Где-то над головой послышались шаги. И тут же смолкли. Мимо нее прокатился камень. И снова тишина.
— Эй, там, наверху! — крикнула Джесс. Она раздвинула виноградные ветви и ступила наконец на твердую почву.
Наверху не было ни души.
Но она нутром чуяла, что рядом кто-то есть. Тот, кто не хотел, чтобы она видела, что за ней следят.
Тед сидел за плетеным столом на плетеном стуле с высокой спинкой. Куда, черт побери, запропастилась Джесс?
Тропическое солнце горячим потоком врывалось на веранду, но без Джесс и обычной перепалки с ней утро казалось каким-то тусклым.
Ее присутствие ощущалось повсюду. Серый крашеный пол был надраен так, что блестел. Ни следа паутины на карнизах и по углам. Все это Тед отметил с явным одобрением. У Джесс и ее помощницы мания чистоты. Раньше это выводило его из себя. Немного грязи никому не повредит, считал он. А что скажет Джесс, когда увидит, в каком запустении находится его дом на ранчо?.. Впрочем, ноги ее там не будет, это уж как пить дать!
Джесс. Где же все-таки она? Он, прямо скажем, чувствовал себя не в своей тарелке с того самого мгновения, как проснулся и не обнаружил ее рядом.
Тед заскрипел своим плетеным стулом и потер только что выбритый подбородок. Лиззи не спускала с него зачарованных глаз, пока он сбривал бороду. Подбородок был непривычно белым на загорелом лице, но как приятно снова почувствовать себя самим собой!
Вокруг огромных стволов древовидных папоротников буйно цвели бегонии, паучьи лилии, орхидеи. Изумрудно-зеленая лужайка с высокой травой простиралась до скрэба, где вовсю и на разные голоса кричали попугаи. Из-за этой лужайки и разгорелся сыр-бор с косилкой.
Тед чувствовал себя лучше. Жар спал. Он будто заново родился. На нем все быстро заживает, как на кошке. Одной пневмонии (хотя он не очень-то доверял диагнозу этого доктора Айболита) и падения с обрыва (с ее же помощью) еще недостаточно, чтобы свалить его. Кроме небольшого озноба, все было отлично; он хорошо выспался и от души насладился обильным завтраком: яйцами всмятку, тостом с маслом и джемом и на десерт фруктами. Он выпил кофе и почувствовал, как все в нем заиграло. Сейчас бы самый раз выкурить сигаретку. Тед по привычке сунул руку в карман и тут вспомнил, что там ничего нет.
Заново родившийся, преисполненный еще большей самоуверенности, он был готов вступить в новую схватку с этим бесом в юбке. Вот только где он, этот бес?
Тед с неудовольствием огляделся. Где ее черти носят? Конечно, как всегда, сует где-нибудь нос не в свое дело.
И что в этой Джесс такого? Стоило ей появиться, как она тут же съела его со всеми потрохами, овладела всеми его чувствами и мыслями. Он не видел ее с той самой минуты, как она якобы украдкой выскользнула из кровати и выскочила из комнаты, словно стесняясь, что спала в одной постели с ним. Она приготовила ему завтрак, но кормили его Мита и Лиззи.
— Мадам доктор пошла в отель переговорить насчет разбитой вами бензокосилки, — объяснила ему Мита на своем правильном английском, когда Джексон спросил у нее о Джесс.
Вот как, оказывается, это он разбил бензокосилку?! Сколько времени требуется на то, чтобы пройти две мили до отеля, наплести с короб небылиц, заплатить за разбитую косилку и вернуться? Обычно Джесс все делает быстро.
С чувством досады и раздражения он решил, что не стоит терять время попусту, пока ее нет. Если он хочет развязать себе руки в отношении Лиззи, ему нужно разыскать их паспорта. Тогда Джесс будет не так просто взять и скрыться с Лиззи в любую удобную минуту.
Он поднялся в комнату Джесс и стал шарить по ее чемоданам и сумкам. На глаза ему попались ее записи о работе в Индии. На память пришли слова Джесс о том, что она собирается писать книгу.
Он нашел официальные письма от индийского правительства, предупреждающие Джесс, что она явилась в страну в качестве туриста, а не миссионера и не имеет права основывать действующую клинику, как бы ни были благодарны ей за это местные жители. Можно подумать, что для Банкрофт писаны законы!
Наконец в кармашке одной из сумок Тед нашел паспорта Джесс и Лиззи. Едва он успел сунуть их в карман, как услышал шаги.
В комнату заглянула Лиззи и остановилась будто вкопанная, увидев, что ее папа роется в бумагах Джесс. В волосах у нее болтались две развязавшиеся пурпурные ленточки.
— Папа, что ты делаешь в комнате тети Джесс? Она мне велела никогда... — (Тед несколько смутился, но теперь, когда Лиззин паспорт у него в руках, он чувствовал себя увереннее.) — Тетя Джесс прилетела в Австралию, чтобы помочь нам.
— Вот этого-то я и боюсь, — пробормотал он.
— Не дай Бог, она застукает тебя! Пошли отсюда, папочка, мне не хочется, чтобы вы ссорились.
— Я ее не боюсь! — выкрикнул он. Однако, когда Лиззи взяла его за руку и решительно повела из комнаты, он не сопротивлялся и позволил ей увести себя вниз и водворить на плетеный стул.
Он поднял ее и посадил к себе на колени.
— Я хочу только одного, Лиззи: отвезти тебя домой. Разве в этом есть что-нибудь дурное?
— Я слышала, как вы ругались с тетей Джесс сегодня вечером. Ты так давил на нее.
— Давил? Что такое ты говоришь?
Лиззи посмотрела на него долгим испытующим взглядом. Потом спрыгнула с его колен и пошла смотреть на деловитого жука, прокладывающего себе путь по листьям папоротника.
— Почему ты не хочешь, чтобы тетя Джесс поехала с нами? — произнесла Лиззи после паузы. — Она бы приглядела за мной. И сама писала бы свою книгу.
Этого ему только не хватало! Чтоб любезная доктор Всезнайка приперлась на его ранчо!
— Я сам пригляжу за тобой, — горячо возразил он.
— Но мне она тоже нужна! Мне будет страшно, когда ты куда-нибудь уедешь. Я хочу, чтобы тетя тоже была со мной!
Куда тут деваться? Лиззи слишком привязалась к Джесс за последний год. Тед вспомнил, с каким безразличием относилась к дочери Дейерде. Стоит ли удивляться, что Джесс так легко овладела сердцем Лиззи.
Губы у девочки дрожали.
— Ты снова будешь уезжать и оставлять меня одну? А вдруг плохие люди явятся, когда тебя нет?
Он по собственному опыту хорошо знал, что такое быть брошенным. Может, отправить Лиззи в школу, пока на ранчо все не утихомирится? — подумал Тед.
— Тетя Джесс все время со мной. Не так, как ты...
— Но у Джесс своя клиника в Индии, — слабо возразил он. — Что будут делать без нее все эти несчастные больные?
— Приедет другой врач и на время заменит ее. Папочка, ты не знаешь тетю так, как я! Она будет плакать и тосковать, если я уеду и брошу ее.
— Что-то трудно представить тетю Джесс плачущей.
— Но она иногда плачет. Когда стемнеет, а она не может заснуть и думает, что ее никто не видит. Я как-то ночью прокралась к ней в спальню, когда захотела попить и не могла найти свою пурпурную чашку. Тетя лежала в кровати и была такая грустная, а в руках держала фотографию Бенджамина. Она мне ее показала и разрешила залезть к ней в постель. А потом рассказала мне про него. Это ее сыночек, но он погиб. Она никогда больше не увидит его. Поэтому-то мы и не можем уехать без моей тети. У нее никого-никогошеньки нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
