Из-за этого придурка я только что слил туеву хучу «маны», которая, чувствую, здесь мне ещё пригодится. Полагаться на то, что я до него смог достучаться, не стоило. Такие типчики никогда не задумываются о последствиях, так что мне сейчас можно рассчитывать только на четверть часа, так как ровно через пятнадцать минут этот «смешарик» заявится сюда, и поднимет вой.
Впереди возвышались широко распахнутые ажурные ворота, куда редким потоком вливались игроки. Что примечательно, лиц мужского пола почти не было, так как основную массу составляли женские персонажи.
— Добро пожаловать на праздник, сестра, — торжественно произнесла одна из ведьм, обратившись ко мне. — Желаю, чтобы Мистик сегодня одарила тебя своим благословением, сестра!
«Какой нафиг праздник ещё?».
— Спасибо, сестра, — поклонился я, зыркая по сторонам. — Во славу Её, сестра!
«Сестра, сестра… Дурдом какой-то на выезде. Вашу мать, ваша честь!».
Когда я миновал встречающих гостей Ведьм, сзади раздался чей-то истошный вопль, который немедленно был подхвачен, и сейчас разносился по «Дон-мору» со скоростью лесного пожара.
Этого я боялся больше всего: этот обиженный урод додумался не ждать возрождения, а просто-напросто написал кому-то из своих в чат.
Наблюдая, как огромная толпа, больше похожая на водоворот из белых одеяний с вкраплением цветных точек, смешивается, изредка раскланиваясь друг с другом, я решил не выделяться, когда заметил какую-то пожилую Ведьму, важно шествующую по площади, будто она родная сестра Черчиля.
— Во славу Её, сестра. С праздником! — поклонился я пожилой Ведьме, удостоившись округлившихся от удивления глаз. — Всего вам самого наилучшего! Счастья, здоровья!
«Какого счастья, здоровья, идиот? Ты бы её ещё с Пасхой поздравил! Кретин».
— Хаоситы в Дон-море! — послышался сзади крик, заставивший меня обернуться. — Хаоситы в Дон-море! Хаоситы в Дон-море!!!
Стараясь не бежать и не расталкивать толпу плечами, я принялся ввинчиваться глубже, к центру, где в данный момент происходило какое то-непонятное действо. Если успею — найти меня будет гораздо сложнее.
У меня почти получилось.
— Постой, сестра, — раздался сзади надтреснутый женский голос. — Я хотела бы с тобой побеседовать!
«Поздравил, Вова? Ну вот кто тебя за язык тянул?».
— Конечно, сестра, — обречённо повернулся я. Да, это была она. Та самая ведьма, которой я умудрился выдать феерическую чушь. — С радостью!
Глава 11
Ведьма была очень стара.
Глубоко посаженные глаза смотрели цепко, внимательно. Мне в один момент показалось, что она знает мою тайну. И сейчас просто откроет рот, чтобы приказать схватить наглого «хаосита», посмевшего припереться в Дон-мор, да ещё и на самый важный праздник — Ночь чествования Мистик.
Но Ведьма, видимо, не обладала навыком изменения Сути, поэтому я для неё продолжал оставаться целительницей Мэри.
— Как тебе здесь? — нейтрально спросила она, продолжая вынимать из меня душу взглядом. — Нравится Дон-мор?
— Да, — кивнул я, при этом совершенно не покривил душой.
Здесь было необычно.
Ожидая увидеть здесь злобных ведьм, устроивших в подземном Дон-море Чёрный Ковен и пытающих случайных путешественников, я был приятно удивлён отсутствием подобного. Было понятно, что в Аиталской империи Ведьм весьма уважали.
Даже по окружающим было заметно, что им нравится атмосфера праздника и доброжелательности, ощутимо витавшая в воздухе. И это хорошо влияло на настроение прогуливающихся мимо нас «неписей» и «пришлых».
Вряд ли по озорным глазам маленькой девчонки в великоватом на неё белом балахоне, которая стояла и продавала прохожим леденцы с «бафами», можно было утверждать, что девочка несчастлива, а сладости она продаёт только для того, чтобы лет через пятнадцать пройти посвящение, став полноценной Боевой Ведьмой. Кровавой убийцей.
Нет. Она была счастлива, как и прохожие, которые здесь явно не на кровавую мессу собрались, а просто как следует повеселиться да выпить хмельного эля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Видно, что затрачено много усилий для организации праздника, — произнёс я, стараясь, чтобы в моём голосе не проскочила настороженность. Я пока не понимал, чем привлёк внимание этой Ведьмы, и от этого сейчас находился чуть ли на боевом взводе.
То, что она не из простых патрульных — было понятно с первого взгляда. Разглаженный белоснежный балахон, без единой складки, глубокий капюшон, отороченный густым белым мехом. Такая же опушка красовалась и не её рукавах.
Двое её сопровождающих выглядели так же представительно, но было видно — их одёжка-то попроще будет.
Понятно, что меня почтил вниманием вовсе не обыкновенный патруль, а кто-то из верхушки Ковена. Вот только чем я смог привлечь внимание этой странной старушки? Ну не своим дурацким приветствием же? Тем более, что я несколько раз слышал здравицы, которые по неуклюжести пожеланий превосходили даже мой недавний бред. И это было здесь нормально.
— Меня зовут сестра Османдина, дитя, — покровительственно кивнула старуха. — Можно сказать, что я — организатор этого праздника в Её честь. Тебя же не затруднит составить мне компанию? — с этими словами, она, совершенно не интересуясь моим на то мнением, взяла меня под руку.
— Почту за честь, — осторожно подтвердил я, делая первый шаг, постаравшись не вздрогнуть. Что примечательно, ни одна их её сопровождающих ни словом ни жестом не отреагировали на странную причуду этой милой старушки, будто подобное её поведение было уже в порядке вещей.
С одной стороны, я понимал, что очень рискую, проводя время в беседах с этой Ведьмой, а с другой, я осознавал, что мне только что дьявольски повезло, поскольку поиски загадочных хаоситов никто и не подумает проводить занимаясь проверкой собеседников этой Османдины. Можно сказать, что я очень удачно спрятался, умудрившись остаться на самом видном месте.
— Ты раньше бывала здесь? — с интересом спросила Османдина. — Здесь, в Дон-море.
— Нет, — честно ответил я. — Я здесь в первый раз.
— Это заметно, — рассмеялась ведьма. — Пожелать счастья и здоровья одной из шести Внутреннего Круга Ковена способна либо очень смелая «хуманка», либо очень глупая. Прости, но мне стало очень интересно, к какой из этих категорий относишься ты? — она по прежнему говорила доброжелательно, но в её словах отчётливо лязгнул металл.
— Наверное, просто к доброжелательной, — рассмеялся я, лихорадочно соображая, не нарушил ли я чего по незнанию. — Я ничего не вкладывала в здравицу вам, желая вам самого хорошего от всего сердца. Так сказать, поддалась настроению праздника.
— Спасибо, дитя, — тепло усмехнулась Османдина. — Это было довольно неожиданно. Где-то даже приятно, — тяжело вздохнула она. — Ты знаешь, как появился это праздник, и что он вообще значит для каждой из Сестёр? Для каждой из Боевых Ведьм Аиталской империи?
— Я буду вам очень благодарна, если вы мне это расскажете, — украдкой осмотрелся я, пытаясь найти пути отхода, на случай, если отсюда придётся линять. — Мне очень интересно.
— Иначе бы ты не пришла на праздник, — понимающе кивнула Османдина. — По легенде, именно в эту ночь Мистик вознеслась на иной план бытия, переродившись из могущественного архимага в новорождённую, но уже сильную богиню, став той Мистик, которой мы все поклоняемся.
— Вы хотите сказать, что боги когда-то были «хуманами»?
— Да, — просто ответила Османдина. — Все боги когда-то были «хуманами», как Тармис или Миардель, «Орками», как свирепый Магруб, «гномами», как трудолюбивый Двалин. И только постоянная работа над собой помогла им достичь тех высот, с которой они уже много веков оберегают нас, своих детей, наставляя на верный путь.
— Занятно, — пробормотал я, абсолютно так не считая. Ну правда, мне здесь и сейчас только религиозного диспута и цитирования основ веры не хватало.
— И только поэтому в эту ночь Мистик лично является, как и в день своего вознесения, чтобы лично одарить своих верных слуг частичкой божественной благодати.
