сейчас заметив, насколько она холодная и стылая. Он поискал глазами Алексея и увидел его там же, под этим злополучным выступом. Лёха сидел над телом Егорова и в оцепенении тупо смотрел в лицо своего солдата. Коля подошёл к ним.
–Лёха. Всё закончилось. Пошли.
–Ты знаешь, не первого уже теряю, а всё привыкнуть не могу. Не пустил бы я его, он бы жив остался бы. Надо было сразу самому идти.
–Перестань, Лёша. Мы на войне. От этого не уйдёшь. Ты сам мог не вернуться. Всё, пошли. Вон санитары идут.
Лёха позвал санитаров, помог им положить тело Егорова на носилки и проводил глазами до самого вертолёта.
Офицеры батальона спецназа молча сидели вокруг стола, стараясь не встречаться взглядом с комбатом. Батя был страшен. От кипевшей ярости он не мог усидеть на месте и, постоянно вскакивая, мягким кошачьим шагом прохаживался за спинами подчинённых. Ощущая за собой командира, каждый инстинктивно втягивал голову в плечи. – Мне это надо? – Кипятился комбат. – Целую неделю особисты шерстят. Всю кровь уже выпили. Чьё подразделение в азербайджанских аулах шалит? Вы мне можете сейчас сказать – чьё? Я всё понимаю. Пацанов жалко. Я сам на эти цинковые гробы посмотрю – сердце кровью обливается. Но вот так! Четыре мирных аула уничтожено. Азербайджанские мужики строем в банды идут.
–Да кто сказал, что это мы? Может пехота балует?
–В поиски взводом без БТРов кто ходит? Пехота? Кому вы сказки рассказываете?
–Под Шушой спецназ МВД стоит. Может они?
–Их тоже трясут за здорово живёшь. Только всё это в нашем районе происходит. Так что все стрелки на нас. И пока мы этих тварей не вычислим, жить нам спокойно не дадут. Всем ясно? Всё, свободны. Ивашов!
–Я! – Виталя обернулся уже в дверях.
–От группы Турарова ничего не слышно?
–Два часа назад выходили на связь. Направляются к точке выхода. БТРы я уже отправил.
–Хорошо. Держи меня в курсе.
Виталя ушёл, а комбат присел за стол и, отхлебнув чая, крепко задумался. Кто это мог быть? За каждого в своём батальоне он бы руку дал на отсечение. Батальон – его детище, и все подозрения по поводу спецназа – как ножом по сердцу. Особисты вцепились в горло не хуже волкодавов. Роют и роют. Батя проверил все маршруты за это время. Кое где есть совпадения, но разные группы. А подозревать в каком-то заговоре весь батальон глупо. Ну, конечно можно предположить, что, в конце концов, поехала крыша у одного-двух. Тут не мудрено свихнуться. Но целый батальон во главе с офицерами, это абсурд.
–Дежурный! – Крикнул комбат. -Я!
–Где особисты?
–В штабе полка. И, по-моему, надолго. У командира закрылись.
–Откуда знаешь?
–Да в штабе полка у меня однокашник служит. А эти особисты не только вам поперёк горла. Чем они дальше, тем лучше.
–Ладно. Посплю немного. Скажи начальнику штаба, пусть подстрахует. И ещё, как только новости о группе Турарова появятся, сразу будите, не миндальничайте. Понял? Всё. Иди.
Комбат лёг на кровать не разуваясь и сразу, словно провалился в тёмную пустоту сна. За последние сутки поспать удавалось урывками, да и до этого всю неделю сплошная нервотрёпка не способствовала крепкому и здоровому сну. Казалось, только лёг, как дежурный уже дёргает за плечо.
–Командир… Ивашов здесь с докладом о группе Турарова.
–Давай его.
Виталя зашёл в вагончик вместе с начальником штаба. По их лицам было видно, что новости не простые.
–Что там? Давайте быстро. – Отмахнулся Батя от доклада по форме.
–Тураров только что прибыл. Почти на точке выхода наткнулись на неизвестное воинское подразделение в нашей форме. Количество до взвода. В ответ на окрик те вступили в бой. С БТРами выходило отделение Климова. Они ударили неизвестным во фланг. В ходе боестолкновения один из них был убит. Остальные ушли. Преследовать не стали. Убитый славянской национальности. Документов при нём не обнаружено
–А ты сам много документов в поиск берёшь? Ладно. Тело привезли?
–Да. Тураров говорит, что это не спецназ был.
–Почему?
–Да воевали они как-то бестолково. Если бы спецназ был, одним бы убитым, да ещё с их стороны, не обошлось бы.
–Если они воевали плохо, почему тогда упустили?
–Тураров говорит, побоялся, что это наши. Может, с испугу в бой вступили. Так что же, своих что ли убивать? Ну и отпустили.
–А ты что думаешь?
–Зачем не спецназу так далеко в горах шарахаться. Пехота в поиски не ходит. Если бы мотострелки были, тут бы уже или вертушки барражировали, или, на худой конец, БТРы неподалёку находились.
–А откуда ты знаешь, что не было. Может они где и стояли.
–Точно не было. Я Турарова знаю. Он дотошный. Если бы были, он бы их нашёл. Неизвестные горами ушли. В том направлении только духовские тропы.
–Ты к чему клонишь?
–Да как бы не эти гаврики по аулам шалят?
–Ладно, иди. Подумать надо. Информация интересная. Ты Турарова потряси. Может что ещё вспомнит. Тело пока не убирайте. Хочу посмотреть.
Виталя, козырнув, ушёл, а Батя в задумчивости стал мерять шагами комнату. Потом вышел из штаба и пошёл к БТРам. Возле одного из них на развёрнутом брезенте лежало тело молодого светловолосого солдата. Обычная зелёная афганка, ботинки, бушлат… Что– то резануло глаз. Что-то не так. Батя ещё раз взглянул на убитого. Ах да, причёска. Здесь все стрижены очень коротко, некоторые вообще голову бреют. Необходимость, ничего не поделаешь. Помыться не всегда получается. А у этого волосы довольно длинные. Давно не постригался. Да и чистые. Вон как их на ветру трепет. Значит там, где он живёт, проблем с баней нет, да и с требованиями уставов тоже. Батя резко повернулся и приказал дежурному по штабу: «Быстро в штаб полка. Доложишь обо всём особистам. Попросишь, чтобы пришли».
Пока ещё больше вопросов, чем ответов, но комбат нутром чуял, что дело вышло из тупика.
Усилием воли Магомед сдержал нарастающий в душе гнев. Олег стоял перед ним, переминаясь с ноги на ногу. В комнате было тепло и сильно накурено. Постель в углу, кажется, никогда не убиралась. Беспорядок в помещении и неряшливость стоящего перед ним русского вызвали у Магомеда стойкое отвращение.
–Как получилось, что вы наткнулись на спецназ?
–Да они, как из-под земли выросли! Спецы, что ты хочешь?
–Спецы! Да только вы не спецы. Почему не высылали в перёд дозоры? Шли, небось, как слоны на водопой! А почему в бой вступили? Могли сказать, что из Мардакерта. Там тоже русские стоят.
–Магомет, они
