— Что-то трудно представить тетю Джесс плачущей.
— Но она иногда плачет. Когда стемнеет, а она не может заснуть и думает, что ее никто не видит. Я как-то ночью прокралась к ней в спальню, когда захотела попить и не могла найти свою пурпурную чашку. Тетя лежала в кровати и была такая грустная, а в руках держала фотографию Бенджамина. Она мне ее показала и разрешила залезть к ней в постель. А потом рассказала мне про него. Это ее сыночек, но он погиб. Она никогда больше не увидит его. Поэтому-то мы и не можем уехать без моей тети. У нее никого-никогошеньки нет.
При мысли о том, что Джесс плакала над снимком Бена, Тедом овладело чувство сострадания. Он понял, откуда взялось то выражение дикого одиночества, сверкнувшее как-то в глазах Джесс. Он сам тосковал без Лиззи и хорошо знал, что такое длинные бессонные ночи.
На лестнице раздались быстрые энергичные шаги. Стук каблуков становился все громче.
Банкрофт.
Она вернулась. Жива и невредима. Только сейчас до него дошло, как он беспокоился.
Шаги смолкли за его спиной — она увидела его.
Он вдохнул апельсиновый аромат, присущий Джесс. Значит, она уже здесь, он ощущал это всеми фибрами души. На секунду Тед затаил дыхание и почувствовал, как засосало под ложечкой.
— Банкрофт?
— Я смотрю, тебе гораздо лучше, — раздался ее чуть хрипловатый деловитый голос.
Он повернулся и увидел ее. Взгляд его сразу смягчился.
Она стояла в потоке солнечного света. Ее волосы, тщательно уложенные в прическу, отливали золотом. На ней была белая блузка из поплина, застегнутая по самое горло. Один рукав был порван. На щеке виднелась царапина.
— Ты поранилась? — В голосе Теда слышалось беспокойство.
— Я... я ходила... Нет, со мной все в порядке...
У него перед глазами мелькнули обрывки резинового шланга и остатки акваланга Дейерде, валяющиеся на песке.
— Ты где была? — резко спросил он.
— Расплачивалась за косилку, которую ты...
— Которую разбила ты, — закончил он за нее. — На это потребовалось чертовски много времени...
— Уолли разговорился на тему расширения отеля.
— А ты, разумеется, тут же попросила показать план и стала давать советы.
— Видишь ли, я действительно кое-что смыслю в строительстве. Надо же помочь бедным...
— Так я и знал! Нет, это ж надо! Хлебом не корми — дай покомандовать! Бедный Уолли!
— Тетя Джесс, не сердитесь, что папа все ворчит на вас. Он еще болен, да и вообще он всегда так ведет себя, когда сидит без дела в полном одиночестве.
— Ворчу? — недовольно воскликнул Тед. — В одиночестве? Да я от души отдыхал, пока ее не было.
Лиззи прижалась к тете, словно желая защитить ее.
— Ты совершенно права, милая, — как ни в чем не бывало поддакнула Джесс сладким и язвительным тоном, не обращая ни малейшего внимания на Теда, лаская племянницу и завязывая ей ленточку. — Сейчас он просто невыносим. — Джесс помолчала. — Но вся беда в том, что когда он здоров, то бывает более невыносимым.
Лиззи еще крепче прижалась к тете, и Тед, видя это, с трудом удержался от раздражительных сентенций. Почувствовав укол в сердце — укол ревности, — он молча смотрел, как Джесс ласково гладит девочку по рыжей головке и лицо ее при этом задумчиво и нежно.
— Посмотри, тетя Джесс! Он сбрил бороду!
— Я вижу.
Джесс посмотрела на Теда, постаравшись придать серьезное выражение своему лицу. Внезапно она очаровательно улыбнулась, и глаза ее загорелись. Гнев и ревность тут же улетучились, и Тед уставился на нее, ошарашенный.
Наступило молчание. Лиззи, которой надоело ластиться, вырвалась из тетиных объятий и помчалась по поляне вдогонку за яркой бабочкой. Какое-то время взгляд Джесс следовал за убегающей Лиззи. Затем она повернулась к Теду.
— Полагаю, большинство женщин, которые не знают тебя так, как я, одобряют твою внешность, Джексон.
— Ага, но ты, которая знает меня как облупленного, — и глаза его сверкнули веселой злостью, — ты тоже одобряешь.
— Я бы так не сказала. Я действительно искренне осуждаю твою самонадеянность, самовлюбленность... Короче, все твои недостатки. Но я понимаю: в мужчине главное — характер, и он у тебя есть.
— Спасибо, что хоть что-то тебе во мне нравится, — снова подмигнул он. — Не так уж плохо для начала.
— Для начала?
— Начала в нужном направлении, — проговорил он с беззаботным видом и исподлобья глянул на стройную полногрудую женщину, стоящую перед ним. На ней были ее обычные шорты цвета хаки, открывающие на обозрение длинные загорелые ноги. Но он не смотрел на ее красивые ноги. Взгляд его был прикован к распирающему поплин роскошному бюсту.
Он видел эти груди, эти спелые сочные груди с их малиновыми сосками, прижимающимися к его телу при каждом ее вздохе сегодня ночью. Он не мог это забыть, как и ее тонкой талии, красиво изогнутых губ, длинных стройных ног. Его бросало в жар, как мальчишку, от одной только мысли, что они были вместе в постели. Эта женщина влекла его к себе, как ни одна женщина в мире.
Он всегда хотел ее.
Обманувшись, он женился на ее сестре.
Он продолжал смотреть на ее грудь.
Джесс предала его. Она отдалась ему, заставила любить себя, а потом... Потом он провел долгие годы с Дейерде.
Он быстро отвел глаза, и в этот момент у него сложился план действий.
Да, он возьмет Джессику Банкрофт с собой на ранчо. Что пули и бандиты для такой, как Джесс? Сейчас самый подходящий момент согласиться с ее предложением и при этом использовать ее для собственного удовольствия, как когда-то она использовала его.
При этом ведь ему не придется с ней сражаться. Надо просто принять ее план. Конечно, едва ли они достигнут полного взаимопонимания. Придется терпеть ее вездесущее присутствие. Она захочет прибрать все к рукам. Но и он не отступит. Они будут драться, как тигры.
Тед улыбнулся ей. Он утонул в ее черных, с золотыми искорками глазах. Однажды давным-давно она вот так же улыбалась ему, когда он любил ее, в ту ночь, после которой она продала его со всеми потрохами.
— Я вижу, мои лекарства и уход сотворили чудо, — произнесла Джесс.
— Не так уж я был плох, — грубовато парировал он, желая осадить ее. — Я от природы крепок.
Джесс нахмурилась.
— Ах, вон оно что.
— Вот именно. Мне врачи не нужны.
Брови ее взлетели вверх. Она поджала губы.
— Но вчера, кажется, ты так не думал.
— Тебе, наверное, небезынтересно будет узнать, что я решил взять тебя в Джексонову заимку, — торжественно произнес он.
— Ты об этом уже говорил ночью.
— Быть того не может!
— Еще как может! Ты даже умолял меня поехать с тобой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
