на самом деле я бы хотел заняться с ней ЛЮБОВЬЮ…
МАЙЯ
Мы избегали друг друга.
Мы старались не встречаться даже взглядами.
Один положительный момент во всей этой истории все же был: Максим пытался работать. Не создавать видимость. Не отлынивать. Он действительно РАБОТАЛ. А значит, у нас не появлялись поводы для нервного общения.
Каким-то негласным способом мы разделили весь функционал, и каждый занимался своим делом. Максим больше следил за технической стороной работы комплекса. Я была сконцентрирована на работе с клиентурой.
Наша коммуникация стала сугубо деловой и профессиональной. Не было никаких пошловатых шуточек и саркастичных комментариев с его стороны. Не хочу жаловаться и лукавить, что это меня не радовало. Но это было странно. Я не могла понять, почему Максим так резко переменился в своем отношении ко мне. Только я приготовилась показать ему зубы и выпустить когти, как он стал удивительно вежливым и доброжелательным. Это была та его сторона, которую я никак не ожидала увидеть. Безусловно, она нравилась мне. Но почему-то меня огорчал тот факт, что мы больше не сталкиваемся в противостояниях, которые обычно сопровождались нашим телесным приближением. Потому что в порывах злости мы не могли удерживать дистанцию и неминуемо притягивались друг к другу, чтобы в прямом смысле слова высказать свои претензии «в лицо».
Мне не хватало этого? Не хватало того, что он мог быть так близко ко мне? Смотреть в мои глаза… Обжигать мою кожу своим жарким дыханием…
«Это попахивает мазохизмом, Майя…»
Как бы там ни было, чем дальше Максим отдалялся от меня, тем сильнее я хотела приблизить его к себе… Безумие какое-то…
БОРИС НИКОЛАЕВИЧ
У меня не оставалось сомнений: отношения Майи и Максима грозились вырваться за рамки исключительно деловых.
Я не очень хорошо знал Майю. Но я знал своего сына. И я видел его влюбленным раньше. Когда женщина крала его сердце, он вел себя как идиот.
Меня безмерно радовало, что Максим был почти готов открыться новому глубокому чувству к женщине, превосходящему только лишь первобытные желания. Эта мысль грела мое родительскую душу. Меньше всего я хотел, чтобы мой сын окончательно погряз в разврате. Жизнь была несправедлива к нему, заставив пройти через ад в столь юном возрасте. Но у него был шанс вернуться. Если только он все не испортит…
Майя была хорошей девушкой. Не прилагая особых усилий, она могла растопить холодное сердце Максима и сделать его снова счастливым мужчиной. Таким, каким он был до ТОГО…
Они оба сопротивлялись взаимному притяжению. Но только слепой бы не заметил их тяги. Я не был слепым. Я внимательно наблюдал за ними и все больше убеждался в своей правоте. Но я не имел намерения форсировать события. Эти двое должны были пройти свой путь, чтобы узнать друг друга и принять решение о дальнейшем развитии отношений.
У меня не было гарантий, что Максим не отмахнется от возможной перспективы платонической связи с женщиной. Это было более чем ожидаемо, по правде говоря. Он боялся, как огня, любовной привязанности. Я не мог винить его за это, зная, через что ему пришлось пройти…
У меня также не было гарантий, что Майе хватит мудрости принять моего сына со всеми его внутренними демонами. И ее винить я тоже не мог. Она не обязана иметь с этим дело.
Но где-то в глубине своей души, я одержимо верил, что им удастся преодолеть все трудности и открыться друг другу.
Я бросил нежный взгляд на фото моей покойной жены в красивой резной рамке на своем столе и улыбнулся ей. Мое воображение выдало мне ее ответную ободряющую улыбку.
«Не переживай, любовь моя. С нашим мальчиком все будет хорошо. Я прослежу за этим…»
Как раз в этот момент я услышал стук в дверь своего кабинета.
— Войдите! — сказал я громко.
«Легки на помине…»
Максим галантно пропустил Майю вперед, придерживая для нее дверь. Она молча кивнула в знак благодарности.
— Присаживайтесь, ребята, — доброжелательно сказал я и указал на кресла у переговорного стола.
Мой сын снова продемонстрировал свои манеры, отодвинув кресло для Майи и жестом пригласив ее занять его. Она снова кивнула и опустилась на место. Максим обошел стол и устроился напротив Майи.
Я сложил руки на груди и посмотрел на них по очереди. Они казались напряженными, и я слегка нахмурился, заметив это.
— Ну что ж, — начал я, — Я пригласил вас, чтобы узнать промежуточные итоги вашей работы…
Они оба устремили на меня свои взгляды. Первой заговорила Майя:
— С оформлением зала вопрос решен. Все будет, как и оговаривалось, — строго, без изысков и напыщенности.
Я качнул головой и улыбнулся ей. А потом перевел фокус зрения на своего сына, ожидая от него продолжения отчета. И Максим не заставил меня долго ждать:
— Как я и предполагал, с бронированием шеф-повара были сложности. Почти все рестораны ответили категоричным «нет». Но есть еще один вариант, и я думаю, что он вполне жизнеспособный. Повар, конечно, не «мишленовский», но тоже весьма достойный.
— Что за повар? — спросил я.
Максим замялся и посмотрел на Майю неоднозначно. Это было похоже на испуг с его стороны. Она невинно хлопала глазами.
— Это Бруно, — сказал, наконец, Максим.
Мое сердце пропустило удар, заставив меня нервно выдохнуть.
— Бруно? — уточнил я, искренне надеясь, что ослышался.
Максим обреченно кивнул и опустил взгляд. На лице Майи читалось непонимание происходящего.
— А что не так с этим поваром? — скромно поинтересовалась она, перебегая глазами от моего сына ко мне.
Максим посмотрел на меня так, словно умолял — «Не надо, пожалуйста!».
Я попытался улыбнуться Майе.
— Просто это слишком… эээ… как бы сказать… эксцентричный человек… — промямлил я, запинаясь.
Майя нахмурила лоб и обратилась пронзительным взглядом к Максиму.
— Это ведь не будет проблемой для того, чтобы заполучить его всего на один вечер? — спросила она у него.
Сын глубоко вздохнул и стыдливо покачал головой. Я решил вмешаться:
— Бруно слишком любит деньги! Он не откажется от такой возможности, я уверен!
Особого доверия мои слова не вселили в них. Я и сам слабо верил в эту затею после того, что «исполнил» мой дорогой сын около полугода назад… Но это был хороший вариант, учитывая, что Бруно являлся действительно сильным профессионалом своего кулинарного дела.
Чтобы разрядить обстановку, мне пришлось перевести тему разговора:
— Что там по бюджету? Укладываемся в рамки заявленной суммы?
Я услышал, как Максим и Майя одновременно с облегчением выдохнули. Кажется, мой маленький трюк
