— Тут останови, — прошу водителя.
Захожу в магазин у дома и покупаю бутылку вина. Хромаю к подъезду.
— Ох… — приложив ладони к груди, начинает причитать пожилая соседка сверху. — Кто же тебя так?
— И вам доброе утро, — вежливо киваю, игнорируя её вопрос.
— Ай-ай-ай, что делается… — слышится за спиной.
Захожу в подъезд. Снова глубоко вдыхаю. Дома я. Наконец-то! Пальцами ощупывая стены, осторожно поднимаюсь на свой этаж. Моя дверь, моя квартира, а за ней меня ждут.
Нажимаю на кнопку звонка. Тишина.
Ведьмочка, а ты где? У вас в универе ещё каникулы, я точно знаю. Гулять убежала или в магазин?
Ищу ключи по карманам. Удивительно, как не потерял в полях. Открываю дверь, шагаю в прихожую и с ходу понимаю, что-то не так. Не то, чтобы запаха еды нет, как я мечтал. Нет её запаха. Совсем. И вещей никаких в прихожей нет. Это всё та же холостяцкая двушка. Покрытые пылью полки, вещи лежат так, как я их оставил.
Бросив сумку и цветы у порога, выхожу на улицу, но в поле зрения уже никого нет. Поднимаюсь обратно. Почтовый ящик мой захламлён всяким спамом. Раздражённо открываю, вынимаю газеты, рекламные листовки. Бросаю всё тут же на подоконник и слышу металлический звон у себя под ногами. У ботинка блестит кольцо, и внутренности обваривает кипятком плохого предчувствия.
Поднимаю. Обручалка Ирины.
— Та-а-ак…
Ещё сам не понимая зачем, начинаю нервно перебирать почтовый мусор. Вынимаю из него простой бумажный конверт без опознавательных знаков. Сжимаю в одной руке кольцо, другой достаю из конверта письмо, написанное аккуратным, явно женским почерком.
Сажусь на ступеньки, всматриваюсь здоровым глазом в буквы. Несколько секунд на фокусировку, и я читаю…
Глава 19
Ворон
Здравствуй, Ворон…
Корёжит всего от такого ко мне обращения от моей ведьмочки. Я ей имя своё вручил вместе с сердцем, а она прозвище пишет.
«Не ищи меня, пожалуйста. Я выхожу замуж за Асада. Отец и брат были правы, он мне действительно подходит. Я не поняла сразу, что успела влюбиться в него на помолвке. Он красив, успешен и заботится обо мне.
То, что было между нами, просто глупость. Мой каприз, прихоть. Всплеск гормонов. Знаешь, в восемнадцать такое бывает. Это я тебе как медик говорю. И ещё мне хотелось попробовать с мужчиной. Я надеялась, что ты меня научишь чему-нибудь и я смогу радовать своего мужа. Но с тобой я чувствовала лишь боль. Я разочарована в тебе как в мужчине. Уверена, когда ты будешь читать это письмо, Асад уже сотрёт своей нежностью те первые, неприятные воспоминания.
А может, у нас с ним получится зачать малыша. Я очень хочу от него детей.
Так что прошу, не ищи меня. Я счастлива с другим.
Ирада.»
— Что за на хуй?!
Ещё несколько раз пробегаюсь по строчкам. Они в мою башку ложиться совсем никак не хотят. Поднимаюсь, иду к ящику в поисках хоть какой-то подсказки. Логического, мать его, объяснения! Бумажек больше нет, в углу два ключа на простом металлическом кольце. От квартиры… Я и не заметил сразу. Вышибло.
Это чё за бред такой, Ира?!
Ни черта пока не соображая, звоню старому знакомому.
— Здравствуй, брат. Давно не слышал тебя, — отзывается Джага.
— Скажи мне, любезный. Ты девочку из мединститута забирал, как я тебе велел? Ключи ей от моей квартиры передал? Карту с баблом? — мой голос звенит от натянутых нервов.
— Конечно, брат. Всё сделал, как ты просил. К назначенному времени подъехал, нашел её. Объяснил ситуацию, до твоего дома довёз, всё отдал и уехал по своим делам. У меня заказы, ты знаешь…
Ни хрена я тогда не понимаю. Денег на той карте нет. Всё списано под ноль. Иры тоже нет, зато есть эта сраная бумажка, которую так хочется затолкать кому-нибудь в глотку, кольцо, впившееся камнем в ладонь и ключи, те самые, от моей квартиры.
— Сейчас ко мне приезжай. В глаза твои хочу посмотреть. Не приедешь, найду сам. Не думаю, что ты этого хочешь.
Джага пулей прилетает к моему подъезду. Выхожу, закуриваю и внимательно смотрю ему в глаза, считывая мимику, реакцию зрачка. Либо он так хорошо научился притворяться, что даже я не вижу, либо я потерял на время эту версию своего зрения.
Либо самое хреновое — он всё же говорит правду.
— Зачем мне врать тебе, брат? Ты столько для меня сделал.
— Джага, ты меня знаешь. Если солгал, я приду за тобой и за всей мужской частью твоей семьи. Ты умрёшь последним, — продолжаю смотреть ему в глаза.
— Знаю, брат, знаю. Нельзя ссориться с палачом. Чем поклясться тебе, что всё было как я говорю? Скажи.
— Исчезни.
— Не понял?
— Исчезни, я сказал! — крепче сжимаю в кулаке обручальное кольцо Иры. — Стой! — ловлю его за шкирку. — В ЗАГС меня отвези.
— Зачем? — изображает идиота.
Поймав мой взгляд, благоразумно решает больше не задавать тупых вопросов. Расслабляю хватку, Джага вырывается, расправляет плечи и идёт за руль. Хромаю следом за ним к его машине, брезгливо сажусь на заднее. Он ведёт молча, а я опять перечитываю письмо и чувствую, как начинает кровоточить сердце, подтекать крыша и вскрываться раны на теле. Дышать становится всё труднее. Меня никогда не предавали женщины. Меня никогда не бросали женщины. Потому что я не был с ними в отношениях. Я никогда не любил. До неё!
— Жди! — требую у Джаги и выхожу из машины.
По чёртовым скользким ступенькам подниматься с моей ногой оказывается очень проблематично, но боль и злость подгоняют. Грохнув дверьми, украшенными позолотой, вхожу в помещение и натыкаюсь на подорвавшегося со своего места охранника.
— Я к начальству.
Снова лестница. Но здесь уже легче, простой ковёр. Поднимаюсь на второй этаж. Вламываюсь без стука в кабинет, где ещё недавно договаривался о регистрации с Ирой.
Задаю вопросы.
— Не было её, — подтверждает женщина в сером брючном костюме. — Ждали вас, у нас же по минутам дни расписаны. Никто не пришёл, — разводит руками.
Вашу мать… !
Лупанув кулаком по столу, разворачиваюсь и размашистым шагом пересекаю пространство от кабинета до выхода, забыв о своей чёртовой ноге.
Тачка Джаги стоит на месте. Сажусь и приказываю отвезти меня ещё по одному адресу. Уж этот человек не может не знать, что произошло.
Встречаемся с Рустамом Ахмедовым, старшим братом моей … или уже не моей Иры? Его тоже прилично потрепало в той заварушке, но Рус вернулся раньше и уже успел немного прийти в себя. Смотрит на меня тяжёлым взглядом, явно догадываясь, зачем я приехал.
— Рад, что ты жив, — протягивает мне руку.
— Я пока в этом не уверен, — пожимаю его крепкую шершавую ладонь. — Сестра твоя где?
— Ворон, только не кипишуй, окей? — просит друг и ученик. — Замуж она вышла.
Не знал, что лопающееся сердце можно перенести на ногах. Не знал, что настолько сильный приступ боли можно принять, не дрогнув ни одной мышцей.
— Заставили? — закономерный вопрос.
— Нет, Паш, — качает головой Рустам. — Это было её решением.
— Адрес, — мой голос стал глубже, холоднее, злее.
— Не лезь к ней. Не надо…
— Адрес, Рус! — рывком хватаю этого амбала за горло и толкаю к стене. Он стучит по моему запястью ребром ладони, хватая ртом воздух. — Мне. Нужен. Долбанный. Адрес! — повторяю я, разжимая пальцы.
— Она беременна, — Рустам всаживает ещё один тупой нож мне в грудь, но там уже месиво так что входит, как родной.
Я делаю вдох и пару шагов от него. В глазах темнеет. Чувствую, как агрессивно вздрагивает верхняя губа. Перед глазами яркими вспышками несутся картинки начиная от её свадьбы и заканчивая сексом с мужем.
Выбрала, значит… И в письме не солгала, маленькая дрянь!
— Понял, — выжимаю из себя.
— Ворон, ты вроде тоже жениться собирался, — хмурится Рустам, пытаясь считать мои эмоции, но я закрыл атомный взрыв внутри себя, и все его откаты волна за волной тоже лупят по мне, по всем моим внутренностям, делают гуще кровь и не дают нормально дышать. — Тогда ещё. На сестрёнке Мирного.
