Лакей предложил ей суп из угря, Мария кивнула в знак согласия. Значит, угрей действительно едят? Или это обычай английских лордов? И как, кстати, надо есть этот суп? Перед Марией лежало целых три ложки — одна была похожа на маленькую лопатку, вторая — с изящным рисунком, а третья — обычная, но такого же размера, как вторая. Которая из них для супа?
Мария сидела не двигаясь, в ужасе от мысли о возможной ошибке, но тут Минерва деликатно кашлянула, бросила на Марию многозначительный взгляд, взяла ложку простой формы и опустила ее в суп. Девушка с благодарной улыбкой последовала ее примеру. Суп оказался очень хорош.
— Мисс Баттерфилд, позвольте спросить, — обратилась к ней миссис Иламтри, — что привело вас в Англию?
Мария застыла. Как отвечать на такой вопрос?
— Мы приехали, чтобы найти Натана, — просто ответил Фредди.
— Моего кузена, — быстро продолжила девушка, ущипнув Фредди под столом за руку. — Брата Фредди. Натан приехал сюда по делам, а сейчас он нужен моей тете дома, но от него нет писем.
— И вы нашли его? — осведомилась миссис Пламтри.
— Пока нет. Но Оливер обещал помочь в поисках.
— Это самое малое, что я могу сделать, — любезно отозвался Оливер.
Последовало молчание, во время которого Мария задумалась: сколько раз Фредди успеет что-нибудь ляпнуть до того, как они отправятся спать?
— Мисс Баттерфилд, а у вас есть собственные братья и сестры? — задал вопрос лорд Джаррет.
— Боюсь, что нет. У меня только Фредди и три его старших брата. Мы все выросли в одном доме.
— Четыре мальчика жили в одном доме с вами? — воскликнула леди Селия. — Бедная вы, бедная. Я с трудом переношу, когда кто-нибудь из братьев наезжает в лондонский дом. От них столько беспокойства!
— А от тебя, разумеется, никакого беспокойства нет и в помине, — язвительно вставил Оливер. — Взять хоть тот случай на состязаниях по стрельбе, когда трое джентльменов едва не передрались за право предоставить тебе ружье. Или когда ты нарядилась мужчиной, чтобы попасть на матч. Или…
— Леди Селия, вы умеете стрелять из ружья? — с восхищением воскликнула Мария. — А как вы научились? Мне тоже всегда хотелось, но отец и кузены отказывались меня учить. Вы могли бы показать мне, как стреляет ружье?
— Нет! — в один голос воскликнули Фредди и Оливер. Потом Оливер добавил: — Ни в коем случае.
Лорд Гейбриел наклонился к Марии:
— Я буду счастлив вас научить, мисс Баттерфилд.
— Уймись, Гейб, — зарычал Оливер. — Хватит того, что ты научил Селию. Мария и так прекрасно вооружена.
Миссис Пламтри вопросительно приподняла брови.
— Прошу тебя, Оливер, объясни, что ты имеешь в виду!
Оливер помолчал, потом широко улыбнулся.
— Конечно же, ее красоту. Это оружие достаточно разрушительно.
— Но оно не остановит негодяя, нападающего на женщину! — вставила леди Минерва.
— Что ты об этом можешь знать? — возразил лорд Джаррет. — Конечно, на героинь твоих романов негодяи нападают с пугающей регулярностью, но это вовсе не значит, что с обычными женщинами происходит то же самое.
Мария уставилась на леди Минерву. Она была потрясена. Неужели она действительно оказалась за одним столом с?..
— Неужели вы и есть автор романов Минерва Шарп?
Леди Минерва улыбнулась:
— Так и есть.
— О Боже, мисс Баттерфилд, — с комичным испугом воскликнул лорд Джаррет, — только не говорите мне, что вы читаете готические ужасы Минервы!
— Это не готические ужасы! — запротестовала Мария. — Это чудесные книги. Да-да, я прочла их все до одной и не один раз.
— Что ж, это многое объясняет, — с иронией заметил Оливер. — Думаю, мне надо благодарить сестру за то, что ты чуть не проткнула меня шпагой в том борделе.
Лорд Гейбриел расхохотался:
— Так вы напали со шпагой на старика Оливера? Восхитительно!
Лорд Джаррет отхлебнул вина.
— Во всяком случае, загадка с вашим оружием теперь разъяснилась.
— Он неправильно себя вел. — Мария бросила предостерегающий взгляд на Оливера. — У меня не было другого выхода.
— Наша Мария часто так поступает, — с набитым ртом вставил Фредди. — Поэтому мы не учим ее стрелять.
Девушка вздернула подбородок.
— Женщина должна уметь за себя постоять.
— Правильно! — Леди Селия подняла бокал, жестом показывая, что это в честь Марии. — Не слушайте этих нытиков. Чего ждать от мужчин? Они предпочли бы надеть на нас ошейники.
— Ну нет, — возразил лорд Гейбриел. — Лично мне нравятся женщины с огоньком. Конечно, я не могу говорить за Оливера…
— Уверяю вас, у меня нет желания надевать на женщину ошейник.
Леди Минерва фыркнула:
— Ты и так справляешься. Ты умеешь вскружить женщине голову, и она прощает тебя, даже если ты ведешь себя дурно. Иначе как объяснить то, что мисс Баттерфилд, которая сначала собралась проткнуть тебя шпагой, потом согласилась стать твоей невестой?
Мария не знала, что сказать. В голове у нее мелькнуло смутное воспоминание — как все это похоже на образ из романа леди Минервы. «Он умел вскружить женщине голову, и это волновало и пугало ее».
— О Боже! — Мария посмотрела на Оливера. — Вы маркиз Роктон!
Братья и сестры Оливера дружно рассмеялись. На Лице Оливера появилось обиженное выражение.
— Не напоминай мне об этом, — пробормотал он. — Ты представить себе не можешь, как радовались мои друзья, когда сестра сделала меня злодеем в своем романе.
— Еще больше они радуются тому, что она и их сделала своими героями, — вставил лорд Джаррет с насмешливым огоньком в глазах. — Фоксмур теперь невозможно задирает нос, а Керквуд, с тех пор как вышел последний роман, стал важничать, как павлин. Ему страшно нравится, что в романе он тебя победил.
— Это потому, что в жизни он не может со мной справиться, хотя все время предлагает устроить дуэль на рапирах.
Мария пораженно смотрела на сотрапезников. — Вы хотите сказать, что виконт Черчгроув — реальный человек? А Фоксмур… это же Вулфплейн!
— Именно так. — Оливер демонстративно закатил глаза. — Черчгроув — это мой друг виконт Керквуд, а Вулфплейн — еще один друг, герцог Фоксмур. Похоже, Минерва не может сама выдумать правдоподобный характер.
— Ты прекрасно знаешь, что характеры — мои собственные, — заявила леди Минерва.
— За исключением тебя, Оливер, — с улыбкой заметил лорд Джаррет. — Ты вылитый Роктон.
О да, как маркиз Роктон, он имел острый, холодный ум и внешность итальянского принца. Его пренебрежение честью джентльмена очень походило на поведение Роктона, так же как и его решимость всегда получать все, что ему угодно.
