– Мне надо в душ, – надменным тоном сказал Лисандер. – Надеюсь, когда я вернусь, ты остынешь, yineka mou.
– Не жди, – язвительно ответила Офелия.
Лисандер злился на жену. Как она посмела кричать и швырять в него посуду? Если бы она не была его женой, он бы выгнал ее. Нет, он не станет этого делать, пока она не извинится, пока не станет умолять в постели удовлетворить ее желание.
– Эти комнаты говорят о твоем отношении к женщинам, – с осуждением заявила Офелия. – Ты просто презрительно используешь нас.
– Откуда такие выводы? – В его глазах опять появился металлический блеск.
– Шкафы набиты модной одеждой разных размеров. Это плата за услуги? – У нее дрожал от напряжения голос. – Ты предпочитаешь покупать секс, расплачиваясь очень дорогими подарками?
Такое обвинение привело Лисандера в ярость.
– Богатство предполагает щедрость. Я хочу, чтобы мои гости получали удовольствие, и не буду извиняться за это. Будь осторожна – ты обошлась мне намного дороже любой другой женщины за то короткое время, что мы знакомы.
Это была откровенная насмешка. Офелия застыла на месте от оскорбительной правды, на щеках появились красные пятна гнева. Не быть ни заемщиком, ни кредитором – одно из любимых бабушкиных правил. И Офелия прекрасно понимала, что обязана Лисандеру оплаченными счетами, ремонтом, одеждой и украшениями, которые он купил ей.
– Но я даже не собиралась встречаться с тобой, никогда не собиралась выходить за тебя замуж и появляться на этом острове, бросив дом, сад и Хэддока, – прошептала Офелия.
– За те деньги, что ты получила и еще получишь, можно чем-то пожертвовать, – холодно обронил Лисандер.
Дверь в ванную комнату захлопнулась. Офелия схватила его пиджак и уткнулась носом в дорогой материал, как ищейка. Легкий аромат изысканного парфюма мог остаться на ткани только в результате близкого контакта.
В желудке что-то болезненно сжалось. Офелия закрыла глаза. Он был с другой женщиной. Естественно, Лисандер не станет отвечать на ее вопросы, не станет защищаться, извиняться и обещать, что такое не повторится. Он считает, что у него есть право поступать так, как ему нравится.
Но почему у нее такое ощущение, словно ее сердце проткнули штыком? Почему она дрожит? Почему в груди такая адская боль? В конце концов, ее муж ведет себя так, как следовало предположить. Аристид Метаксис никогда не ограничивался одной партнершей, а Лисандер – его сын.
Офелия заставила себя встать. Сейчас не время анализировать свои эмоции, надо решить, что делать. Интересно, в какой момент деньги вдруг показались ей настолько важными, что она решилась на такой опрометчивый поступок? Выход из неприятной ситуации показался ясным и простым.
В комнате, где она провела предыдущую ночь, Офелия достала из сумки вещи, которые привезла из дома. Ей ничего не надо от Лисандера, она вообще не хочет иметь с ним дел.
– Kiria [4] Метаксис… Могу я вам помочь?… – Стамитос, шеф службы безопасности, проходил через холл, когда там появилась Офелия.
– Я хочу поехать в деревню. Машину поведу сама.
Стамитос настоял на том, чтобы донести ее сумку, и лично проводил в гараж. Офелии хотелось уехать раньше, чем Лисандер поймет, что ее нет. Она поинтересовалась, ходит ли отсюда паром до одного из крупных островов. Пожилой мужчина сообщил, что паром будет завтра рано утром. Офелия выбрала черную спортивную машину, марку которой не разобрала, бросила сумку на пассажирское сиденье и протянула руку за ключом.
– Позвольте мне отвезти вас, это скоростное авто. – У Стамитоса был обеспокоенный вид.
– Я справлюсь. – Офелия прыгнула в машину, отрегулировала сиденье и развернулась, как заправский водитель.
В ярко-голубом небе светило полуденное солнце. Машина мчалась по дороге мимо буйных лесных зарослей с одной стороны и сверкающей морской глади – с другой. Офелия решила снять комнату в деревне на ночь. Она задумалась, хватит ли ей денег, и резко нажала на тормоз, чтобы не столкнуться с козами на дороге. Задние колеса занесло. На пути показалось массивное дерево, и, как в замедленной съемке, машина с металлическим скрежетом зацепилась за ствол и только потом остановилась.
Сердце Офелии едва не выскочило из груди. В ужасе она вышла из машины, чтобы оценить повреждения. Со стороны пассажирского сиденья красовалась вмятина, блестящая краска поцарапалась. Интересно, во сколько обойдется ремонт?
В деревне Офелия припарковалась у таверны, на втором этаже которой сдавались комнаты. В тени огромного орехового дерева мужчины разговаривали и играли в нарды. Когда она подошла к бару и спросила про номер, установилась тишина. Все знали, что автомобиль – игрушка Лисандера, все заметили повреждение, и все пошутили насчет женщин за рулем. Послышался свист, смех и комментарии. У Офелии запылало лицо, и она пожалела, что не бросила машину на дороге. Официантка спросила, все ли у нее в порядке, и предложила чаю. Ее проводили в уютную комнату с деревянными полами и светлыми занавесками, которые трепетали от морского бриза. Офелии было жарко, и она решила принять душ, а не сидеть и упиваться своими страданиями…
Лисандер, который гордился своим абсолютным самообладанием, увидел пустующее место, где раньше стоял его любимый спортивный автомобиль, и зарычал, едва не ударив кулаком о стену. Прошло менее трех дней, как он стал мужем, а жена уже бросила его. Лисандер видел ее отъезд. В браке все оказалось намного сложнее, чем он себе представлял. Для мужчины, привыкшего к постоянному вниманию и лести со стороны женщин, такое отношение стало шоком. Партнерши никогда прежде не оставляли Лисандера, хотя многим из них он давал хороший повод для этого. Метаксис ничего не понимал. С чего случайный запах парфюма стал доказательством секса на стороне? Это чертовски оскорбительно! Ну почему он выбрал ту единственную женщину, которая не желает жить в роскоши на прекрасном уединенном острове?
Лисандер проехал две сотни ярдов по дороге и остановился, увидев следы шин на обочине и остатки черной краски на стволе дерева. В душе все сжалось. Она попала в аварию, и никто не сказал ему об этом! Он добрался до деревни, остановился у своей машины и вышел. Пожилые мужчины под ореховым деревом приветствовали его.
– Где моя жена? – спросил Лисандер. Его охватила ярость, когда он узнал, что она сняла здесь комнату. Перескакивая через две ступеньки, он взлетел по лестнице и постучал в дверь.
После душа Офелия завернулась в простыню и прилегла на кровать. Она решила, что принесли чай, и распахнула дверь.
– Что ты здесь делаешь? – Офелия сделала шаг назад.
