об «инциденте» с Максимом. Я поймала свое отражение в зеркальном стеллаже с напитками за барной стойкой и с удовольствием заметила, что мои глаза озорно заблестели. Я сама себе улыбнулась.
— Не могу поверить, что он реально «засосал» тебя, Майка! — это та фраза, которую моя подруга повторила уже около ста раз за вечер. Она сидела рядом со мной на высоком стуле за баром и покачивалась в такт музыке, потягивая свой «Манхеттэн».
— Может, ты прекратишь напоминать мне об этом?! Единственное, чего я хочу, — забыть это недоразумение! — практически проорала я ей в ухо.
Олька состроила виноватое выражение лица, как делала каждый раз после этих своих слов о нашем поцелуе с Максимом. Я мысленно отмахнулась, будучи уверенной, что скоро она снова повторит их.
— Ладно, прости, подруга! Больше не будем об этом! — Олька пьяно подмигнула мне и потащила меня на танцпол.
МАКСИМ
Я поймал себя на чувстве дежавю, когда вышел из клубной «випки» на балкон и облокотился на ограждение. Стас остался там развлекать двух девиц развязной наружности. Я не мог не испытать самодовольства, услышав их дружный расстроенный бубнеж, когда мне захотелось покинуть их общество.
Я смотрел на толпу людей, зажигающих под ритмы хауса. Это было похоже на танцевальную оргию: они покачивались, извивались, размахивали руками, дрыгали ногами…
В какой-то момент мой взгляд зацепился за одну конкретную женскую фигуру среди этой двигательной вакханалии — что-то внутри встрепенулось. Я нахмурился и пригляделся. В ней определенно было что-то знакомое. Она была одета в короткое платье-тунику, сплошь усыпанное крупными пайетками.
Она танцевала так, как будто была рождена для этого. Ее грациозные и ритмичные движения словно создавали невидимый ореол вокруг нее, отражающий как кривое зеркало всех остальных, нелепо и несуразно дергающихся. Она была богиней танца, бесспорно. И это заметил не я один. Пока она наслаждалась процессом, к ней один за другим пристраивались мужчины, чтобы составить пару в танце, а если быть честнее, — просто полапать ее и прижаться к ней своими гениталиями. Какая-то необъяснимая ярость затуманивала мое зрение, когда я наблюдал за этим, заставляя меня скрипеть зубами…
— Смотри, как извивается вон та… — услышал я насмешливый, с примесью похоти, мужской голос в нескольких метрах от себя.
Я повернул голову и рефлекторно скривился от пренебрежения. Там стояли, облокотившись о перила балкона, два худощавых хипстера. Голос принадлежал тому, кто был одет в клетчатую рубашку с дебильной цветастой «бабочкой» и чересчур узкие для мужика джинсы. Они о чем-то пошептались и, шлепнувшись ладонями, разразились гоготом. Потом второй дрищ — очевидно, завсегдатай барбершопов, почесал свою козлиную бородку и устремился вниз, в танцующую гущу людей.
Я проследил его путь и с ужасом заметил, как он, пританцовывая, приближался к той, которая поглотила все мое внимание минуту назад.
Вдруг вспышка стробоскопа осветила лицо девушки, и мое сердце пропустило удар и провалилось.
— Майя… — одними губами произнес я.
Мне захотелось вбежать на танцпол и вырвать ее из этого танцевального безумия.
А потом я вспомнил: Майя меня терпеть не могла.
Я рванул обратно в «випку» и выпил практически залпом бутылку минеральной воды, не обращая внимания на шумное пьяное возбуждение Стаса и его спутниц.
У меня чесались руки. Я не мог усидеть на месте. Майя просто пришла потанцевать, а эти голодные волки пускали свои слюни на нее, как на кусок мяса!
***
— Эй, Макс!
— Макс, ты чего?!
— Что ты делаешь, Максим??
Так восклицали люди на танцполе, когда я метался по нему в поисках Майи, расталкивая всех и каждого. Перед глазами у меня мелькали красные точки. Я схватил за ворот футболки первого попавшегося парня и притянул его лицо к себе.
— Девушка… Блондинка… Стройная… Красивая… Очень хорошо танцевала… Где она? — прошипел я.
Он едва не обделался в штаны от моего свирепого взгляда и угрожающего тона.
— Ушла. С каким-то чуваком. Туда… — его дрожащая рука указала в направлении выхода из клуба.
«Черт!»
Я вылетел с дискотеки стрелой. Но сложность состояла в том, что этот клуб находился на последнем этаже четырехэтажного здания, испещренного витиеватыми кулуарами.
«Они не могли уйти далеко!»
Я начал рыскать по этажу как кинологическая собака, заглядывая в каждый угол.
Мои поиски оказались недолгими.
Подходя к одному из очередных коридоров, я уловил звуки какой-то нездоровой возни и редкие женские всхлипы.
— Детка, давай просто немного развлечемся… Тебе понравится… — донесся до моего слуха грубый похотливый голос.
Во мне сильнее прежнего забурлил адреналин. Я побежал в направлении источника звука и обнаружил их в пустынном темном проходе, метрах в десяти от себя.
Этот бородатый урод прижимал своим телом Майю к стене, одной рукой закрывая ей рот, а другой — пытаясь расстегнуть свою ширинку. Ее платье было задрано, оголяя идеальные бедра. Она дергалась, стараясь выбраться, и истошно скулила с зажатым ртом.
Я, ни секунды не раздумывая, бросился на помощь. Подлетел сзади, со всей силы схватил его за плечо, оттащил от Майи и резко развернул к себе лицом. Мой кулак тут же обрушился на его морду. Сработал эффект неожиданности — он явно не ожидал чужого вмешательства в этот «интимный» процесс. Ну и к тому же, этот козел был явно пьян и дезориентирован. Я снова ударил его кулаком в лицо — послышался хруст ломающейся носовой перегородки. Он завопил. Я бросил его на пол со всей силы. Этот ублюдок упал как мешок с дерьмом, держась за свой кровоточащий нос. А потом неуверенно поднялся на ноги и пустился наутёк подальше от своей неминуемой смерти в моем лице, выкрикивая на ходу грязные ругательства.
Я перевел взгляд на Майю.
Она смотрела на меня своими ланьими глазами, широко раскрытыми от ужаса. Ее щеки щедро поливались слезами, а тело сотрясалось в дрожи.
Глаза Майи закатились, и она начала терять сознание. Но я успел подбежать к ней и подхватить ее на руки…
МАЙЯ
«Открыть глаза. Нужно открыть глаза…»
Маленькие назойливые молоточки стучали в голове, приближая мою черепную коробку к расколу.
Превозмогая мучительную боль, я подняла тяжелые веки. Мне в глаза сразу ударил солнечный свет, и я рефлекторно снова зажмурилась.
Предприняв еще одну попытку прозреть, я уперлась взглядом в двухуровневый натяжной потолок со встроенными светильниками по периметру и хай-тековской люстрой в центре.
«У меня в комнате на потолке побелка. Отсюда следует… что?»
Паучки сомнений и опасений разбежались по моему неясному сознанию. Мое сердце забилось в груди, словно крылья колибри.
Следующим наблюдением
