– Я счастлива. – Офелия дрожащими пальцами коснулась великолепного ожерелья на шее. – Это ожерелье Лисандер подарил мне сегодня.
Лисандер сжал зубы. Неужели, она не понимает, как все это глупо? Ему хотелось заткнуть ей рот ради нее самой.
– Несмотря на то что вы поженились только вчера, ваш муж уже вернулся к работе. Что вы скажете?
– Я чувствую себя покинутой. Лисандеру придется поменять свой образ жизни. Я считаю, что женатые пары должны проводить больше времени вместе. Я собираюсь повсюду сопровождать мужа. Его друзья станут моими друзьями, у нас будут общие интересы…
– Значит ли это, что вы не доверяете своему мужу?
– Нет, нет, я не сомневаюсь в его честности. Я знаю, он сегодня безумно скучает без меня, как и я без него.
Именно в этот момент Офелия увидела Лисандера и покраснела с головы до пят, пытаясь скрыть лихорадочное волнение. Он был необыкновенно красив. Головы присутствовавших стали поворачиваться в его сторону, и воцарилась тишина.
– Именно поэтому я появился дома рано, – с улыбкой заметил Лисандер, пересекая комнату, чтобы обнять свою раскрасневшуюся жену.
Офелия потеряла дар речи, но это уже не имело значения, потому что Лисандер завел разговор о сегодняшних гонках, и вскоре все уже только и говорили, что о машинах и водителях. Офелия перестала быть в центре внимания.
– Иди наверх, – шепнул ей Лисандер в середине разговора, а вскоре закончил интервью, сославшись а то, что им надо подготовиться к отлету.
Офелия едва успела дойти до спальни, как туда влетел Лисандер.
– Чтобы выжить в ближайшие пять минут, тебе надо знать три вещи, – хриплым голосом провозгласил он.
– И какие же? – Их взгляды встретились, и Офелия ощутила в полной мере его магнетизм.
– Первое. Ты не общаешься с прессой до тех пор, пока я не разрешу это, а я не разрешу никогда. Поскольку я не говорил об этом раньше, то не стану обвинять тебя. Кто этот журналист? Он был слишком фамильярен с тобой.
– Брат Памелы, Мэтт. Кстати, не он оповестил прессу о нашей свадьбе, Памела ничего ему не говорила. Ты напрасно обвинил мою лучшую подругу.
– Второе. – Лисандер ослабил узел галстука и расстегнул ворот рубашки. – Ты не появляешься на публике в таких откровенных платьях.
Офелия смутилась, потому что ее наряд был весьма скромным по сравнению с теми, какие носили многие знаменитости.
– Я надела нижнее белье, – фыркнула она, зная из модных журналов, что некоторые женщины обходятся без него.
– Даже не думай появляться без него. – Лисандер сбросил пиджак и пристально посмотрел на нее. – Все, что находится между плечом и коленом, должно быть скрыто от глаз. Ты – моя жена и должна вести себя скромно и осмотрительно.
– И третье? – Офелию удивило, что он не кричит на нее.
– Ты должна знать, как ублажать рассерженного мужа. – Лисандер подошел и сгреб ее в объятия.
Офелия затаила дыхание, когда Лисандер положил ее на кровать. Его поцелуй был жестким и властным, он зажигал кровь и заставлял учащенно биться сердце. Его рука скользнула к бедру. Следовало остановить Лисандера, ведь она дала себе обещание никогда больше не спать с ним, но ласки лишили ее возможности сопротивляться. Тело невольно изогнулось ему навстречу, откликаясь на самые смелые прикосновения.
– Когда все те парни пялились на твои изящные бедра, я думал о том, что только у меня есть право ласкать их, – признался Лисандер.
Он стащил с жены крошечные трусики и без всяких церемоний накрыл ее своим телом. Офелия вздрогнула, почувствовав первый толчок. Мощный ритм его крепкого тела привел ее к новым вершинам экстаза, она вскрикнула и обхватила мужа руками, боясь задохнуться от страсти.
Лисандер потерял контроль над собой и удивился силе своего желания.
– Прости, я был настойчив, а ты такая маленькая, yineka mou. – Он наклонился и нежно поцеловал ее. – Мне следовало быть более деликатным. – Лисандер встал, привел в порядок одежду. Он снова контролировал себя. – Ты принимаешь противозачаточные средства? – неожиданно поинтересовался он.
Офелия дрожащими руками поправила платье, села и отрицательно помотала головой.
Лисандер замер, и смертельная бледность разлилась по его лицу. Его поразила собственная неосторожность. Меньше всего он хотел ребенка. Поскольку у него не было желания стать отцом, он никогда не рисковал. И если осторожность иногда уменьшала наслаждение, мирился с этим.
– Theos… Боюсь, я тоже не позаботился об этом. Не стану извиняться за свою невнимательность, прежде я не совершал таких ошибок и надеюсь, что никаких последствий не будет.
Офелия опустила голову, тоже надеясь на это, потому что его слова поразили ее. Лисандер был в ужасе от одной только мысли, что она может забеременеть. Офелия начала мысленно высчитывать дни и замерла, поняв, что находится в опасной близости от самого благоприятного периода зачатия.
– Мне надо сделать несколько звонков до отъезда в аэропорт.
– Ты веришь мне насчет Памелы? – спросила Офелия, когда Лисандер уже дошел до двери. – Она не сообщала брату о нашей свадьбе.
– Не верю. А может, ты сама все рассказала газетчикам? Вчера мы поженились, сегодня ты приглашаешь прессу в мой дом.
Офелия отправилась в душ, отчаянно ругая себя за содеянное. Она должна была предвидеть, к какому выводу придет Лисандер. Она поплатилась за свое желание разозлить его. Он считает ее стремящейся к дешевой известности девицей, проституткой, удобной для секса, и больше ничего.
Только почему ее это так сильно волнует, если она мечтает о разводе? Но когда она смотрит на Лисандера, то сгорает от страсти, все защитные барьеры превращаются в прах. Офелия считала себя сильной, а на деле оказалась слабой. Почему же ей так больно? Почему она чувствует себя отвергнутой? Естественно, Лисандер не хочет ребенка, но почему он так побледнел, ведь риск совсем невелик? Может быть, потом, в будущем она родит от подходящего мужчины. Лисандер Метаксис к таковым не относится. Ее страсть к нему не имеет ничего общего с чувствами. Она не повторит ошибки матери и не станет цепляться за человека, который никогда не полюбит ее, который не способен на глубокие чувства.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
На следующий день, ближе к вечеру, Лисандер с Офелией наконец прилетели в Грецию.
Выпавший накануне ночью снег привел к отмене рейсов и длительной задержке вылетов. Сняв номер в гостинице лондонского аэропорта, Лисандер использовал это время для работы со своей командой и устроил все так, чтобы у Офелии не было шанса снова поговорить с ним наедине. Взглянув на него пару раз, она поймала себя на мысли, что вспоминает, как он любил ее накануне днем. На рассвете она вздремнула в спальне двухкомнатного номера, не раздеваясь. Утром Офелия проснулась поздно, пропустила завтрак и не сменила мятую одежду. Пришлось сделать это в самолете. Настрой к этому моменту у нее был дерзкий, и, проигнорировав элегантные вещички в своем чемодане, она натянула обычные спортивные брюки и футболку. Лисандер настоял, чтобы они изображали обычную женатую пару. Он грозил ей судом, выдернул из собственного дома, разлучил с садом и попугаем, не потрудившись объяснить свое поведение. Но когда он сам планирует вести себя как новоиспеченный муж? Или его сотрудники уже знают, что их брак – всего лишь игра? Пусть и с сексуальными забавами.
