Идя по узкой тропинке, оглядываясь по сторонам в поисках хвороста, Эрелим пристально рассматривал Леуну, любуясь ее лицом, освещенным светом прорвавшейся сквозь густые кроны деревьев луны, и не выдержал.
– Я знаю, что ты принцесса, Гильмод все мне рассказал.
– Нет, я не принцесса! – прошипев, он решила незаметно поменять тему неприятного для нее разговора. – Я вижу, ты все про меня знаешь, кто я, откуда, а вот я не знаю ничего про тебя, не хочешь поделиться со мной, кто же ты, воин света? – с ухмылкой, толкнув его плечем, вымолвила она.
– Воин света! Забавное прозвище, но мне нравится, что ты хочешь знать? – спросил он, наслаждаясь видом ее прекрасных глаз.
– Ну давай с самого начала, с рождения например, и как ты понял, кто ты.
– Это слишком долгий рассказ, потребуются дни, чтобы рассказать тебе всю историю моей жизни.
– А ты попробуй! Поведай мне самое главное, поверь, я буду слушать внимательно.
Ее глаза горели от любопытсва, а на лице была чудесная улыбка.
– Как можно ей в чем то отказать, – подумал про себя Эрелим и сдался. – Ну хорошо, тогда начнем.
Леуна быстро нашла большой камень и устремилась к нему, устроившись поудобней, обхватила колени и непрерывно хлопая глазами, приготовилась слушать все, что он скажет.
– Я не знаю, кто были мои родители, меня нашли в горах, в небольшой корзине из лозы, очень добрые люди, которые впоследствии усыновили меня и растили как своего сына. Я рос в любви и заботе, поскольку у моих названых родителей больше не было детей, а я был послан им, словно подарок с небес.
Когда мне исполнилось семь, я начал замечать, что чувствую эмоции людей, постепенно начали происходить вещи, которые я не мог объяснить, например животные, что были у нас в загонах, мне казалось, что они разговаривали со мной, невнятно, иногда непонятно, но все же я их понимал.
И вот однажды, на рассвете ко мне в комнату залетел белоснежный, красивейший голубь, я подумал, он ранен, уже хотел встать, подойти взять его на руки и рассмотреть его крылья, чтобы помочь, но голубь начал светиться, залив всю комнату ослепляющим светом, что аж пришлось закрыть глаза. Как только свет немного потускнел, я открыл глаза и обомлел, передо мной в воздухе парило какое – то существо, чем – то напоминающее человека, но я отчетливо заметил, вернее насчитал около шести крыльев, но вот увидеть его лица мне не удавалось, поскольку оно словно блестело от мелких огоньков, или это было крыло, уже не припоминаю.
Он молчал, паря напротив меня, но я все же слышал его мысли. И странный гость поведал мне, кто я.
– Херувим, – произнес он. – Ты воин.
Он говорил о падщих ангелах и обо всем, что мне следовало знать, я был поражен и испуган одновременно, я был еще ребенком, мальчишкой, я даже не осознавал, что нужно спросить.
Ангел, что приходил ко мне, оставил вот этот меч, что ты видишь у меня в руках, сказав, что в будущем я смогу защитить им беззащитных, и уничтожу с помощью него силы зла. Чем старше я становился, тем сильнее я ощущал, что меня куда – то тянет, словно меня зовут тысячи голосов, помочь им, а вот дар слышать животных я со временем утратил, поскольку полностью превращался в воина, который хотел только уничтожать зло. Не долго думая, я покинул родной дом и отправился в путь.
Сколько бы я не шел, я ужасался горю, людской злобе и ненависти, но самым страшным для меня была первая встреча с демоном. Я не смог победить его, он был слишком силен и хитер. Продолжив свой путь, я стал видеть много разных темных тварей, что питались людьми, их жизнями, низшие существа из преисподней, видя мой меч, падали на колени моля о пощаде, но я не щадил их, уничтожая каждого, одного за другим.
Но больше меня поражали люди, которые делали вещи ужаснее, чем эти твари, что повылезали из тьмы, но они были люди, я жалел их, рука не поднималась на живого человека. Уж не помню, сколько я изничтожил нечисти, вот именно от одного – то я и услышал про Востгом, что именно здесь самый сгусток зла, также он поведал про древнее дерево, и вот шагая неделю за неделей, я наткнулся на следы джинов и, преследуя их, я очутился в этом месте.
Леуна, не отводя глаз, слушала Эрелима, анализируя каждое его слово, по ее лицу было видно, что она полностью погрузилась в его рассказ, не замечая никого и ничего.
– Вот пожалуй и все. – улыбаясь сказал Эрелим, словно возвращая Леуну на землю от ее раздумий.
– Расскажи мне, а как ты с ними сражался? – любопытсво так и съедало ее.
– Тебе незачем это знать, не думаю, что тебе понравится кровавая часть моей жизни. Но, если мы собираемся остановить зло вместе, думаю, ты не раз узреешь меня в бою и увидишь, как я сражаюсь. А пока не время. – ответил Эрелим, смущенно посмотрев на нее.
– Да, наверное ты прав, пусть это останется при тебе, – ответив, Леуна резко встала, ноги словно запутались, наровясь уронить ее и, ухватившись за ветку, она громко вскрикнула. – Ай, как больно!
Эрелим быстро подскочил и уже держал ее руку в своей руке, поддерживая Леуну, чтобы та не упала.
– Ты поранила ладонь, кровь течет, нужно срочно перевязать. – проронив, Эрелим быстро снял свою рубашку, и Леуна разглядела, какие-то искаженные символы, больше похожие на шрамы, и каждый из них сиял едва заметным огоньком у него по всей груди и рукам.
– Что это? – не скрывая удивления, поинтересовалась она, нежно дотрагиваясь до шрамов. – Бедный Эрелим, его душа так же изранена как и моя, он тоже не знал своих родителей, всю свою жизнь боролся, еще и эти шрамы, напоминающее ему, что он должен проживать одно и тоже еще много, много раз, мы так похожи. – осматривая шрамы на его груди, размышляла Леуна, жалея его в своем сердце.
– Я не знаю, эти отметины появлялись с каждым убитым мною демоном, – ответил он, вздрагивая от каждого ее прикосновения, разрывая при этом рубашку на куски и, поднеся один из оторваных кусочков ткани к ране на руке Леуны, обнаружил, что раны уже нет. – Ах да, я совсем забыл, ты же умеешь исцелять. – улыбнувшись и смотря на ее пораженное лицо, осматривающее его странные рубцы, Эрелим вдруг вымолвил на одном дыхание, все еще держа ее руку в своей.
Волны счастья бьются о сердце мое, Свет прольется во тьме, забери, оно твое. Я запомню твой взгляд, я запомню тебя, Для чувств нет преград, если примешь меня. Пролетевших веков, мгновение снов, На лице след печали, от несказанных слов. Каждый твой вздох, для меня целый мир, В вечности света, тобою томим. Я знаю тебя, в мыслях образ храня, Сердце бьется, кричит, лишь о тебе говоря. Я не могу без тебя, в твоей ладоне мой мир, Солнце, ветер, свет всех светил…
– Какие красивые стихи. – простонала Леуна, стоя напротив него, а он смотрел на нее, как околдованный, смущая ее, от чего ей даже пришлось опустить глаза и вырвать свою крепко сжатую им руку.
– Леуна, – тихим, едва слышным голосом. – Посмотри на меня. – взмолил он.
Взмахнув своими длинными ресницами, она посмотрела на него, ее пронзительные глаза встретились с его пылающим взглядом, в следующее мгновенье, словно в бреду, Эрелим склонился и прикоснулся своими нежными и влажными губами к ее губам, так ласково и бережно, прикусывая ее нижнюю губу.
Время остановилось, тело больше не слушалось его, на миг ему показалось, что земля ушла из под ног, и они парят над землей где-то высоко, высоко, ее запах и прерывистое дыхание сводили с ума, от чего он не мог перестать наслаждаться моментом.
Леуна опешила, просто застыла от непонимания, что делать дальше, ей было стыдно, страшно и приятно одновременно.
– Что он делает, о нет, не нужно, отпусти. – с этими мыслями Леуна, вырвавшись из страстного плена, оттолкнула его.
– Прости, я не хотел тебя обидеть, прости, прости, пойми, я просто люблю тебя, я влюбился в тебя с той минуты как только увидел, мое сердце не может перестать биться сильнее, когда ты рядом со мной. Поверь, со мной еще никогда такого не было, это впервые, ты околдовала меня, я словно знаю тебя целую вечность. Мне кажется, что я ждал тебя всю мою жизнь, я готов отдать тебе свое сердце, душу, все, что ты захочешь. Я должен быть с тобой и только с тобой. Скажи, я умоляю, скажи, что ты испытываешь такое же чувство ко мне! – взмолил Эрелим, извиняясь и, словно страшась собственного поступка, сделав шаг к ней, он просто хотел взять ее за плечи, обнять и снова вдохнуть ее аромат. Леуна отскочила и выставила руки перед собой, одарив его недоверчивым и испуганным взглядом.
– Это неправильно! – вскрикнула она.
– Да, я знаю, прости, прости меня еще раз, я умоляю, но ведь это любовь, я не могу ничего поделать, я не властен над этим чувством. Я люблю тебя, Леуна, возможно ты считаешь, что это все слишком рано, мы только познакомились, но это не так. Это любовь с первого взгляда, я правда люблю тебя! Прости меня!
