ко мне подбиралась паническая атака. Опустив глаза на асфальт, я принялась ковырять его носком своей туфли, в то время как мои пальцы терзали мочку левого уха.
— Я… я… не могу…
Максим спустился с самоката и зафиксировал его на месте. Он подошел ко мне и аккуратно оторвал мою руку от уха. Подложив палец под мой подбородок, Максим поднял мое лицо, чтобы мы смогли посмотреть друг другу в глаза.
— Веснушка, ты что, боишься? — спросил он с искренней заботой в голосе.
Меня накрыло смущение, и я отстранилась от него.
— Не то чтобы… Просто… однажды в детстве… я упала с велосипеда… и чуть не расшибла себе голову… Это вроде как фобия… любые двухколесные средства передвижения…
Максим по-доброму усмехнулся и сказал:
— Майя, все в детстве падали с велосипедов. Ты просто сильно зациклилась. В конце концов, я же буду с тобой. И сам буду управлять. Тебе нужно будет просто стоять спокойно и не дергать руль. Иначе мы разобьемся насмерть…
Когда я услышала его последние слова, меня просто залихорадило. Заметив мое экстремально шоковое состояние, Максим поспешил успокоить мою душу:
— Майя, это шутка, шутка! Обещаю, все будет хорошо!
Я глубоко вздохнула и посмотрела на него жалостливо.
— Ты уверен, что новое такси — не лучший вариант?
Он покачал головой.
— Пробки — девять баллов. Мы рискуем состариться, пока доберемся.
Я снова сделала вдох, готовясь к тому, чего не миновать.
— Ладно. Давай попробуем… — пробубнила я и заметила, как озарилось энтузиазмом лицо Максима, — Но если я пострадаю, то вырву зубами твою глотку!
Он округлил глаза, а потом широко улыбнулся.
— Понял тебя. Уже боюсь.
МАКСИМ
Что я знал о романтике?
Ну, когда-то я был довольно осведомлен в этом вопросе.
Два года, проведенные в беспробудных пьянках и беспорядочных половых связях, заглушили во мне любые подобные проявления. Все было отточено до автоматизма: быстрое знакомство, угощение напитками, секс впопыхах, счет об оплате обратного такси.
Все просто.
Никаких привязанностей.
Никаких обязательств.
Никаких сожалений.
Но когда мы с Майей мчались на максимальной для электросамоката скорости сквозь суету шумного города, я испытал острое чувство романтичности этого момента.
Я держал руль, обхватывая ее руками. Моя голова находилась прямо над ее правым плечом. Я с наслаждением вдыхал сладкий ванильный аромат ее волос. Майя взвизгивала на каждой кочке, а потом заливисто хохотала, запрокидывая голову и оголяя шею. Это была музыка для моих ушей. Я боролся с желанием поцеловать ее в эту самую шею.
Мне хотелось просто увезти ее в закат на чертовом самокате. Но я, как никто, знал, что всему хорошему когда-нибудь приходит конец.
В 17.58 мы остановились у ресторана Бруно.
Перед тем, как войти внутрь, я взял Майю за запястье. Она остановилась и посмотрела на меня хмуро.
— Что случилось? — спросила Майя, высвобождая свою руку из моей хватки.
Я опустил взгляд, чувствуя, что краснею.
— Майя… Я просто должен тебя предупредить… — пробормотал я, не поднимая на нее глаз.
— Насчет чего? — насторожилась Майя.
— Бруно… Он может быть… немного предвзятым…
Она судорожно выдохнула.
— Это все? Или есть еще что-то, что мне следует знать?
Я, наконец, посмотрел на Майю открыто.
— Нет. Это все.
МАЙЯ
Я не могла понять, почему Максим был так негативно настроен к Бруно. Лично мне этот человек показался вполне себе положительным. Они с Максимом, скорее всего, были одногодками и могли посоревноваться во внешней привлекательности. Разве что Бруно был чуть ниже ростом и с немного выпирающим животиком.
Он доброжелательно встретил нас в зале шикарного ресторана в стиле «ампир» и проводил в свой кабинет. Несмотря на то, что на меня Бруно произвел первое приятное впечатление, Максим невероятно напрягался, так что у него играли желваки на лице. Бруно был многословен и общителен, сходу обсыпав меня комплиментами.
Его кабинет олицетворял собой воплощение роскоши в самом ее нескромном проявлении. Стол из красного дерева, бархатные портьеры на окне, много позолоченных деталей — это и многое другое заставляло меня испытывать легкий дискомфорт. Я попробовала отмахнуться от этого ощущения и посмотрела на Максима. У него было просто каменное выражение лица.
Бруно горделиво приземлился в свое дорогущее кресло, больше напоминающее королевский трон. Мы с Максимом устроились в мягких креслах напротив его стола.
— Ну что же, друзья, не будем терять времени и приступим к делу! — заявил Бруно с широкой улыбкой на лице.
— Хотелось бы… — буркнул Максим.
Бруно выразительно посмотрел на него, а потом медленно перевел взгляд на меня. У меня по позвоночнику вдруг пробежала дрожь.
— Майя, если вам понадобится в туалет, я с удовольствием провожу вас, — проворковал Бруно как будто заботливо, а потом подмигнул Максиму.
Я нахмурилась, совершенно не понимая, к чему он это сказал. Краем глаза я заметила, что в глазах Максима блеснула лютая ярость. И что-то еще… Паника?
— Э… Спасибо, конечно… Но нет необходимости, Бруно… — сказала я вежливо, чувствуя, как в воздухе распространяется сильное напряжение.
Бруно добродушно улыбнулся мне.
— Хорошо, Майя… Так что у вас за предложение ко мне, друзья?
Я открыла рот, но не успела ничего сказать.
— Нам нужен шеф-повар. На один гребаный вечер, — резко сказал Максим, пронзая испепеляющим взглядом Бруно. Тот, в свою очередь, удивленно приподнял бровь.
Я решила понизить градус разговора и заговорила максимально дипломатично:
— Бруно, дело в том, что у нас планируется банкет. И нам нужен хороший шеф. Мы наслышаны о вашей исключительной компетентности в кулинарном деле, поэтому нам хотелось бы пригласить вас поработать на этом мероприятии, и было бы огромной честью, если бы вы не отказали нам…
Я выдохнула, закончив свое обращение. Максим рядом со мной зло усмехнулся, а Бруно задумался.
— Понимаете, Майя… — сказал он, — Дело в том, что я уже давно ушел с кухни и избавился от поварского кителя, так сказать. Теперь я работаю только в управлении…
— О… — растерялась я и посмотрела на Максима. Он нервно закатил глаза.
— Это хорошо оплачивается, Бруно. Купишь себе еще несколько золотых побрякушек в кабинет, — это была откровенная язвительность со стороны Максима. Своим поведением он рисковал все испортить.
Несколько секунд эти двое просто прожигали друг друга глазами. А потом Бруно вдруг посмотрел на меня с теплой улыбкой — не знаю уж, насколько она была искренней.
— Майя, я никак не могу допустить, чтобы ваши прекрасные глаза были опечалены. Поэтому, конечно, я с радостью помогу вам на этом банкете, — сказал Бруно.
Я смутилась, но испытала облегчение. Максим рядом просто фыркнул.
