К тому времени, когда Колдер вышел из дома, Рейф придумал и отбросил тысячу способов поднять в разговоре тему своего отъезда. Все они заставляли его выглядеть чрезвычайно капризным. Но его отчаяние было настолько велико, что все это начинало Рейфа беспокоить.
Колдер забрался в экипаж, не выказав большого удивления от присутствия Рейфа внутри, он только приподнял бровь.
– Я думал, что ты, как обычно, исчезнешь, чтобы я не попросил тебя сопровождать меня куда-нибудь.
Рейф смотрел на своего брата, привязанность и ненависть, испытываемые всю жизнь, боролись в его сердце.
– Ты выглядишь по-другому.
Колдер слегка улыбнулся.
– Я заметил прошлой ночью, что мисс Милбери предпочитает зеленый цвет, так что я разыскал этот жилет в своем гардеробе. Как ты думаешь, она заметила?
Рейф с удивлением и долей страха наблюдал, как его брат на самом деле одернул на себе жилет, стараясь произвести впечатление.
– Ты на самом деле беспокоишься об этом?
Простой изгиб губ, который у Колдера считался улыбкой, не исчез.
– Она – приятная девушка. Я подумал, что мне лучше сделать что-то приятное взамен.
Тот факт, что его брат по-настоящему счастлив по поводу своей помолвки – а не просто удовлетворен завершением сделки – разослал стрелы ярости внутри Рейфа.
Но она моя.
Далее Колдер начал поправлять свой шейный платок.
– Я устроил для нее примерку у Лемонтёра сегодня днем. Думаю, что это хорошая идея, не так ли? Если я буду радовать девушку сейчас, то это увеличит ее привязанность, как ты думаешь?
Рейф задохнулся.
– Ты… ты спрашиваешь меня?
Колдер повернулся, чтобы удивленно посмотреть на брата.
– Разве я не спросил тебя только что? В чем трудность? Я думал, что ты одобряешь мисс Милбери?
Хвала Небесам, что ему не нужно будет встречаться с ней до свадьбы… а затем будет уже слишком поздно. Рейф сумел обрести свой голос.
– Да. Да – визиту к Лемонтёру. Да – я ее одобряю. Да – проклятому тошнотворному жилету.
Колдер нахмурился и вернулся обратно к своему платку.
– Ты не в настроении сегодня. Надеюсь, что ты намереваешься исправить его. Мисс Милбери и ее семья сегодня днем присоединяться к нам.
Его пульс подпрыгнул от мысли снова увидеть ее. Что ж, возможно, он сможет выдержать один обед. Рейф коротко кивнул.
– Конечно же. Обед.
– Да, обед… и я попросил их всех немедленно перевезти вещи в Брук-Хаус.
Это был еще один удар сверх многих за сегодняшний день.
– В Брук-Хаус. – Следующей фразой Колдер сообщит ему, что он решил подтвердить свой союз на публике, и Рейф будет обязан сидеть в первых рядах.
– Я не дурак, – резко проговорил Колдер. – Я знаю, отсутствие внимания с моей стороны привело к тому, что Мелинда отправилась в объятия другого мужчины. – Механические движения одергивания манжет стали немного менее небрежными, но тон Колдера не изменился ни на йоту, пока он говорил о своей покойной жене.
Мелинда Чатсворт Бонневиль была дочерью аристократов, подходящего происхождения, с рождения готовившейся к тому, чтобы выйти замуж за человека высокого положения и богатства. Скромная красавица-брюнетка, с изящными манерами и большими зелеными глазами, она была объектом поклонения общества с того момента, как в первый раз ступила ногой в изысканной туфельке в дверь Олмака.
Колдер вскоре после того, как получил после смерти отца титул маркиза Брукхейвена, решив, что пришло время жениться, – и это было совершенно понятно, говорили все вокруг, искоса глядя на стабильное погружение Рейфа в распущенность, ведь у молодого маркиза нет настоящего наследника – отправился выбирать жену так же тщательно, как любой селекционер сравнивает родословные молодых племенных кобыл.
Женишься на женщине слишком высокого происхождения – и ты, скорее всего, обнаружишь, что твое состояние истощилось на великолепные дома и поместья высокородных и обычно бесполезных новых родственников. Женишься на женщине слишком низкого происхождения – и твой дом окажется заполненным стремящимися наверх родственниками жены, надеющимися взобраться тебе на плечи, чтобы подняться еще выше.
У достопочтенной мисс Бонневиль не было таких нежелательных приложений. Ее родители были разумными людьми, хорошо устроившимися на своих небольших, но процветающих землях. У нее не было раздражающих братьев, сестер или кузенов, чтобы вытягивать деньги или требовать представлять их в обществе, и у нее была безупречная репутация послушной, но здравомыслящей юной леди, которая обладает отменным вкусом.
Колдер приступил к обеспечению этого замечательного приобретения для родословной со своей обычной быстротой и рациональной эффективностью. В течение нескольких недель после ее дебюта, права собственности на мисс Бонневиль были законтактированы и оплачены, и все стороны объявили себя удовлетворенными…
За исключением того, что мисс Бонневиль уважительно попросила отложить свадьбу до конца Сезона с тем, чтобы она смогла полностью насладиться своим первым визитом в Лондон. Колдер, до сих пор получавший все, что просил, снисходительно согласился. Он вписал в свой календарь дату свадьбы в сентябре и быстро вернулся обратно к прежнему увлечению своими фабриками, уверенный, что его отлично выстроенные планы не смогут рухнуть в его отсутствие.
Однако у Мелинды были другие идеи. Оказалось, что она была менее счастлива устройством этой партии, чем ее родители. Она надеялась на несколько Сезонов приятного общества и на легионы поклонников, из которых она будет выбирать на досуге. А теперь ей было всего восемнадцать, она была помолвлена и не так тщательно оберегалась, как другие девушки ее возраста… и очень сердита из-за своего быстрого пленения.
Сначала люди просто шептались, чего Колдер, вероятно, никогда не слышал в своем увлечении. Затем пошли слухи, но он также игнорировал их. Он сам испытал на себе действие ревнивых языков Общества, когда унаследовал так много в слишком молодом возрасте. Он знал, что праздные умы производят слухи для собственного развлечения.
Слухи стали пламенными сплетнями, а сплетни переросли в скандал – и Колдер ничего не мог сделать, кроме как жениться на девушке, которую он так опрометчиво оставил на весь сезон без присмотра. Разорвать помолвку самому означало бы запятнать себя и навсегда погубить ее – и ничто из этого не было желательно вписывать в семейную историю. Униженные родители Мелинды заверили его, что их дочь подобающим образом начнет исполнять роль жены, как только состоится свадьба. Ничего не оставалось делать, как пройти через это и надеяться на лучшее.
