- Но есть же проблемы еще нерешенные. И всевозможные загадки.
- Да, конечно. Наука то и дело с ними сталкивается. Но оценка этого во многом зависит от убеждений. Человек, мыслящий реалистически, понимает, что невозможность объяснить те или иные явления - дело временное. Тот же, кто настроен религиозно, видит в этом принципиальную ограниченность возможностей науки, ее неспособность проникнуть в самое сокровенное, в то, что, с его точки зрения, есть бог.
- И таких ученых много?
- Они есть. Но чаще всего это скорее дань традиции. - Сойк подошел к книжной полке и, приглядевшись, взял одну из книг. - Вот, послушайте, что пишет об этом Вернер Гейзенберг, один из создателей современной физики.
Он полистал книгу.
- Вот! "Весь образ нашего мышления формируется в нашей юности благодаря тем идеям, с которыми мы в это время сталкиваемся" И еще: "Мы входим в состав общества. Это общество связывают... общие идеи... Эти идеи могут поддерживаться авторитетом церкви или государства, и... очень трудно отойти от общепринятых идей, не противопоставляя себя обществу".
- Понятно, - сказал Бэрд. - Значит, физика здесь ни при чем.
- Во всяком случае, с каким бы явлением мы не встретились, она рано или поздно неизменно находила ему естественное объяснение. Так было до сих пор, и у меня нет причин сомневаться на будущее...
- Благодарю вас, - улыбнулся Бэрд. - А то, признаюсь, я уже стал опасаться за свои убеждения.
И он ушел, на этот раз не решившись повторить свое предупреждение. Не решившись, хотя логика все же свидетельствовала больше всего именно против Сойка.
БЭРД НАЕДИНЕ С БЭРДОМ
Перед тем как уйти из лаборатории, Бэрд еще раз зашел в кабинет Девидса. Надо было по горячим следам все подытожить и взвесить.
Комиссар уселся на свое прежнее место у письменного стола и задумался.
Итак, круг замкнулся. Замкнулся, хотя все оставалось, пожалуй, даже еще более неясным, чем в самом начале расследования. Четыре человека один за другим заходили к Девидсу и видели его живым и здоровым. Хотя, может быть, и не совсем здоровым. А когда сразу же вслед за Сойком в кабинет вошел Хэкели, Девидс был уже мертв, а бумага с решением бесследно исчезла.
Умереть можно и в течение одной секунды Кто-кто, а комиссар полиции Бэрд это отлично знал. Но решение! Не могли же его похитить на глазах у Девидса? Кто же и - главное - когда мог это сделать?
Бэрд вспомнил: "Если не могло произойти ничего другого, кроме невозможного, следовательно, произошло невозможное". Это был один из любимых афоризмов его знаменитого учителя.
Невозможное в данном случае - это Сойк. Ведь именно Сойк заходил к Девидсу последним... Значит, все-таки Сойк? А почему бы и нет?
И все же Бэрд не торопился с окончательным выводом. Нельзя считать расследование законченным, пока в деле остаются хотя бы мелкие неясности. А в этом странном деле неясностей, к сожалению, оставалось еще немало. Например, почему Хэксли сказал, что вошел к Девидсу без пяти минут три, в то время как, по словам Сойка, это произошло почти на десять минут раньше? Почему Хэксли отрезал часть магнитной записи? Правда, это надо еще проверить. Наконец, почему он так старался направить подозрение Бэрда именно против Сойка? И почему обрисовал Сойка явно не таким, каким он был в действительности? Почему, наконец, все тот же Хэксли не нашел в записной книжке Девидса билета на концерт Боровского? Ведь если бы он искал бумажку с решением, он должен был бы натолкнуться на карманчик в обложке.
Одним словом, "почему?" было еще много. Даже слишком много. И, как ни странно, все они были так или иначе связаны с Хэксли. И, наконец, этот чай...
Взгляд Бэрда остановился на пустом стакане. Почему-то его мысли сами собой упорно возвращались к пустому стакану, стоявшему на столе Девидса.
Он снова осторожно взял его носовым платком и заглянул внутрь. На донышке оставалось несколько капель коричневатой жидкости, в которой плавали две-три чаинки.
Бэрд поднес стакан к настольной лампе. Странно. Его внешняя поверхность была совершенно чиста. Как будто его никто никогда не брал в руки. Никаких отпечатков. А ведь не так давно из этого стакана Девидс пил чай. Не мог же он пить чай в перчатках? Очень странно.
Могло быть только одно объяснение - стакан подменили. Взять его на экспертизу? Впрочем, что это даст? Если стакан подменили, то остатки чая на его дне, разумеется, абсолютно безобидны.
Комиссар еще раз тщательно осмотрел стеклянную поверхность.
Но если этот стакан специально принесли сюда уже после того, как Девидс умер, значит, в том, другом стакане...
Дело принимало совершенно неожиданный оборот. Не только похищение, но и вероятное убийство. Отравление.
Вернувшись домой, Бэрд первым делом достал магнитофон и, вставив в него бобину, полученную от Хэксли, еще раз прослушал запись.
ЭКСПЕРТИЗА
Несмотря на воскресный день, Бэрд вызвал машину и поехал в полицейское управление. Выяснить, где находится труп Девидсд, не представляло особого трудя. Покойный был одинок, и поэтому тело отправили в морг.
Прежде чем позвонить эксперту и попросить его произвести вскрытие, комиссар на секунду задумался. До сих пор его расследование носило частный характер - он просто выполнял поручение Хэксли. И если бы злополучная бумага с решением была найдена, на том бы все и кончилось. Хэксли получил бы потерянное, а Бэрд - свой гонорар. В этом случае "приговор" виновному - был бы личным делом самого Хэксли.
Но приглашение эксперта и вскрытие сразу придавали делу официальный характер. Конечно, если Девидс действительно был стравлен, это все оправдано. А если - нет? Если похищение листка с решением - всего лишь мальчишеская выходка? Виновнику придется теперь отвечать уже не только перед Хэксли, но и перед законом. Комиссар подумал об этом с искренним сожалением, потому что все четверо молодых физиков, с которыми он познакомился в это утро, произвели на него в высшей степени приятное впечатление.
Однако другого выхода не было. С того самого момента, как у него возникло подозрение в убийстве, Бэрд из частного детектива, выполняющего волю "заказчика", автоматически превратился в представителя закона, обязанного довести расследование до конца.
Комиссар снял телефонную трубку и набрал номер эксперта.
- Очень прошу вас с особой тщательностью провести эту экспертизу, сказал он. - Покойный был известным физиком, и не исключена возможность, что мы имеем дело с преступлением.
Результата экспертизы Бэрд остался ждать в своем кабинете. Воскресный отдых все равно погиб безвозвратно. И чтобы скоротать время, он решил оформить только что оконченное расследование.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
