– Все еще будут спать часа два может и три, правильно, так что я думаю, что успею сбегать к Нане, и быстренько обратно, уверена, что она уже с ночи наготовила много всего вкусного, поскольку ждет нас каждую минуту, как тебе идея?
Китуна не долго думая.
– Мне нравится, я уже не могу дождаться мясных рулетов, что делает Анне, они такие сочные, с разными приправами, толстым мясным слоем, а хрустящее тесто, мммм. Все, не могу, я согласна, пошли.
– Ты не пойдешь, ложись поспи еще, а когда встанешь, надеюсь, я уже приду. – возразила Леуна уже встав и собирая в косу свои золотые волосы.
– Давай я все же пойду с тобой. – напрашивалась Китуна.
– Нет, я сама, я быстро, спи.
Секунда и ее фигура уже скрылась за деревьями. Пробегая мимо прекрасных пейзажей, Леуна все не переставала любоваться красотой утреннего леса, наконец дойдя до густых кустарников, через которые они проходили несколько раз, вмиг переместилась на другую сторону, уже всматриваясь в стоящий впереди родной, маленький домик и во всю струящийся дым из трубы.
– Я так и знала, что Нана уже на ногах и готовит вкусности. – подумала она про себя, широко улыбнувшись.
Предвкушая встречу, и ощущая ароматы вкусной еды, распространившиеся по всей округе, ее внимание отвлек чуть слышный стон о помощи. Бросив взор в сторону ее любимого маленького леса, где она проводила все детсво и обожала гулять часами, сразу все поняла.
– Кто – то из деревьев зовет на помощь, видимо засыхает или корни гниют, – догадалась она и, больше не задумываясь, сменила курс, направившись прямиком на звуки стона, приговаривая. – Сейчас быстренько помогу и домой за рулетами.
На горизонте сияло ярко – красное солнце, нежно обвалакивая землю своими теплыми лучами. Просыпались лесные жители, цветы потягивались, словно только что проснувшись.
Муравьи тянулись длинной дорожкой, уже с утра трудясь во всю. Воробьи спускались к высокой траве, умываясь и попивая сочную росу.
Деревья радостно шептались приветствуя ее, поглаживая каждое дерево, здороваясь в ответ, она почти дошла до места, где так молили о помощи. Как вдруг остолбенела, почувствовав знакомый запах паленого, мгновенно побледнев, осознавая, чей запах это может быть, услышала голос где – то позади.
– Опять ты? Я же говорил, что скоро свидимся, карлик.
Повернувшись на голос, она увидела очень близко стоящего к ней того самого великана, с хитрой улыбкой на лице, слегка напоминающей оскал. Только теперь в лучах утреннего солнца он не казался таким уж страшным и огромным, его смуглая кожа будто переливалась на солнце, скрестив мощные руки на груди, его мускулы выделялись так сильно, что Леуна сглотнула от волнения, цвет лица от бледного резко перешел в пурпурный, ей казалось, что даже уши покраснели. Его карие глаза смотрели на нее пристально, не отводя взгляда, сделав широкий шаг вперед, он спросил.
– Что молчишь? Не рада меня видеть? А я вот рад, я так рад! Да ты подросла с последней нашей встречи, вроде уже не такой и карлик. – и его улыбка становилась все шире и шире. Возвращая обратно дар речи, хлопая глазами, тоже скрестив руки на груди, Леуна ответила, бросив на него довольно грозный взгляд.
– Нет, не рада, и как по моему, так это ты похоже высох.
– Ростом – то выросла, а наглость осталась. – высказал он, подходя все ближе и ближе, продолжая ухмыляться.
– Я не представился в прошлый раз, меня зовут..
– Не нужно, не заинтересована, мне абсолютно не хочеться узнавать твою личность, тем более имя. – прервала его Леуна.
– С тобой невозможно разговаривать! Я думал полуангелы добрые, но вас явно переоценивают. – вскинув левую бровь, выпалил он.
Совсем забыв про то, что он знает, кто она, и что он возможно демон, Леуна вновь побледнела, но стараясь не показывать страх, выдавила из себя.
– С тобой тоже нелегко.
– Ну, я хотя бы не такой колкий как ты, интересно все полуангелы такие?
– А почему все время речь идет обо мне, кто ты такой? В последнюю нашу встречу ты заявил, что мы похожи, ну раз уж начал говорить про себя, что ж хорошо, я передумала, давай представляйся.
– Ах, значит теперь ты заинтересована, да? Передумала? Не хочешь говорить о полуангелах, карлик?
Карие глаза его вдруг стали янтарными, улыбка сползла с лица на нет, оставив зверинный оскал, и подойдя впритык, страшный взгляд уже уставился на нее сверху, Леуна вскинула голову наверх и их глаза встретились.
Смотря минуты две не отрываясь, под ее спокойным и изумленным взглядом, его напряженное лицо вдруг изменилось и ярость исчезла. Странное чувство, словно буря, ворвалось в его душу. Вглядываясь в эти изумительные, сверкающие, зеленые глаза, находясь так близко, он ощущал ее легкий, завораживающий аромат, и слегка уловимое тепло, что словно обвалакивало его с головы до ног.
Пленненый ею, Миктиан боялся даже вздохнуть. В горле пересохло, ноги окаменели, руки отяжелели и опустились с груди, падая вниз, невольно пытаясь потянуться, обнять и прижать это хрупкое, стоящие напротив него тело, к своей широкой груди. Эмоции накрыли волной, мелкая дрожь пробежала по спине, рукам, ногам, в голове мысли только о ней, и сделав глубокий вдох он смог только прошептать.
– Миктиан, мое имя Миктиан.
Вскинув голову, и увидя пронзительные янтарного цвета глаза, она медленно, но верно начала тонуть в них безвозвратно. Высокий, сильный, могучий и свирепый. Грозное, недавно разъеренное лицо становилось таким добрым и растеряным, что хотелось взять его в ладони и погладить рукой.
Она слышала, как сильно начало биться его сердце, могучие руки опустились, и его широкая грудь непрерывно вздымалась от каждого вздоха, и ее внезапно потянуло прижаться к нему, обнять и не отпускать. Непонятное, новое, пугающее чувство охватило ее, ошпарив руки, щеки, она чувствовала себя такой защищенной рядом с ним, он был словно ее дом, уютный и родной.
Запах паленого испарился, сменившись на сладкий запах кого – то так давно знакомого. Вся ее вера в то, что не существует любви и поглащающих чувств разрушалась в пух и прах. Пытаясь думать яснее, она услышала едва уловимый шепот, произносящий свое имя, и сумев все же сделать шаг назад, попятившись от него, Леуна так же как и он тихо простонала.
– Леуна.
Стоя не двигаясь в полной тишине, продолжая пристально глядеть в глаза друг другу, из которых так и сыпались горящие искры, они судорожно пытались найти, что сказать. Позабыв при этом, зачем пришли, и вообще о чем изначально хотели поговорить. Леуна очнулась первой, проронив лишь одно.
– Мне пожалуй пора идти.
Миктиан приходящий в себя, и отводящий свой застывший взгляд куда – то в сторону, согласился с ней, пробормотав.
– Да, да и мне тоже.
Сорвавшись с места, он быстро зашагал прочь. Леуна же потерявшись во времени, глядя как тот уходит, потихоньку стала вспоминать, зачем пришла и также как он сорвалась с места, метнувшись к дереву, что все так же молило о помощи.
– Это, что сейчас было, Миктиан, ты сошел с ума, влюбиться в полуангела, это уже слишком! – несясь куда глаза глядят, он не переставая разговаривал сам с собой. – Ты никогда никого не любил, тебе чуждо это слово и чувство, у тебя куча женщин, да еще каких, на любой вкус, а ты выбрал маленькую невзрачную полукровку да еще и с ужасным характером. Мое сердце, как же бьется мое сердце! Нет, нет и нет, нужно срочно развернуться обратно, броситься к ней, обнять ее и сказать, что не хочу отпускать ее, нужно признаться ей во всем и будь, что будет. Она должна быть моей и только моей! – переходя на ор, он распугивал всех птиц и зверей. – Приди в себя, очнись, глупец, когда она узнает, кто ты, что ты будешь делать, думаешь она броситься тебе на шею и примет тебя таким какой ты есть! Она не твоя мать, которая приняла отца, мать была человеком, а она, ОНА полуангел. Все хватит, больше нельзя о ней думать и видеть ее, с глаз долой из сердца вон, забуду, точно забуду. Я окончательно схожу с ума, разговариваю сам с собой, за что мне все это. Хватит! – прокричав последние слова, он исчез, словно войдя в пустоту.
Закончив лечить дерево, у которого как оказалось гнили корни, Леуна поторопилась домой, не переставая думать о том, что случилось, и о не покидающем чувстве счастья, от которого подкашивались ноги и хотелось летать.
Добежав до дома, открыв резко дверь, она подбежала и захватила в крепкие объятия удивленную, стоявшую на кухне, всю в муке, Анне.
– О, Нана, я так соскучилась. – вымолвила она и слезы навернулись на ее глазах.
– Дорогая, с тобой все хорошо? Что стряслось? – слыша всхлипывания, она спросила тревожным голосом, отступив от нее на шаг, взяв за плечи и пристально рассматривая ее лицо. – Родная, я не понимаю, что с тобой, отчего эти слезы? Или это слезы счастья? Так – так, улыбка на лице, смущенный румянец, это похоже на, нет не может быть! Неужели моя малышка, мой ангелочек влюбилась, кто он? – вопросила Анне, не в силах больше совладать с собой и, упав на стул, разрыдалась ни с того, ни с сего.
