тебе довольно часто, и ты, сам того не подозревая, подсознательно воспринимаешь ее слова, хоть пока и противишься.
— Н-да… легче не стало.
— А что насчет тех чувств, что зарождаются у меня к эльфийкам?
— Говори уже прямо — любовь.
— Чтобы я и к этому подсознательно привык и сдался? Не дождетесь!!! Я жениться не собираюсь, ясно???!!! — проигнорировав поправку Немезиды, возмутился я.
— Никто тебя и не заставляет.
— Значит, ты не виновата, что девушки выбрали меня?
— В их выборе нет, а в том, что часть их чувств выплеснулись на тебя, да! Именно я заложила эту возможность в Дриад Жизни.
— Если их раскроет только истинная любовь, то как же темная Дриада Жизни умудрилась в меня влюбиться? Ведь к этому моменту я уже любил Лию, мало того, светлая Дриада уже нацелилась на меня. Не могла же дочь Аталлаила так вляпаться? И что, у тебя на такой случай нет никаких предохранителей? Ведь тогда все Дриады Жизни любили бы одного и того же разумного и всем было бы хорошо.
— И это очень просто объясняется. Не только Лия подтолкнула тебя к этому, но и ты сам изначально имел эту предрасположенность.
— Предрасположенность к чему? К многоженству?
— Многоженство и секс с другими представительницами противоположного пола говорят лишь о полигамности мужчин. Но любите вы чаще всего одну женщину, несмотря на то, что спите с разными. А ты подсознательно допускаешь тот факт, что сможешь полюбить сразу нескольких. И это правда. Ты невероятно сильно любишь Лию, но при этом у тебя зарождается любовь к двум другим девушкам. И в этом нет ничего плохого. Поэтому Дриады Жизни, не найдя препятствий для своей любви, выбрали тебя, даже не подозревая о том, как тяжело им будет завоевать твою любовь.
— И что мне теперь делать? Жениться я точно не хочу!
— Я посоветую тебе не рубить с плеча. Потерпи немного, не отказывайся от тех чувств, что начали зарождаться в тебе.
— Ага, и влюбиться, потом жениться, потом начать ругаться и развестись к хренам! Нет уж!
— Не нужно давать этим чувствам волю. Просто заморозь их. Ты же прекрасно справляешься. Подумай о Лие, и все, как ты говоришь «наваждение», спадет. И девушки при этом чувствовать боль перестанут, и тебе не в тягость.
— И как долго это будет действовать?
— Пока твоя любовь к Лие чиста и истинна.
— Ладно. На это я могу пойти. Тем более девушки не виноваты, что я их отверг.
— Именно.
— Но зачем ты их наделяешь такой силой? Как я понял, воевать они не станут, лишь защищать. Ты их создала, чтобы они защищали лес?
— Их создал Создатель. Точнее, они сами на пути просвещения из жизни в жизнь становились все лучше и все ближе к Создателю. Он не зря написал свои заветы. Следуя им, мы становимся чище и ближе к нему, от этого растет и наша сила. Дриады Жизни — это эльфийки, которые из жизни в жизнь следовали заветам Его. Они чисты, как Его слеза, их души, что родниковая вода, они святы, но не все это понимают.
— Это их-то души чисты, как родниковая вода? Видела бы ты, с какой ненавистью они на меня смотрели.
— А не стоило их доводить до такого состояния. Их души открыты, и они сильно подвержены эмоциям, но долго злобу хранить в себе Дриады Жизни не способны. Прощают даже тех, кто обошелся с ними крайне жестоко. Этих девушек потому-то и не выпускают из леса, что любой их обидеть может.
— А вот это хреново. Так их все подряд шпынять станут. А как же они оказались здесь, если их из леса не выпускают?
— Ну, как и везде бывают исключения. Эльфийки, что еще не инициированы, как Дриады Жизни, могут покидать лес только в том случае, если они чувствуют, что их любовь находится за пределами леса. Тогда для ее защиты снаряжают экспедицию и выбирают эльфов в сопровождение. Ты таких уже повстречал, правда, все они в клетках тогда находились. Ну и еще помогают пустышкам найти своего нейтрализатора. Однако и сопровождение в этом случае состоит всего из трех эльфов.
— Понятно. Но зачем такие сложности, если эльфы и сами настолько подлые твари, что доведут любую Дриаду Жизни до самоубийства и не поморщатся?
— Тут ты заблуждаешься! Эльфы считают Дриад Жизни священными. Они преклоняются перед ними и в сложных спорах руководствуются исключительно их решениями.
— Так Дриады у эльфов вместо третейских судей, что ли?
— В том числе. И никто не оспорит решение Дриады Жизни, даже сам Великий Князь. Ну, это у светлых эльфов. У темных немного по-другому.
— Ладно. Я понял. Значит, заморозить чувства и разрешить эльфийкам находиться рядом?
— Все верно.
— Спасибо, тогда так и поступлю.
Я ощутил на щеке легкое прикосновение нежной ручки Хранительницы Жизни.
— Увидимся, мой Повелитель, — ответила Немезида и пропала из моей головы.
Я оглянулся вокруг и замер. Недалеко за столиком сидел мужчина, одетый как купец. Вроде бы ничего странного. Зрением энергии смерти я видел, как он вошел в трактир и сделал заказ, но, только взглянув на него обычным зрением, я разглядел его странную ауру. Вокруг него бурлили клубы бордового дыма. Нет, это не была аура разумного существа, эта аура была чем-то схожа с моей аурой ужаса, только менее плотная и бордового цвета, хотя магии я в ней не ощущал. Купец напрягся.
— Прекрати на него пялиться, или он поймет, что ты его видишь! — прозвучал у меня в голове чей-то голос. Я понял, что это кто-то из северян, но не узнал его. Возможно, мы даже не знакомы.
— А что, остальные его не видят? — я отвел взгляд, но почувствовал, что напряжение купца не спало.
— Видят, но они не видят его ауры вторженца.
— Вторженца?
— Он чужд этому миру. Ты же прошел взросление и должен знать, что мы защищаем этот мир от вторженцев. Ты с Эратионом уже разговаривал?
— А у всех чужаков такая аура? — проигнорировал я вопрос незнакомца.
— Нет, только у тех, кто желает зла этому миру.
— А те, кто желают добра, как выглядят?
— Не знаю, не встречал таких вторженцев.
«Так, слава Создателю, видимо, у меня никаких особых примет в ауре нету», — подумал я, а северянину ответил:
— Похоже, он понял, что я его срисовал, сейчас попробую исправить.
— Нет, сиди на месте! Только хуже сделаешь!
Но я не стал его слушать и, встав, направился в сторону купца. Тот напрягся еще сильнее и приготовился отражать мою атаку, но я прошел мимо него к столу,
