дива, где вот уже месяц он отдыхал с Марго, наслаждался естеством, коего он никогда раньше не испытывал, Ник злился. Внутри него клокотал вулкан чувств, и он не видел всего окружающего его великолепия.
Дела у Ника были в отличном состоянии: долги, поставки, проценты – для всего этого уже давно были наняты компетентные люди. Ник и Дэн, во главе их совместного предприятия, название которого вызрело из шутки Дэна. «ГолДэн» – стал брендом исполнительности, контроля и качества. Все обуславливалось славой, далеко не самой доброй, основателей. Нет, причин сетовать на жизнь у Ника не было, на первый взгляд.
«Я задушу ее, черт побери», – кружилось в него в голове.
