–..налюбого крутого профи можно найти еще более крутого. – Пригладил волосы, глянул на хладнокровно ждущего продолжения Василия. – Или зомби-команду. Не так ли, мастер? До встречи в столице.
Он помог сесть в кабину пришедшему в себя наблюдателю, бросил туда же «дипломат» «СЭРа», покосился на задумчиво жующего травинку Котова.
– Надеюсь, вы не сильно травмировали моего второго наблюдателя? Это может негативно отразиться на вашей судьбе.
– Наша судьба – то гульба, то пальба, – пробормотал Вася, поворачиваясь к нему спиной.
ВЕЧЕР В КРУГУ ДРУЗЕЙ
В шесть часов вечера они с Натальей поехали надень рождения к ее друзьям, с которыми успел сдружиться и Василий. Компания была действительно веселая, добрая, неагрессивная, любившая розыгрыши и шутки, отдыхать с ними было легко и приятно.
Валентина Брускова, ближайшая подруга Натальи, снова рассмешила всех историей, которые вечно происходили с ней и с мужем. Одну из таких историй Василий помнил еще с прошлой встречи – рассказала ее не Валентина, а Наташа.
Произошла история во время празднования Восьмого марта.
Собралось на Восьмое марта на квартире у Брусковых человек десять, выпили, закусили, потанцевали, послушали анекдоты – муж Вали Алексей был мастак на это, снова выпили, а когда стали расходиться, из спальни в прихожую вдруг вышла с трагическим лицом Валентина, держа в вытянутой руке бюстгальтер, в чашки которого свободно уместилась бы мужская голова.
– Вот, полюбуйтесь! – голосом, соответствующим ее облику, изрекла Валентина. – Нашла за батареей отопления. Ну что мне с ним, моим суженым, делать? Как жить дальше? Посоветуйте.
Гости оторопели, переглядываясь, не зная, что сказать, – так убедительно было поведение хозяйки.
– Валь, что за шутки? – нашлась наконец одна из ее подруг, Ольга.
– Действительно, Брускова, – поддержала Ольгу Раиса, – любишь ты людей разыгрывать.
– Какие розыгрыши?! Какие шутки?! – повысила голос Валентина. – Первый раз, что ли? То трусы нахожу, то полотенце чужое, теперь вот это…
В прихожую выглянул Алексей, глянул на жену.
– Чего шумишь, гостей пугаешь? Что это у тебя в руке?
– Сам не видишь, что ли? – Лицо Валентины стало плаксивым, на глаза навернулись слезы. – Кто к тебе ходит, пока я на работе? Чей это бюстгальтер?!
– Да ты что, Валь? – забормотал изумленный Алексей. – Кто ко мне может ходить, да еще с такими… габаритами! Я ведь тоже целыми днями на работе. Может, твоя мама забыла?
– Вот и позвони, выясни, а я послушаю.
Растерянный Алексей оглядел притихших гостей, обреченно снял трубку, набрал номер:
– Вера Васильевна? Это я, Леша… вы у нас… э-э… извините, конечно… случайно свой бюстгальтер не оставили? Нет? Очень жаль!
Все молча смотрели на взмокшего Алексея, ожидая развязки сцены, и тут Валентина не выдержала, расхохоталась до слез. Выяснилось, что бюстгальтер был податен ей коллективом парикмахерской в качестве шутки…
– Что? – опомнился Василий, выплывая из глубин воспоминании, отреагировав на вопрос сидевшей слева Наташи.
– Что с тобой? – повторила вопрос девушка, которая всегда улавливала его состояние, хотя внешне он казался таким же, как всегда. Значит, все же следует держать себя плотнее, никто не должен видеть борьбы в его душе – его мучило предложение Коржакова.
– Все нормально, – ответил Вася, сжимая пальцы подруги, понимая, что все как раз ненормально. Однако и он не был виноват в том, что не может жить долго без круговорота друзей и врагов, без риска, взгляда или выстрела в спину, без волнений и тревог…
Расходиться начали в начале двенадцатого ночи, когда за стеной раздались звуки музыки и загалдели голоса. Лица Раисы и Виктора, у которых собралась компания, поскучнели.
– Опять… – со вздохом произнесла хозяйка. – Хорошо, что мама ночует у бабули.
– А в чем дело? – остановился у порога Василий.
– С месяц не можем жить спокойно. Наши соседи переехали в другой город, а на их место переселилась одна… мать-героиня! Каждый день пьянки да гульки, шум такой, что не только мама уснуть не может, а весь подъезд! И ведь начинают, подлецы, именно в полночь, а бывает, и в час ночи, и в два.
– Не пробовали втолковать?
– Пытались, – махнул рукой муж Раисы, высокий, но худой и субтильный человек, далеко не спортсмен. – Молодые ребята, им море по колено, пригрозили, что если еще раз сунемся…
– Понятно. – Василий придержал Наталью за локоть. – Подожди меня здесь, я сейчас.
– Не ходи, – покачала головой Рая, – мало ли что случится, еще зарежут.
– Мы тоже пойдем, – сказал Алексей, которого поддержал муж Ольги и, поколебавшись, муж Раи.
– Не надо, я пойду один.
– Не переживайте, – улыбнулась с долей гордости и грусти Наталья, – пусть поговорит, все будет нормально.
Василий позвонил в соседнюю дверь, обитую черным дерматином, потом два раза звонко стукнул в косяк ладонью. Загремел засов, звякнула цепь, дверь открылась. На Василия смотрел полуголый молодой мужик, круглый от жира, заросший черными волосами.
– Чего надо?
– Поговорить, – мирным тоном сказал Василий. – Не могли бы вы слегка уменьшить звук? Уже полдвенадцатого, а за стеной больная старая женщина…
– Вали на… – Волосатый попытался закрыть дверь, но не успел. Василий подставил ногу, щелкнул парня в переносицу и спокойно вошел, не обращая внимания на его закатившиеся глаза.
В обеих комнатах квартиры и на кухне толкались парни и девчата – где пили, где танцевали, пели и целовались, занимались любовью. В одной из комнат орал телевизор, в другой аудиосистема «Сони». На вошедшего никто не обратил внимания, и Василий вынужден был привлечь внимание резким ударом в ладоши; звук при этом получался весьма похожим на выстрел. Двое-трое парней оглянулись, из кухни в прихожую выглянул верзила со всклокоченной шевелюрой, в майке и спортивных штанах, с бутылкой в руке.
– Вы хозяин? – спросил Василий.
– А ты кто такой? – Верзила перевел взгляд на толстяка, сидевшего на полу, глаза его расширились. – Свист, ты что расселся? Кого впустил?
– Кто хозяин? – терпеливо повторил Василий.
– Ну, гля, ты кто? Че влез?
Василий подушечками пальцев мягко коснулся лба верзилы с бутылкой, и тот так же мягко осел на пол, закатывая глаза. Тогда Вася прошел в комнату, выключил телевизор, в другой – аудиосистему, стало тихо.
– Кто хозяин? – спросил он в третий раз.
Поднялся гвалт, крики, кто-то включил телевизор, и тут же заорала магнитола. Но не надолго. Вася выключил аппаратуру, оторвал вилки, с грохотом сбросил со стола пару тарелок. Тишина на этот раз стала более глубокой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
