Читаем без скачивания Большая книга ужасов 32 - Мария Некрасова

— Ле-ха. Ме-ня. Си-лы. Не. Ли-шал. И при чем тут его институт? Мне нужен виновный в моей беде, ты, и больше никто. Ты что же думаешь, магия — это игрушки?! — Отчитывала, как училка: «Алгебра — это вам не игрушки»…

…А шкаф под Вовкой встряхнулся, как собака, даже звук похожий был.

Рыжий шлепнулся Вере под ноги. Он приземлился на четвереньки и теперь лихорадочно соображал: удивляться, бежать, забалтывать?

— Сядь! — коротко приказала ведьма.

Рыжий сел на пол. Он давно усвоил, чего от него хотят, и теперь изображал дурачка, чтобы потянуть время. Интересно, его скоро начнут искать? И мать, и Леха знают, куда он пошел…

— Сядь. — Вера даже не кивнула на стул, и так все было понятно.

— Это что, ритуал, да? — спросил Вовка, не двигаясь с места. — А на стул обязательно?

— ДА!!! — Она рявкнула так, что стул сам подскочил и огрел Вовку по голове. В глазах задвоилась оконная рама. Рыжий бросился к ней, дернул шпингалет, но тот выскользнул из рук, как живой. Нет, так просто отсюда не уйти. Неужели он, Вовка, и правда в гостях у ведьмы?!

Открытие далось Рыжему нелегко. С криком «Сгинь, нечисть!» он схватил злосчастный стул и запустил им в окно. Стекла полетели, и раздумывать было некогда. Вовка вскочил на подоконник, лягнул Веру, пытавшуюся схватить его за ноги, и камнем нырнул в темноту.

Он успел сгруппироваться, зажмуриться и даже подумать: что-то сказать матери по поводу испачканных тапочек? Вроде к соседке уходил, не на улицу, а вернется грязный. Сейчас как нырнет прямо в лужу…

Но в лужу не нырялось, земля не спешила на стыковку с Рыжим, хотя было давно пора: тут всего-то второй этаж. А Вовка летел и летел. Когда он открыл глаза, земля была далеко. Далеко был двор и даже крыша их десятиэтажного дома. Выпрыгнув со второго этажа, Рыжий каким-то волшебным образом оказался выше десятого. «Точно ведьма!» — подумал он, и на этом мысли кончились, наступила паника.

Черный от воды асфальт призывно поблескивал внизу и неумолимо приближался. Костей будет не собрать. Прощай, двор, прощай, мама. Придурковатый братец — тоже прощай, кому ты теперь будешь раздавать подзатыльники? Чокнутая ведьма жила столько лет в городской квартире, а никто и не знал! И сейчас не узнает, а про Рыжего скажут: «Сам выпрыгнул, сам разбился, подростковый суицид, то-се». И никто не узнает, никто. Вера так и будет жить на втором этаже, здороваться с матерью, стряпать по вечерам свои ведьмины зелья из пробирок на стеллаже в комнате мертвой старухи. Странно так, что не поверил бы, если бы сейчас не падал вниз головой. Когда падаешь вниз головой, даже самые удивительные вещи кажутся будничными и глупыми. Вот сейчас ведьма выйдет во двор, соберет на совочек то, что осталось от Рыжего, вернет силу свою дурацкую и будет жить дальше. Тихо, спокойно, ничем особо не выделяясь среди соседей. Не знал же никто, что умершая старуха была ведьмой? А Вера говорит, что была. А никто не замечал, не думал даже, потому что Настасья Фроловна не летала ночами на метле и вообще вела себя тихо. Так и Вера будет. И не заметит никто. И Рыжий уже никому не скажет.

Все, конечно, расстроятся, что его больше нет. Даже Леха. А Рыжему будет все равно, потому что его не будет. Одна Вера будет рада, что вернула свою силу и кинжал кухонный не понадобился. Зачем прыгал, дурак? Хотя у него выбора-то не было, а все равно сейчас кажется, что был. Что, может быть, сумел бы выйти через дверь, выбив ее, или еще как. Или ведьму заболтать сумел бы… Поздно. Вот уже и верхушки деревьев, пушистые на вид, кажется, что на мягкие желтые листья падать будет даже приятно.

Первую сотню веток Рыжий обломал лицом. Потом понял, как повезло, и принялся махать руками, пытаясь зацепиться за ветку потолще. Он повис, вцепившись в самую последнюю ветку на уровне второго этажа. Повис и висел, переводя дух. Кажется, и здесь не обошлось без чуда.

Над подъездом буднично горел фонарь, у подъезда буднично курил сосед. Под деревом вяло копошилась соседская собака, и припаркованные машины на тротуаре стояли в том же порядке, что и всегда. Рыжий чуть не погиб, а тут все как всегда, спокойно и привычно. Сейчас еще мать отчитает за испачканные тапочки. Это показалось Вовке особенно обидным, но руки уже устали, но мать уже наверняка волнуется, но надо уже, наконец, спрыгнуть и пойти домой. Сказать: «Я пришел» и лечь спать. Как всегда, как будто ничего особенного не произошло, как будто не убивала его только что сумасшедшая ведьма, как будто она не живет этажом ниже и сейчас не смотрит на Вовку в окно….

Едва увидев в окне Верин силуэт, Рыжий отпустил ветку, рухнул прямо перед носом у соседской собаки, зачем-то сказал: «Извините» — и нырнул в подъезд. Сейчас ведьма выйдет на лестницу, и тогда!.. Второй этаж он пролетел, как будто одним прыжком, никто не вышел, и хорошо, и ладно. Дернул свою дверь, влетел в прихожую…

— Вовка, ты вернулся? — буднично спросила мать. Даже не вышла ему навстречу. Как будто ничего не произошло…

— Да. — У Рыжего получился сдавленный писк.

— Я забыла сказать, чтобы ты мусор вынес.

Пререкаться не хотелось, но идти к мусоропроводу мимо Вериной двери…

— Завтра.

— Как знаешь. Только не забудь.

Рыжий кивнул, хоть мать его и не видела из своей комнаты, и пошел отстирывать тапочки. Руки еще тряслись, то ли от испуга, то ли от напряжения. Он намыливал тапочку под краном и думал, что, может быть, сейчас, в эту минуту, ведьма отпирает свою дверь, поднимается по лестнице, и вот сейчас… В дверь никто не звонил, но мог позвонить в любой момент, ведь Вера живет совсем рядом и она видела из окна, что Вовка спасся. Значит, попытается достать его опять, в покое не оставит. Ей же нужна ее сила… Может, матери сказать? А что она сделает? Ничего не сделает и не поверит — вот что. И как ему теперь, в одном доме с ведьмой?

Глава III

Мародеры

О том, что у нее, оказывается, есть бабушка, Вера узнала только в седьмом классе. Почему родители прежде об этом не говорили, ей добиться не удалось. Она часто думала об этом, но на ум ничего не шло, кроме банального «стеснялись». Нашли кого стесняться! Постыдились бы себя, своей скучной работы в офисе и сериала по вечерам. Своего отпуска в Турции с первого по пятнадцатое и кредитного «Пыжика». Своих нудных лекций о том, как важно хорошо учиться, чтобы у тебя, когда вырастешь, все это было.

Вере даже не сказали, какая она, бабушка. То есть сказали, но не то: «Бабушка старенькая, ей надо помогать, так что поезжай к ней в Москву. И школу там закончишь». Конечно, Вера не захотела ехать! Бросать свою школу, друзей ради какой-то там бабушки, которую родители стеснялись столько лет, а тут вон вспомнили. Да и кому охота ухаживать за сумасшедшей старухой, пусть она и живет в Москве. И кому нужна эта Москва, когда ты там никого не знаешь! Только Веру никто не спрашивал, заявили: «Поедешь без разговоров» — и отправили дневным поездом в первый же выходной.

И правильно! Как хорошо, как правильно, а иначе что бы ее ждало? Офис, Турция, кредитный «Пыжик», и даже погода от тебя не зависит, не говоря обо всем остальном. Сейчас Вера бы так не смогла. А тогда… Тогда она проплакала всю дорогу и в поезде, и в метро. На пороге бабушкиной квартиры появилась со слезами и просьбами отправить ее обратно. Бабушка, к чести своей, не обиделась, а тут же в прихожей и выложила Вере, кто она такая и зачем ее вызвала.

Вера (смешно вспомнить) тогда решила, что ее так утешают. Как в детстве: посиди с тетей, она волшебница, фокусы показывает. А мама пока сбегает по делам и привезет тебе что-нибудь… Даже еще обиднее стало. Но потом бабушка повела ее в комнаты, показала склянки с непонятными зельями, книги, каких не встретишь в библиотеке… Нет, и тогда не поверила. Решила, что старуха и впрямь сумасшедшая, раз такие вещи собирает, и еще больше захотела домой. Пришлось тогда ведьме устроить для нее шоу с огнем посреди комнаты, снегопадом в июле и голубями, которые слетелись на подоконник, чтобы специально для Веры запеть петухами. Вот тогда… Хотя и тогда в голове не укладывалось: как это, она, Вера, потомственная ведьма? Она, конечно, знала, что не такая, как все, но кто этого не знает в четырнадцать лет? А тут сюрприз: и бабушка у тебя ведьма, и ты такой станешь, когда вырастешь.

Поверить пришлось, когда началась учеба. Вера с трудом выкраивала время на школьные уроки, а о прогулках и думать забыла. Зубрила вечерами заговоры, фазы луны, церковные праздники, дозировки ингредиентов для зелий. Школу еле закончила с одними тройками, зато ремесло осваивала на совесть. Ведьмы обычно не спешат заводить учениц, тянут до последнего. Они привыкли жить долго, и к старости уже почти забывают, что смертны. Поэтому молодым приходится учиться очень быстро, ведь у них остается мало времени, чтобы освоить специальность. Но у Веры легкая рука и память хорошая: приворот-отворот, заговор — ночью разбуди — расскажет. Только отойди подальше и подумай: оно тебе надо?.. А старуха всегда была недовольна. Все боялась помереть раньше, чем Вера выучится обходиться без ее подсказок. Так и говорила: «Торопись учиться, не ровен час помру»…