— Точка мира, — уверенно закивала барышня. Видимо, имеет в виду вообще весь мир. — Цена.
Понятно, что не бесплатно.
— Почему тогда вы его не использовали для побега? — не мог не спросить, вспоминая проблемы, которые были у этой группы террористов.
— Есть ограничений, — стало грустным лицо девушки. — Много ограничений. Запрет на побег. Запрет на много существо. Запрет на… — барышня чуть нахмурилась. — Энергия. Много. Место. Невозможность позвать…
Ага. То есть, автобус беглецов не берёт, что ли? Договор есть какой-то? И не может появляться в слишком энергонасыщенных местах, что ли? Чёрт знает. Может, есть какие-то ловушки, вот и не рискует. Не так важно.
— Хорошо… — задумчиво кивнул. — И сколько это стоит?
— Десять душа ужас, — задумалась Норочка. — За один энергетический существование, Мрак. — О, уже не «отсутствие света». Вот это прогрес, без шуток. — Один-два душа че… че…
Энергетический язык Норочки дал сбой. Японцы, насколько я помню, не выговаривают букву «л».
— Человека? — уточнил с лицом-кирпичом.
— Да! — благодарно поклонилась ужас. Она ещё более чопорная, чем иногда Роман. Ох… — Зависит расстояние.
— То есть, нам нужно двадцать ужасов для поездки?
— Двадцать-двадцать пять, думать, — неуверенно уточнила девушка.
Пришлось отлететь на достаточное расстояние. Мне стало интересно, как это будет происходить, поэтому быстренько поймал свободных тварей, спрессовав их в чистый комок энергии душ.
— И как его вызвать? — держа в руках энергетический шар, пытавшийся вырваться у меня из рук, спросил. Некоторых ужасов расплющило, а некоторые имели слишком непостоянную форму, из-за чего изменения… размеров они перенесли почти нормально.
Мы отошли в поле, где не было свидетелей. Лишь леди может подглядывать, но сомневаюсь, что ей такое интересно, а если интересно, то пусть смотрит.
Ничего не ответив, Норочка вышла чуть вперёд, после чего начала повторять что-то на японском, использовав свою сверхъестественную энергию. Она буквально направила её в землю, но я чувствовал, что в земле энергия не остается, а словно куда-то направляется.
Непроизвольно присвистнул.
Первую минуту ничего не происходило, зато потом пространство резко исказилось и, буквально из ниоткуда, выехал автобус. Грязный, покрытый плотью и редкими костями, от автобуса пахло так, словно кто-то умер… раз пятьсот. Травка вокруг него сразу сгнила, и я понимаю её. Глаза на автобусе двигались, сама материя, казалось, искажалась возле этого, ёб твою мать, чуда природы.
— Японцы… — только оставалось мне пробормотать.
Дверь автобуса с мерзким чавканьем открылась, и мы увидели водителя — живой кусок плоти с огромной, безумно огромной пастью.
— Норочка, должен заметить, что компания у тебя не очень, — признался, смотря на молчавшего водителя.
Норочка поздоровалась с водителем, вежливо поклонившись. Глаза автобуса были направлены на меня, видимо, признав человека. У автобуса были рты, некоторые из которых начали облизываться.
Чуть улыбнувшись, частично раскрыл свою сущность, из-за чего автобус сразу позакрывал свои рты и перестал на меня смотреть голодными, мерзкими глазищами.
— Мрак, дать цена, — повернулась ко мне ужас.
Ничего не сказав, кинул энергетический шарик прямо в гигантскую пасть ужасу.
— Гры-а-а-а…
Автобус издал, кажется, довольный звук. Во всяком случае, Норочка спокойно поднялась по движущимся живым ступенькам, после чего повернула на меня выжидающий взгляд. Ну, без глаз, но это понять было не так сложно.
— А Чертила ещё жаловался на мой богатый внутренний мир, — поморщившись, частично покрывшись своей сущность, поднялся в автобус. — Слабак.
Внутри автобуса было пару пассажиров, состоявших из самых разных концепций и представлений — тут тебе и мясной шар сидит, и сгусток оформленной тени, и, твою мать, маленькая кукла с доброй, невинной улыбкой на лице…
Сам автобус внутри был ещё более мерзким: гигантские кровеносные сосуды, переплетавшиеся по всему автобусу, повышенная влажность, просто отвратительный запах, из-за которого у простого человека сознание не просто бы уплыло далеко и надолго, а нафиг умерло в муках, и дополняли это всё постоянное чавканье ртов, на которые случайно можно было наступить.
Я покрылся полностью своей сущностью, став чёрной фигурой, не желая как-либо соприкасаться с этой дичью. По факту, моя глубинная сущность — вещь ещё более… кхе, интимная, однако я, в отличие от материального тела, ей, если не пожелаю, ничего не почувствую.
Норочка же спокойно уселась на мясное кресло, выжидающе на меня уставившись.
— Мрак, — показала она взглядом на место возле себя.
Поджав губы, прошёл мимо остальных пассажиров, настороженно меня начавших разглядывать. Я чувствовал от них страх, и их можно было понять — уж больно показательно искажалась вокруг меня материя, хоть и никакой агрессии мальчик, которого заманили в безумную по своей природе ловушку, не проявляет. Занятно, что автобусу, судя по всему, практически пофигу — я чувствовал лишь слабый оттенок настороженности, что ещё не успела перейти в страх.
Чёртово чудовище.
Кое-как сев рядом с барышней, которой точно нужно было менять знакомых, радуясь тому, что на сидении не было ртов, принялся ждать. Дверь со всё тем же мерзким чавканьем закрылась, после чего пространство смазалось — на секунду показалось, словно мы провалились вниз, но потом выровнялись.
Пока мы ехали, у меня была только одна мысль: нахрена люди вообще выдумают такое?! Нахрена?!
Глава 14
Дорога заняла минут пятнадцать. За это время мы несколько раз останавливались, кажется, в разных странах, из-за чего к нам иногда заходили новые пассажиры, спокойно внося плату — обычно это были души уже лишенных сознания людей, поэтому Витенька просто не видел смысла героически их защищать. К счастью, кто-то платил и ужасами, а то мог и обидеться на дискриминацию. Понятно, что некоторые пассажиры, напротив этого, выходили. Перед каждой остановкой гора плоти у места водителя издавала разные, не шибко приятные звуки, в которых можно было услышать какие-то слова.
В этом плане я полностью доверился Норочке. Она со спокойной улыбкой, кидая фанатичные взгляды на чёрную жижу вокруг моего тела, наслаждалась поездкой без ветерка. К счастью, в какой-то момент этот звиздец закончился, и мы вышли из автобуса в каком-то людном городе.
«Мы больше никогда не будем так передвигаться», — сходу передал я свою мысль девушке, увидев, как автобус куда-то уплыл под землю.
Простые люди сейчас не должны меня видеть — исказил свою мерность до уровня Норочки.
Вообще, странно получается — чем могущественнее существо, тем больше оно может видеть, и тем выше вероятность, что это существо банально не заметят. Это, насколько я понимаю, касается и ужасов — тот же автобус, как я понимаю, совсем безмозглые твари не видят, если, конечно, автобус сам не захочет проявиться. То же самое касается и всего остального — я, чисто теоретически, могу погрузиться так глубоко, что окончательно выпаду из материального мира. Парадокс в том, что если большинство ужасов это делает на голых инстинктах, то мне нужно целенаправленно развиваться, дабы хоть какое-то время просуществовать (а «жизнью» такое состояние назвать уже сложно) в таком виде. Тем более учитывая материальное тело — для энергетического существа это будет раз в десять проще и естественнее, чем мне.
Хех, если я прав, то местные охотники не видят и половины того, что сейчас происходит здесь, как и большинство ужасов если и воспринимает более могущественных чужаков, то не полностью. По-настоящему же могущественные вообще не лезут без необходимости в лишние передряги — ещё спалят своё существование, так потом не сбегут — забьют кучкой.
Может, я и не прав, конечно. В конце концов, первый раз думаю о сосуществовании ужасов под таким углом. Больно уж их тут много. Слишком, абсурдно много.
