Голд, это самая прекрасная планет из всех, что я видел.
- А ты много видел? – подшутил Николас Ворон.
Дэн замолк, озирая поля, конца и края которым не было видно. Всю дорогу он молчал и только тихо охал. Крутил головой в разные стороны и надолго засматривался на округу. Добравшись до уже знакомого Нику хутора Монк, он совсем расчувствовался.
- Это же самое крутое жилище, смотри, тут всё есть, прямо как в древних образах, а там… это что, птицы бегают? А вот там скот, ого… – затянул он.
Несмотря на восторги Дэна Ник чувствовал тревогу. Когда он был здесь последний раз всё вокруг было как-то более праздничнее, да и люди улыбчивее и разговорчивее. Казалось, несмотря на благополучие, над Царицей навис мрак. Долгая ночь над этой частью планеты только начиналась. Но не в этой серости таилась угроза.
- Ник! Дорогой! Здорово! Как же я рад тебя видеть! И ты как раз вовремя, – атаман Тим Монк, собственной персоной, с усами, бородой и трубкой, в домашней одежде, слегка постаревший.
- Люба! Зови Нину и Наума, Никола явился!
- Доброго Вам здравия, уважаемый Тим Монк! Дай Бог здоровья и благополучия Вашему дому, это мой товарищ – Дэн!
- Здорово, Дэн, рад и тебе, коли ты друг Ника! Давай, Люба, хлеб, соль, горилки! Переодевайтесь и за стол сразу… или сполоснётесь с дороги? Сейчас баньку истопим!
Люба, хоть и недавно родила, была по-прежнему прекрасна, Нина, к удивлению Ника, стала великолепной красоткой. Наум, ее муж, суровый, угрюмый чернобровый мужчина. Он излучал спокойствие, стабильность, но чувствовалось, с ним лучше шутки не шутить, «в тихом омуте черти водятся», он молча принялся за шашлык.
Люба схватила Ника за руку и повела в детскую.
- Вот, красавец мой, Семном назвали, твоим крестником будет.
Ник был несказанно рад, сам он крестился на Земле-II по настоянию русского землячества несколько лет назад.
Стол ломился от яств: селедка под шубой, оливье, шашлык, плов, борщ, пирожки, рыба речная и морская, икра красная, черная и баклажанная. Тим достал огромную бутыль самогона.
У бедного Дэна глаза на лоб лезли, такого он не видел никогда в жизни. Пили, ели, потом в бане попарились, после окунались в чан с ледяной водой, и так по новой. Дэн твердо решил креститься и выяснял цены на недвижимость на Царице.
«Черный во-о-рон, что ж ты вьё-о-ошься, над мое-ею головой», - доносилось с хутора Монк.
Плясали, Тим и Наум показали фланкировку, пели казачьи и старорусские песни. Ник решил не отставать и под всеобщее одобрение показал, чему научился. Шашка в его руке словно порхала, описывая круги и восьмерки, то вверх, то вниз, то за спиной, финт за финтом. Не зря Ник тренировался несколько раз в неделю, привычка еще с секции по фехтованию. Потом выпили чаю и стали расходиться по комнатам. Тим взял под локоть Ника и повел в свой кабинет.
- Нам надо поговорить, Никола. О делах, время не ждет. – Тим медленно закурил. – Грей скончался. – пауза была долгая, в голове Ника стало проясняться. Смерть президента Дока Грея не была для него новостью, но Тим был предельно серьёзен, он продолжал. – На провинции наложили эмбарго. Видимо, милитаристы пришли к власти, со своей программой, черт бы ее побрал. Царице выставили обязательное требование на поставку провианта. Говорят, вирус какой-то косит урожаи и скотину по всему известному. Центр еще требует рекрутов от нас. Но самое главное: нам выслали проверяющих по хозяйственной деятельности, а это означает одно – конец вольнице. Следующий шаг наверняка будет назначение нам губернатора, какого-нибудь милитариста из потомков «первых», который будет нами править тысячу лет. Такие вести получили. Мы собираем «Большой круг» для обсуждения.
Ник думал долго, молчание было напряженным, такое было ощущение, что воздух можно разрезать. Наконец, Ник спросил:
- А иначе, что?
- Судя по всему, интервенция. Как я понял, такое требование выставили всем крупным и независимым регионам.
- Я так понимаю, требования Вы выполнять не станете.
- Да нет, конечно, может им что еще жен и детей отдать? Они там с дуба, похоже, рухнули. Ну, что ж поделаешь, встретим, ежели появятся. Я чувствовал, что так будет, коварство потомков «первых» не знает границ, я давно этот урок усвоил. Нейс повсюду, куда ни глянь, зачем они нам? Люди не развиваются, мы сделали здесь, на Царице свой мир, он нас устраивает. Я всегда был против повсеместных нейс, это же разведчики, ничего не утаишь. И потомки себя показали, когда хотели захватить здесь власть, прикрываясь колонистами, это тебе мало кто скажет, но все так и было. Копят эдж и сидят на них, словно бобры…
- Может вам наемников нанять, пусть поработают?
- Может. Ладненько. С этим делом покончим. Институт ты бросил, про заварушку с армией все ясно, дела-то как идут, бизнесмен?
Ник засмущался, врать в глаза атаману не решился.
- Неплохо, хорошо, я бы сказал, не нуждаюсь, - ответил он. – Вот только хотел узнать кое-что…
- Не тяни.
- Каждый раз, в открытом космосе мне чудятся разные образы, но необычные, а будто настоящие, кажется, что я птица в далекой древности и вижу древних людей, там, на Земле.
Ник замолчал, Тим долго смотрел на него, как бы оценивая не бред ли это сумасшедшего. Потом по всей видимости взвесив все мягко проговорил:
- Завтра в Соборе ты можешь задать этот вопрос священнику, я не знаю такого, – после чего, немного изменившись в лице, чуть улыбнувшись и подмигнув Тим продолжил. - Ты давай, Голд, аккуратнее в этих своих делах, сейчас вообще не пойми что будет.
- А ведь у них должно быть богатое снабжение? – после долгой паузы серьезно спросил Николас Ворон.
- А ты и правда сын своего отца, - сказал Тим, Ник замер. – Джон себя не убивал, он хотел спасти колонию. Все из-за заказа на золото, который поступил от компании «Иннобиотехнолоджи», связанной с научным центром Биологии человечества, медицинские исследования… Это их сумасшедший ученый Леа Сил повеселился после нападения на Голдбалл, что, почему и как – я не знаю. Джон обратился ко мне за ссудой, он хотел выкупить у синдиката золото, чтобы закрыть заказ, по его подсчетам все сходилось, и оборудование бы починил, и дальше бы все работало. Я обязан ему еще по «первому разделу», отмазал он меня, от казни отмазал. Ссуду мне ему дать проблем
