быстро догнал ее. Она со страдальческим стоном закатила глаза и ускорила шаг. Я следовал рядом. Кураж от открывшейся информации вскружил мне голову и подпитал энтузиазмом.
— Значит, ты белый лист, Майя, — продолжал наседать я.
— К чему ты клонишь, кобель? — раздраженно усмехнулась она, бросив на меня убийственный взгляд.
— Белый лист, Майя… А у меня красивый «почерк»! — подмигнул я и оставил ее с этим намеком, развернувшись и проследовав в противоположном направлении.
Меня подмывало оглянуться и оценить ее реакцию. Я хихикнул себе под нос и сдержал этот порыв.
Это становилось интересней с каждым разом…
МАЙЯ
От скрытого соблазнения Максим перешел к прямому предложению, правда завуалированному под шуткой. Меня это взбесило. Что он о себе вообще думал?!
Я еще больше убедилась в том, что Максим воспринимал женщин как мясо, которым он просто утолял свой сексуальный аппетит. Никакой эмоциональной составляющей — просто тупой, бездумный трах. От этой мысли у меня к горлу подкатывала тошнота…
Мое воспитание было основано на романах о любви и примере моих родителей, которые являлись воплощением идиллической пары. Они начали встречаться в выпускном классе и с тех пор оставались неразлучны. Вплоть до самой своей смерти. Отец всегда был эталоном настоящей мужественности — надежный, преданный, справедливый. Мама, в свою очередь, бережно охраняла семейный очаг, наполняя его своей заботой и нежностью. Я никогда не видела, чтобы они громко ссорились. Конечно, как и в любой семье, у нас случались разногласия. Но природная мудрость матери и тактичная сдержанность отца не позволяли житейским проблемам перерастать в скандалы с криками, слезами и битьем посуды.
Моя сестра Василиска появилась, когда я была уже взрослой и самостоятельной девушкой. И этот маленький человечек помог обрести моим родителям вторую молодость. Я сама была без ума от этой непоседы! Васька стала центром нашей семьи, вокруг которого вращались наши жизни…
Я смахнула подступившие слезы от нахлынувшего прилива ностальгии и поспешила вернуться к работе.
МАКСИМ
За первую неделю подготовки к мероприятию нам удалось сделать самую малость. Майя договорилась с оформителями торжеств. Я взял на себя задачу забронировать на один вечер шеф-повара из ресторана. Это оказалось довольно утомительным занятием. Обзванивая практически все приличные заведения в городе, я получал сухие отказы, аргументированные их занятостью. Мое терпение было на исходе, и подкрадывалось чувство отчаяния.
…Мы с Майей стояли на мощенной дорожке посреди комплекса. Телефон уже нагрелся в моих руках от непрерывного использования.
— Есть еще какие-то варианты? — спросила Майя, по традиции теребя мочку уха и кусая губы.
Я задумался, посмотрев на нее.
— Есть один вариант, — наконец, сказал я.
Глаза Майи загорелись надеждой, и она едва не запрыгала на месте от нетерпения.
— Давай отработаем его! — выпалила она на одном дыхании.
— Не так быстро. Боюсь, одного звонка будет недостаточно, — усмехнулся я ее детской непосредственности.
— Что это значит? — нахмурилась Майя.
— Нужна будет личная встреча. Этот человек — достаточно сложный персонаж с неоправданно завышенным самомнением. Все, что я могу сейчас сделать, это позвонить и договориться об очной ставке.
— Так звони! Сейчас же!
Меня забавляло, как Майя серьезно относилась ко всему, что касалось работы.
— Я позвоню. Только ты не должна подслушивать. Не хочу, чтобы ты стала свидетелем того, как мне придется унижаться, чтобы умаслить этого доморощенного «Гордона Рамзи».
Майя закатила глаза и фыркнула. Но прислушалась к моей просьбе и оставила меня для этого телефонного звонка. Я проводил ее благодарной улыбкой.
Как только я остался один на один со своим айфоном, то сразу же набрал нужный номер. Я почувствовал, как мое лицо скривилось от недовольства. Меньше всего я хотел снова общаться с этим человеком. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер…
Ответа пришлось ждать так долго, что у меня уже было желание бросить эту затею. Как только я услышал грубое «алло» в динамике, меня одновременно охватило и облегчение, и напряжение.
«Так вообще может быть?»
— Бруно, привет, — поприветствовал я своего собеседника.
— Максим… Чем обязан такой чести? — с нескрываемым сарказмом ответил он.
Я вздохнул, чтобы успокоить свои раскачивающиеся, как канаты, нервы.
— У меня есть к тебе деловое предложение. Разовое.
Бруно громко усмехнулся в трубку. Я сжал зубы.
— Мне не послышалось? Ты хочешь просить меня об одолжении? — фальшиво проворковал он.
— Это будет предложение. На взаимовыгодных условиях.
Бруно задумался, выдав звук «пу-пу-пу».
— Хорошо. Я готов выслушать его. На следующей неделе, в четверг. В 18.00. У меня в ресторане.
— Раньше никак нельзя?
— Раньше никак нельзя.
— Я буду.
— Не опаздывай, приятель. Ты знаешь, как я это не люблю.
Бруно отключился, даже не попрощавшись. Меня затрясло от негодования. И я решил пустить эту энергию в полезное русло — отправился в зал колотить грушу, представляя на ее месте противную физиономию Бруно. По дороге я отправил Майе лаконичное сообщение: «Сделано». Она тут же ответила мне смайликом «палец вверх».
МАЙЯ
Это была очередная пятница. До конца рабочего дня оставалось буквально пару часов, и я отсчитывала минуты до того, когда же смогу зарыться лицом в подушку. Борис Николаевич уехал по делам сразу после обеда. Поэтому мы с Максимом остались за главных в комплексе.
Так как это был предвыходной день, то имел место наплыв гостей. Я заметила небольшой переполох у стойки регистрации постояльцев. Люди возмущались и отпускали нелестные комментарии в адрес нашего гостиничного комплекса.
— Добрый вечер! Какие-то проблемы? — вежливо спросила я, подойдя к группе туристов, которые особо яро высказывали свое недовольство.
Они все замолчали и обратили на меня свое внимание. Первым заговорил невысокий мужчина с намечающейся лысиной на затылке и сильно раскосыми глазами.
— Есть одна проблема, девушка, — сказал он басом, — У нас забронирован гостевой дом, но мы ждем уже десять минут, а консьержа, который мог бы нас зарегистрировать и разместить, до сих пор нет. Это, знаете ли, неприятный факт, учитывая ценовую политику и рейтинг этого места.
Я нахмурилась и заметила, что за стойкой действительно никого нет. Но не успела я что-то ответить, как в разговор включилась девушка с большим животом навыкат:
— Я «слегка» беременна, — она ткнула пальцем в свое пузо, — И у меня дико болят ноги. И я очень хочу в туалет. И еще мне нужен душ…
Она могла бы, вероятно, перечислять свои прихоти очень долго, так что мне пришлось взять ситуацию под свой контроль. Я любезно улыбнулась им и обошла стойку. Для начала, в режиме электровеника, я зарегистрировала всех до
