нижнее белье. Какая-то волна облегчения прошлась по мне. Но моя всегда и во всем сомневающаяся натура тут же подняла руку. «Белье не обязательно снимается в процессе ЭТОГО…» — заявляла она в моем мозгу в противовес крупицам доверия к мужчине, лежащему рядом со мной.
Я прокручивала разные сценарии того, как все было после моей «отключки», но, видимо, меня сразила частичная алкогольная амнезия. Я категорически не могла ничего вспомнить.
«Больше не прикоснусь в спиртному!»
Мне было противно от самой себя. Я не понимала, как могло дойти до такого: я столько лет оставалась целомудренной, и в один вечер случилось что-то, чего я даже не могла вспомнить! Черт возьми, если, не дай бог, это действительно произошло, я не могла вспомнить свой ПЕРВЫЙ РАЗ!
Я тщетно пыталась успокоить себя тем, что не чувствовала в себе никаких физических изменений: ни боли, ни дискомфорта, ничего. Но откуда мне было знать, как это должно быть? Я никогда раньше не задавалась этим вопросом…
«До чего же ты докатилась, Майя???»
Одно я понимала ясно: мне нужно было убираться оттуда, сверкая пятками. Я не хотела дожидаться пробуждения Максима и неминуемого неловкого разговора с ним. Этого, конечно, вряд ли можно было избежать. На работе мы все равно столкнулись бы, и, черт его знает, что сказали бы друг другу… Но в тот момент я не хотела анализировать и прогнозировать. Я хотела сбежать с этого корабля, плывущего под знаменем моего пьяного позора. И принять душ, чтобы смыть с себя ощущение грязных прикосновений того ублюдка из клуба.
Я выбралась из кровати — настолько бесшумно, насколько это было возможно. Свое платье я обнаружила висящим на спинке стула. Я натянула его и, крадучись на цыпочках, направилась к двери. Уже схватившись за дверную ручку, я услышала негромкий скрип кровати и шорох одеяла. А потом ЕГО игривый голос, посылающий волну мурашек по моему позвоночнику:
— Ну и ночку же ты мне устроила, Веснушка…
МАКСИМ
Она глубоко вздохнула и полностью развернулась ко мне. Ее лицо было пунцовым от смущения. Это мило.
Я приподнялся на локтях и не мог не улыбаться, глядя на то, как Майя пытается сформулировать какую-то мысль и облечь ее в человеческую речь.
— Слушай, Максим… — начала она, но осеклась. Несмотря на то, что это была неловкая ситуация для нее, меня не могло не восхитить, что Майя смело смотрела мне прямо в глаза. Это сильно.
— Только не трогай свое ухо, — сказал я, заметив, что ее рука взметнулась вверх.
Майя замерла и нахмурилась, недоумевая.
— Ты же собиралась потеребить мочку уха? — усмехнулся я.
Рука Майи медленно опустилась. Она снова вздохнула и все-таки отвела взгляд.
Несколько секунд между нами царило молчание. Я неотрывно смотрел на Майю. Она просто прожигала глазами окно моей спальни.
— Ты что-то хотела сказать мне? — я вернул к себе ее внимание.
Майя облизнула свои полные губы, заставив мой член инстинктивно дернуться под одеялом.
«Господи, только не снова… Пожалуйста…»
— Да… Для начала я должна поблагодарить тебя… за свое спасение… — сказала она, хлопая пышными ресницами.
— Без проблем, — улыбнулся я, — Что-то еще?
Майя прикусила нижнюю губу — я неумолимо твердел…
«Как можно быть такой невинной и такой соблазнительной одновременно, черт возьми?!»
Теперь уже я глубоко вздохнул, возвращая себе остатки самоконтроля.
— В общем… Я не знаю, что у нас было с тобой… И не уверена, что хочу знать… Ну то есть, я не помню… Но дело не в этом…
Майя замолчала, словно собираясь с мыслями. Я вскинул бровь, ожидая продолжения этой увлекательной тирады.
— Давай просто притворимся, что ничего не произошло. Это все равно была ошибка. Ты согласен? — она посмотрела на меня глазами, полными надежды.
Я мог ожидать чего угодно, но не этого. Майя подумала, что я воспользовался ее беспомощностью? Не то чтобы меня не подмывало, лицезрея ее слабо прикрытые прелести… Но я не был животным, следующим зову своих низменных желаний. Тем более я не мог поступить так с Майей.
Я начал раздражаться. Откинув одеяло и встав с кровати, я подошел к ней практически впритык. Она вздрогнула и затрепетала, но не отступила. Я заглянул в ее бездонные голубые глаза, и Майя с достоинством выдерживала мой взгляд.
Мне захотелось поиграть с ней. Я выдал коварную ухмылку и приблизился к ее уху.
— Я никогда не смогу притвориться, что ничего не было, Майя… Это было незабываемо… — прошептал я и прикусил ее истерзанную мочку.
О, видели бы вы, как она вспыхнула! Ее и без того крупные глаза неимоверно округлились, и в них расплескалась кипящая ярость. Это было настолько сексуально, что не описать никакими словами!
Майя положила свои крошечные ладошки на мою голую грудь и со всей присущей ей силой оттолкнула меня от себя. Я мог бы устоять и не сдвинуться с места, но я подыграл ей и отшатнулся.
Она тяжело дышала и не знала, куда пристроить свои руки.
«О, я бы нашел им применение…»
— Я не могу поверить, что ты действительно это сделал со мной… — прошипела Майя.
Я усмехнулся.
— Сделал что, Веснушка? Защитил твою честь от насильника? Привез тебя к себе домой и просто уложил спать в свою кровать? В то время, когда ты наглухо вырубилась и не могла позаботиться о себе. Ты бы предпочла, чтобы я просто оставил тебя там — пьяную, без сознания и почти изнасилованную?
Майя открыла рот от изумления, но тут же его закрыла. Она просто смотрела на меня, находясь, надеюсь, в приятном шоке, и моргала. И я сказал то, о чем потом сильно пожалел:
— Если бы я хотел тебя трахнуть, я бы тебя трахнул.
«Я хотел! Я очень хотел! Я и сейчас хочу!»
Удивление на лице Майи в одно мгновенье сменилось обидой, а потом в ее глазах снова вспыхнул гнев. Она была как эмоциональный хамелеон.
— Ты настолько уверен в себе, да? — прорычала она. Ее нижняя губа подрагивала от накала чувств.
— Ну в том своем состоянии ты вряд ли могла меня остановить…
— Ты… ты… — Майя еле сдерживалась. Я не знал, чего ждать: она могла или разрыдаться, или наброситься на меня с кулаками.
Но я все равно поддал жару:
— Меня не привлекают «целки». С вами приходится долго возиться, чтобы получить, — я придал своему тону максимум хладнокровия.
Майя вдруг одарила меня зловещей улыбкой, от чего я даже растерялся.
— Поверь, тебе пришлось бы очень долго повозиться со мной, как ты выражаешься. И
