Она не спускала с него глаз. Охотник надвигался на нее, изображая условного врага, но лицо у него оставалось веселым. На щеке снова появилась ямочка. Чтобы она не расслаблялась, он схватился за топор, висевший у него на поясе.
— Еще рано, — прошептал Охотник. — Следи за моими руками, а не за глазами.
Девушка послушно посмотрела на топор в его руке. Эрик приблизился еще на шаг. Белоснежка с трудом удержалась, чтобы не замахнуться на него кинжалом.
— Рано, — повторил Охотник. — Только когда почувствуешь мое дыхание.
Он шагнул еще ближе. Еще… Вот он подошел уже почти вплотную. Охотник улыбнулся, и в его серых глазах она прочитала вызов. Девушка не стала больше ждать. Она занесла кинжал и остановилась лишь тогда, когда острие коснулось груди Эрика.
— Отлично! — засмеялся Охотник. — Вот так и нужно. Всади в него кинжал по самую рукоять. Смотри ему прямо в глаза и не вытаскивай лезвие, пока не увидишь его душу.
Эрик положил свою руку поверх ее руки, словно хотел помочь ей держать тяжелый кинжал, и одобрительно улыбнулся.
Ее дыхание участилось. Она вырвала руку, не понимая, что с ней происходит. Его лицо было слишком близко.
— Почему ты учишь меня защищаться? — спросила она. — Почему сейчас?
Охотник смотрел куда-то вдаль, поверх ее плеча. Она обернулась и поняла, что его взгляд был устремлен к пещере по ту сторону поля.
— Это очень важно… — начал Эрик и оборвал себя на полуфразе. Он хотел объяснить, что в Темном лесу он так же уязвим, как и она, но промолчал. Охотник кивнул на кинжал и сказал: — Возьми его себе.
Белоснежка опустила клинок. От одной лишь мысли, что она может остаться в лесу совершенно одна, ей стало не по себе. Конечно, неприятно было в этом признаваться, но только от Эрика она могла сейчас получить помощь и утешение. Он прошел между деревьями и свернул налево, на узкую тропинку.
— Куда ты идешь? — спросила она.
По идее, им предстоял еще долгий путь на север. Он сам так сказал.
Охотник ободряюще улыбнулся ей. Он был старше ее лет на пять, может, больше. Волосы его сбились в колтуны, и пахло от него грогом. Но теперь, поплутав вместе с ним по лесным зарослям, она могла наконец представить, каким он был раньше.
— Помет, — пожал плечами Охотник, показав на лежавший у их ног коричневый катышек.
— Верно. — Белоснежка даже улыбнулась про себя. Она очень надеялась, что он не заметит румянца на ее щеках. — Помет.
Эрик кивнул и углубился в лес. Девушка задумчиво провожала его взглядом. И очень скоро он исчез за густыми кустами.
11
Равенна бродила по уединенному садику, потирая тыльную сторону ладони. Кожа там стала старой и морщинистой. Время от времени она закрывала глаза, и перед ее мысленным взором яркими вспышками возникали картины. Она видела то, что видел Финн. Вот лошадь с открытой раной на боку. Солдаты, следующие за братом, рубят мечами густые заросли. Где-то в глубине Темного леса кто-то кричит. Кричит так пронзительно, что у нее волосы на голове встают дыбом.
…Она пыталась вести Финна по опасным землям, хотя силы ее были не беспредельны. Теперь, когда он зашел очень далеко, она уже не могла знать наверняка, где он и с кем. Мужские лица словно стерлись. Но Равенна узнала силуэт брата. Брат пересек болото и пошел по полю, заросшему густой, высокой травой.
Финн был жив. Дурман, вызванный желтой пыльцой, развеялся, но теперь Финн на всякий случай прикрывал нижнюю часть лица полой рубашки.
Однако больше всего Равенну пугало то, что перед ее глазами время от времени вставала Белоснежка. Девчонка в сопровождении Охотника направлялась к лесной опушке. Похоже, страшный Темный лес не причинил ей вреда. Мало того что она осталась жива, она даже не была ранена! Всего несколько часов — и они выйдут из зарослей. А что если Финн не сможет этого сделать? Что, если Темный лес погубит его, как сгубил уже многих до него? Кто тогда приведет ей девчонку?
Дойдя до ограды, Равенна пошла обратно. Шаги ее были размеренными и неторопливыми. Трава под ногами поникла и пожухла. На яблоне остался всего один цветок. Ей казалось, что даже замок одряхлел, так же как и она сама, и теперь ждал своего последнего часа. Она взглянула на бледно-розовый цветок. Его лепестки увяли по краям. Вот и этот цветок скоро опадет. Дерево перестанет цвести и начнет гнить изнутри.
Королева оторвала цветок от засохшей ветки. Он был таким нежным и хрупким. Равенна закрыла глаза, сконцентрировав всю свою волшебную силу. Ей необходимо было вывести брата к Белоснежке.
— Найди ее, — прошептала она, и лепестки рассыпались у нее в руке.
Эрик подошел к лесной опушке, где мощные деревья спускались вниз по крутому склону. Он сделал знак Белоснежке, чтобы та следовала за ним. Сдвинув оба топора на один бок, он лег на другой и заскользил по глинистому склону. Неожиданно он почувствовал пульсирующую боль в бедре. Теперь, когда грог кончился, рана беспокоила его гораздо сильнее. Любое резкое движение причиняло ему невыносимые страдания. У него было такое чувство, будто в его тело снова вонзается меч.
Туман потихоньку рассеивался. Метрах в тридцати, за грудой валунов, виднелось какое-то сооружение. Эрик забрался на валун, чтобы получше рассмотреть окрестности. Между деревьями змеился ручей, через него был перекинут каменный мост. Здесь пролегала граница Темного леса. Дальше, сколько было видно глазу, простиралось открытое поле.
— Слишком просто, — буркнул себе под нос Охотник и оглянулся, услышав за спиной шаги Белоснежки.
— А что, Темный лес прямо здесь и кончается? — спросила она.
Эрик снова повернулся к чаще, где стеной стояли огромные деревья.
— Кажется, да, — ответил он и перевел взгляд на мост.
Они шли правильной дорогой, он это знал точно. Охотник проследил оленя до этого самого места. И вот сейчас, оказавшись всего в тридцати метрах от опушки Темного леса, он не мог поверить, что они преодолели все трудности. Победа. Они пересекли страшную чащу. Эрик посмотрел на Белоснежку, и лицо его расплылось в широкой улыбке.
Девушка поспешила к мосту. Она почти бежала.
— Интересно, далеко еще до замка герцога? — радостно крикнула она через плечо.
Эрик побежал за ней, на ходу приглаживая встрепанные волосы и подставляя лицо солнечным лучам. Темный лес был таким густым, что он уже забыл, каково это, греться на солнышке.
— Если идти прямо — километров восемь, не больше, — ответил он, махнув рукой в сторону стаи птиц, круживших на горизонте.
Девушка посмотрела на него и улыбнулась. Розовый предвечерний свет, струившийся между деревьями, озарил ее лицо. Он знал, что она красива. Понял сразу, как только увидел ее. Но только сейчас Охотнику стало ясно, что она даже не подозревает о своей привлекательности. И ее неведение, хотя Эрик никогда в этом не признался бы, только добавляло ей очарования. Когда она распутывала волосы или, прищурив темные глаза, недовольно и осуждающе смотрела на Эрика, в ней не чувствовалось ни капли кокетства. Она вела себя совсем не так, как дешевые девицы из таверны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
