Анализ положений, касающихся развития промышленного морского рыболовства, исходя из «Морской доктрины», утвержденной Президентом России, и реализации этих же положений согласно «Концепции развития рыбного хозяйства РФ на период до 2020 года», принятой Правительством России, показывает, что последний документ по ряду показателей отклоняется от «Морской доктрины», и не в лучшую сторону (это предмет отдельной статьи). Вместе с тем, оба документа составляют единое целое с точки зрения формирования морской рыболовной политики России, а постановление Правительства России «О квотах на вылов (добычу) водных биологических ресурсов» является первым практическим шагом в такой деликатной сфере морского рыболовства, как принципы наделения ресурсами пользователей всех форм собственности.
Государственное управление реализацией всей рыбохозяйственной политики и ее морской составляющей возложены, исходя из осуществления административной реформы, на Министерство сельского хозяйства, Федеральное агентство по рыболовству и другие соответствующие федеральные исполнительные органы власти, а также на исполнительные органы власти субъектов Российской Федерации, территории которых прилегают к морскому побережью. Для координированных действий всех властных структур и представителей рыболовного бизнеса по практическому осуществлению столь амбициозной политики в области морского рыболовства целесообразно было бы принять в качестве следующего шага соответствующую федеральную «Программу конкретных действий».
Инициативу по ее разработке взяла на себя Всероссийская ассоциация рыбопромышленников и экспортеров рыбной продукции (ВАРПЭ). В «Программе» будут определены конкретные мероприятия, установлены сроки их реализации, ответственные исполнители, экономико-финансовые организационные механизмы и ожидаемые результаты по каждому направлению.
К разработке «Программы» привлекаются не только специалисты, ученые, но и общественные объединения рыбопромышленников, рыбаков, а также представители регионов.
Таким образом, появляется реальная возможность консолидировать исполнительную, законодательную власти и объединения рыбопромышленников и рыбаков по практической реализации активной морской рыболовной политики России на долгосрочную перспективу.
Май 2004
День Рыбака – советский или международно-христианский день?
Проходя же близ моря Галилейского, Он (Иисус. – Авт. ) увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающего сети в море, ибо они были рыболовы. И говорит им: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков».
И они тотчас оставили сети и последовали за Ним.
Евангелие от Матфея, 4:18, 19, 20
После долгих, почти четырнадцатилетних дипломатических конференций и многосторонних, двухсторонних, весьма сложных переговоров, в ходе которых 150 государств вели поиск компромисса между сторонниками и противниками раздела морей и океанов, наконец в Монтего-Бее (Ямайка) 10 декабря 1982 года была принята и открыта для подписания Конвенция ООН по морскому праву. Документ, состоящий из 320 статей, получил образное наименование «Конституция морей и океанов». Мы – рыбники ушедшего в прошлое Советского Союза – в этой битве проиграли в главном вопросе – рыболовные зоны, или как они именуются по Конвенции ООН по морскому праву 1982 года – исключительные экономические зоны были расширены до 200 миль. Правда, в виде утешения можно напомнить, что у ряда государств – участников разработки Конвенции были предложения установить зоны до 500 миль. Как говорится, половину отбили. Почему же не все оставшиеся 200 миль? Да потому, что произошел торг – компромисс: пойти на расширение зоны до 200 миль, что в наибольшей степени затрагивало рыболовство Советского Союза, стран – членов СЭВ, Японии, Португалии и Испании, зато сохранить свободу судоходства военного, торгового, рыболовного и других судов в этих 200-мильных зонах и, что самое важное, – в проливах.
Последнее было крайне необходимо для США с его мощным военно-морским флотом, да и Советскому Союзу, который в то время еще надеялся удержать титул второй военно-морской мировой державы, а там, глядишь, недалеко и до первой морской державы. История пошла по другому пути.
В самой Конвенции ООН по морскому праву наряду с другими положениями заложены международно-правовые основы оптимального использования, сохранения, управления морскими живыми ресурсами как в 200-мильных экономических зонах, так и за их пределами. К моменту принятия Конвенции, да и в настоящее время, мировое морское рыболовство занимает особое место в обеспечении населения, прежде всего прибрежных государств, пищевыми возобновляемыми белковыми продуктами. Годовой вылов морской рыбы устойчиво удерживается на отметке 90—100 млн. т. И есть все основания надеяться на его увеличение в случае освоения запасов мелких мезопелагических видов и криля до 120–150 млн. т. Вместе с тем, ряд традиционных объектов рыболовства, особенно в северном полушарии, испытывают чрезмерный пресс промысла. Исходя из всего этого и принимая во внимание, что положения Конвенции по морскому праву дают только важнейшие основы по управлению морскими живыми ресурсами и критерии сотрудничества государств в этой области, Продовольственная и сельскохозяйственная организация (ФАО) созвала в июне 1984 года в Риме (Италия) первую Всемирную конференцию ФАО по управлению и развитию рыболовства. Главная цель Конференции ФАО состояла в том, чтобы привлечь внимание правительств к этой важной отрасли, показать ее вклад в обеспечение питания населения и главное – разработать и принять практическую «Программу действий в области управления и развития рыболовства». Как всегда делается в международной практике такой Конвенции, ей предшествовал ряд многочисленных предварительных встреч государств – членов ФАО для подготовки соответствующих проектов документов, принятие которых предполагалось уже в ходе самой Конференции. К тому времени Советский Союз не был членом ФАО и, тем не менее, принимая во внимание, что по общему объему улова мы занимали устойчивое второе место в мире (10–11 млн. т), а это было 12–15 % мирового улова), наша страна была приглашена участвовать на равных правах со всеми членами ФАО в самой Всемирной конференции по управлению и развитию рыболовства.
О масштабности конференции можно судить по следующему: в ней участвовали делегаты 147 государств, в числе которых возглавлялись на уровне 63 министров рыбного хозяйства своих стран. Кроме того, были представлены 29 неправительственных, 24 правительственных международных организации, 14 представителей от ООН и делегаты от 3 национально-освободительных движений. Словом, весь рыболовный мир был представлен на этой первой Всемирной конференции ФАО по рыболовству. Советский Союз направил представительную делегацию во главе с министром рыбного хозяйства В. М. Каменцевым. В состав делегации входили В. К. Зиланов (заместитель главы делегации), А. В. Шаров (МИД), В. А. Войтоловский, А. А. Елизаров, Ю. А. Знаменский, В. И. Ифрянников, В. К. Васильев, В. М. Николаев, Ю. Т. Рязанцев (все представители Минрыбхоза и различных центральных НИИ). В решении правительства по участию нашей делегации в Конференции было оговорено, что министр Каменцев должен будет выступить при открытии ее и затем вернуться через три дня в страну, поручив своему заместителю делегации, то есть мне, участвовать в ней до полного завершения и принятия итоговых документов. Такое решение вытекало из существующих тогда норм, установленных ЦК КПСС и Правительством о том, что члены правительства (а министр Каменцев был им) при командировании в страны Европы ограничивались сроком не более трех дней (в особых случаях до пяти дней), в страны других континентов – не более пяти дней (в особых случаях до семи дней). Так что «погулять» министрам не позволяли за рубежом, да еще и за счет государства.
