за которым я увидел своего соседа по комнате.
— Позволишь? — кивнул я ему на скамью напротив. Ллойд долго смотрел мне в глаза, но, видимо, любопытство пересилило гордыню, и он ответил:
— Присаживайся.
А я почувствовал, как напряжение торговца спало. Он, судя по всему, понял, что смотрел я вовсе не на него, а на парня, на котором тоже красовалась накидка студиозуса академии магии ЗАгхарда, только второго курса. Но все же торговец внимательно прислушался к нашему разговору.
— Слушай, я, правда, не виноват, что меня к тебе подселили.
— Да понял я уже.
— Ты извини, я случайно услышал твой разговор с приятелем, когда вы говорили про коменданта. А почему он тебе деньги не вернул? Это же вроде, как не честно.
Ллойд усмехнулся.
— Не честно в академии магии? Ну, ты, парень, даешь!
— А что не так?
— Ну, во-первых, услуга это не официальная. А, во-вторых, когда мы с ним договаривались, то там была оговорка, что если руководство академии наберет студиозусов столько, что корпус будет полон, то он подселит ко мне наиболее подходящего студиозуса. Только вот наши с ним понятия о наиболее подходящем студиозусе, как оказалось, сильно разнятся.
— Да? И в чем же?
— Ну, для меня наиболее подходящий — какой-нибудь титульный дворянин из неизвестного рода, который приходил бы только спать и вел бы себя тише воды и ниже травы.
— А для него?
— А для него — это тот, кто свой нос в мои дела совать не будет, и тот, кто подлянки не сделает, пока меня нет.
— Ну, тут я полностью на его стороне.
— Вот только проблема вся оказалась в том, что я заплатил ему в начале прошлого учебного года, и заплатил всю сумму за пять лет.
— За пять лет? А зачем сразу столько-то? — тут я обратил внимание, что наш торговец совсем расслабился и перестал нас даже слушать.
«Молодец, сумел его обмануть. Дальше мы сами. Мы его уже давненько ведем», — в голове вновь появился голос северянина.
«А что мне-то делать, если такого еще увижу?»
«Обратись мысленно в пространство. Кто-нибудь да окажется рядом. Вот им и расскажешь. Ну, а еслине будет никого, постарайся проследить за ним и грохни где-нибудь, только так, чтобы следов не осталось».
«А если окажется, что это достойный разумный?»
«У достойных таких аур не бывает. Убивай без жалости!»
«Понял».
«До встречи!»
«До встречи».
— Ну… тут я хотел сэкономить, — признался Ллойд.
— Это как? — вернулся я к разговору с соседом по комнате.
— Комендант сказал, что дешевле заплатить сразу за все время пребывания в общаге, потому что каждый год цены поднимаются. А у моего отца после войны сильно снизились доходы. Тут передел собственности был жесткий, ну вот я и решил не транжирить деньги семейные.
— Ты так говоришь, будто сотню золотом заплатил.
— Ага, сотню… а сто двадцать не хочешь?
— Охренеть! А что так много-то?
— А ты думаешь, что в академии все дешево? Тем более, комнату придержать.
— Ну, да, тут ты прав. Зря ты, конечно, сразу за пять лет оплатил.
— Ты думаешь, я этого не понял?
— Думаю, понял, но поздно. Меня вот вовремя предупредили, что платить надо только за год, а то если отчислят, то обязательно предлог найдут, чтобы не возвращать деньги назад. Я так и поступил. Правда, все равно потратил больше, чем планировал. И теперь вот думаю, где бы до следующего года еще тысячу золотых заработать?
— Что тоже с деньгами напряг?
— Пока есть, но если пополнять будет неоткуда, то за следующий год платить будет нечем. У меня нет родителей, способных оплатить мою учебу.
— Сочувствую. Скажи, а, правда, что ты умеешь усилять тело маной?
Я пожал плечами и ответил:
— Правда.
— А визуально это как-то увидеть можно?
— Если только я буду держать в руках этот меч.
— Покажешь?
— Здесь?
— Нет, в общаге.
— Покажу, чего не показать-то?
— А научить сможешь?
— Это вряд ли, — и увидев, как расстроился Ллойд, поспешил оправдаться:
— Это не так просто. Все дело в том, что тело должно быть закалено тренировками. Ты можешь просто сгореть или отрезать себе что-нибудь.
— Понятно. Ну и на том спасибо. Давай так. Ты мне покажешь, как ты усиляешь тело маной, а я расскажу тебе, как можно заработать даже первокурснику. Тысячу золотых ты на этом, конечно, не скопишь, но деньжата водиться будут.
— Идет, — я протянул руку, и мой сосед по комнате пожал ее.
И в этот день мы не смогли найти ничего дельного, даже несмотря на то, что старались слушать толпу и интересовались, не найдется ли работа для нас. Предлагали либо то, что мы еще не умели, либо очень низкооплачиваемую работу. Пару раз нам даже предложили неплохой заработок, но это было незаконно, поэтому мы отказались. А перед уходом я рассказал парням, что Ллойд вроде как обещал поделиться информацией. Где можно заработать. Особого оптимизма нам это его предложение не внушило, но надежда затеплилась.
Королевство ИрУндия. Академия магии ЗАгхарда
Я стоял в комнате в общежитии и держал на вытянутой руке меч, усилив свое тело маной, а Ллойд с удивлением разглядывал его голубоватое свечение.
— Круто! А почему твое усиление на меч перешло?
— Точно не знаю, скорее всего, это свойство метеоритного железа.
— А откуда у тебя этот меч?
— Обменял. На что не спрашивай.
— А подержать можно?
Я убрал усиление, поставил меч на острие и, дождавшись, пока Ллойд возьмется за рукоять, отпустил его. Парень попытался его поднять, и у него это получилось, но лишь ненадолго. Меч был реально тяжелым.
— Офигеть, как ты такую тяжесть таскаешь?
Я пожал плечами и ответил:
— Привык уже.
— А что за метеоритное железо? Никогда о таком не слышал.
— Его руду можно найти только на севере.
— Наверное, это очень редкий и прочный сплав.
— Редкий — да. Прочный — нет. Единственное его полезное свойство, так это то, что он реагирует на усиление тела. А без него его прочность уступает гномьей стали.
— Теперь понятно, почему я про него не слышал. Если бы дворяне хотели бы иметь оружие из метеоритного железа, мой отец бы это знал и наверняка сказал бы об этом мне.
— А твой отец занимается поставками контрабанды?
— Сдурел?! Нет, конечно! Все легально. И даже налоги платятся. Просто мой отец имеет очень много полезных связей, и достать может многое. Вот ему и приходят заказы на редкие вещицы. Это его хобби, так сказать, любит он нетривиальные задачи.
— Извини, не хотел обидеть.
— Все нормально. А почему ты не можешь научить меня усилять тело маной?
