квартиру, которую мы так и не отремонтировали?
Последний раз, когда я была там, сантехника текла, обои отвалились, потому что нас затопили сверху, а Жданов не намерен был вкладываться туда от слова совсем. Да, сама виновата, что не озаботилась ничем, но я жила с мужчиной, которого люблю. Я доверяла ему, а не готовила место для отступления. Признаю. Тупая и недалёкая, но меня никто не учил быть другой.
- У нас ребёнок! – заявляет сучка так, будто других детей у Дениса нет.
- Здорово, - картинно радуюсь. – Тогда тебе подарок.
Отправляюсь в ванную, хватая тест, который только что выбросила в мусорное ведро. Вернувшись, бросаю ей прямо в лицо тонкую полоску.
- 2:1, Алёнушка. А теперь пошла вон отсюда!
Глава 17. Слава
Немая сцена затягивается. Вижу, как вытянулось красивое лицо, превращаясь в мерзкое. Не думала, что стану бросать в кого-то использованным тестом, да и не могла представить, что первой, кто узнает о моей беременности, станет шл..ха моего мужа. Какая-то ирония.
Звонок в дверь прерывает молчание, и я чуть подталкиваю новоявленную мать вбок, чтобы открыть дверь. На пороге Даша с пиццей в одной руке и бутылкой шампанского в другой.
- Привет, - радостно кричит, не зная, что её ждёт за порогом, и обнимает меня, а я чувствую спиной, что её выражение лица сменилось. – Это кто? – шепчет на ухо, и я отстраняюсь.
- Проходи, - втаскиваю в дом, и она быстро окидывает взглядом странный состав. Женщину с ребёнком и двух мужиков. – Алёна, на выход! – хлопаю несколько раз в ладоши, и она не знает, что сказать. Реально выходит, а за ней телохранители или как их назвать, не знаю. Надо же, ко мне Жданов охрану не приставлял. За какие заслуги её так повысили?
Никто не прощается, да и мне плевать. Зачем мне их «До свидания», «Всего доброго»? Закрываю дверь на два замка, выдыхая шумно.
- Это что было? – Даша всё ещё не пришла в себя. Стягивает медленно ветровку, пока мозг пытается найти нужный ответ, но, согласна, всё действительно выглядит странно.
- Это? – раздумываю с чего бы начать, но вспоминаю о Зойке, потому иду в сторону кухни и нахожу её как раз в коридоре. Маленькие любопытные уши навострены, впитывая любую информацию. – Здрасьте, - смотрю на неё, и Зойка давит улыбку. – А ну иди доедай быстро.
На сей раз провожаю до кухни, ожидая, пока Даша придёт сюда. Она не впервые в гостях, потому не заблудится.
- Стась, так что было сейчас?
Киваю в сторону дочки, и подруга понимает, что надо чем-то занять ребёнка.
- Мой заболел, соседку попросила присмотреть, - объяснила, почему сегодня без нейтрализатора в лице четырёхлетнего сына. – Ничего серьёзного, но не для похода в гости, - тут же заявила. – Ладно, тащи бокалы.
Она раскрыла коробку с пиццей, приглашая Зойку взять кусочек, и принялась за шампанское, хотя неясно, что тут Дашка собралась праздновать. Она же ещё не знает, что мой поезд сошёл с рельсов и несётся в пропасть.
Когда Зойка была нейтрализована мультиками, спасибо тому человеку, кто придумал интернет, гаджеты и движущиеся картинки, мы закрыли дверь на кухню и уселись за стол, на котором я разложила закуску.
- Теперь-то расскажешь? – Дашка утащила оливку, отправляя её быстро в рот, и принялась откручивать проволоку с крышки.
- Это была любовница Дениса и его сын.
Пробка бахнула, и пенная жидкость потекла прямо на Дашку, но она сидела, тупо моргая и смотря на меня. Взяла бокал и плеснула в один потом в другой, устанавливая бутылку на столешнице, а я подала ей полотенце.
- Давай, - звякнула о стекло моего бокала, но у меня было правило: я не позволяла себе ни капли спиртного во время первой беременности, а значит и теперь.
Не дожидаясь, пока я притронусь к алкоголю, она опрокинула в себя залпом содержимое с пузырьками.
- Я беременна, - сказала я спокойно, устанавливая бокал обратно, и моя подруга закашлялась.
Заблуждаются те, кто считает, что следует бить по спине человека, который поперхнулся. Кашель уже защитная реакция, которая помогает исправить ситуацию. Так что лишние телодвижения могут лишь усугубить её. Кашляет – значит дышит.
А вот если уже не дышит сам, тут иные меры.
Дашка закашлялась, и я терпеливо ждала, когда она придёт в норму. Открутила крышку с соком, наливая себе стакан, и неторопливо пила.
- Стась, мы не виделись три дня! – говорит ошарашенно. – Только три, - показывает на пальцах. – А у вас тут страсти такие. Вы кролики что ли?
- Смешно, - делаю вид, что улыбаюсь, а самой тошно и хочется выть. – Про сучку я узнала на Дне Рождении Зойки, про беременность - час назад.
Дашка снова наливает шампанское, на сей раз только себе, и выпивает его до дна.
- Так, - закусывает колбасой, раздумывая над чем-то. – Что делать будем? – смотрит на меня, и я реально вижу, что разрабатывает план в голове. – Тут, - обводит рукой кухню, - красиво, конечно, боГато, - выделяет намеренно «г», - НО, - тут же замолкает, - ты хочешь здесь остаться?
Машу головой, понимая, что слёзы всё же появились. Я не сильная, не боец. Я расклеилась и реву перед лучшей подругой.
- Стась, - она тоже шмыгает носом, подсаживаясь. – Ты мне, как сестра.
Руки обнимают меня за плечи, и какое-то время сидим в тишине. Я думаю про пипец в своей жизни, Дашка делает это вслух.
- Тебе все так завидовали. Я боялась, как бы не сглазили. И вот…
- Думаешь, дело в других людях? – звучит грустная усмешка от меня.
- Счастье любит тишину, Стась. Я не говорю о том, что на каждом углу ты кричала о своей радости, но ты светилась.
- Что ж мне надо было рисовать фингалы под глазами и рассказывать, как мне плохо живётся?
- Да нет, - качает головой, явно жалея меня, хотя у самой жизнь та ещё малина.
Познакомилась с мужчиной, поверила, забеременела. И сдуло того сразу же. И пришлось примерить статус матери-одиночки. Хваталась за любую работу, пробивная всё же. Так и добралась до четырёх лет сына: одинокая, с кредитами и болячками, на которые не было лишних денег и времени. Но никогда от неё я не слышала
