Была она бледной до прозрачности с белокурой прической с жемчугом и локонами у лица.
- За что такие страдания?
- Какой ужас…
Девы продолжили стенать, но теперь делали это на порядок тише.
Я молча подвинула к себе тарелку и принялась есть. Каша, на удивление, на вкус оказалась гораздо лучше, чем на вид. Она была в меру соленой и горячей. А кусочек масла и вовсе вознес ее вкусовые качества на недосягаемые высоты. Я проглотила хлеб и запила все горькой бурдой из чашки.
После этого я вновь сложила руки перед собой и вознесла благодарственную молитву. Надо будет после прополоскать рот от этой горькой гадости.
- Слушай, - тихонько толкнула меня локтем соседка, - а ты не могла бы съесть еще и мою кашу?
- А ты разве не хочешь?
- Вот уже нет. Даже подумать не могу, как можно есть эту гадость. Как ты вообще смогла это сделать?! Впрочем, кофе весьма неплох.
- А вот я, наоборот, не смогла оценить его прелесть.
- Это с непривычки. – утешила меня девушка и ловко заменила наши тарелки.
Свой кофе я отдать уже не могла, но кашу съела с огромным удовольствием. Даже мерзкий вкус напитка притупился.
- Можешь еще и мою съесть? – раздался шепот уже справа. Эта соседка оказалась упитанной девицей с румянцем во всю щеку и толстой косой пшеничного цвета. Даже странно, что она отказывается от еды.
- Легко.
После трех тарелок каш я почувствовала, что практически наелась.
- Завтрак окончен.
Объявив это, распорядительница опять несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание.
- И это все?
- Я не наелась!
- Ужасно.
- Это просто невкусно. Как это вообще можно есть? И пить?
С последним я была совершенно согласна, хотя моя левая соседка выпила коричневую бурду с очень довольным выражением на лице.
Но распорядительница ничего не ответила и поднялась со своего места. Следом за ней вскочила я, потом мои соседки и остальным не осталось ничего другого, кроме как тоже встать.
- Сейчас я напомню наши правила. Сегодня мы приступаем к отбору, а значит, что все послабления закончились. Итак, подъем в шесть утра. Включая выходные дни. Да, даже в воскресенье. Мы постарались сделать ваше пробуждение прекрасным и судя по аплодисментам сегодня утром, нам это получилось. Для того чтобы вам было проще вставать рано утром я рекомендую ложиться до полуночи. А также хорошо проветривать комнату.
Валентина Дмитриевна помолчала и убедившись, что возражений больше нет, продолжила:
- Кроме того, прошу вас больше не опаздывать на завтрак. Поскольку ровно в семь часов три минуты двери закрываются и опоздавшим придется остаться голодными. Также спешу напомнить, что ваш выход в город отныне запрещен. Дворец взял на себя обязательства о вашей безопасности и собирается с честью их выполнить. Также спешу проинформировать вас, чтобы вы не пытались подкупить девушек, приставленных к вам в сопровождающие. Также напоминаю, что они не служанки, а исключительно помощницы. Но вы можете и даже должны их звать, если вам нужна помощь. Они всегда готовы помочь советом. Но в их обязанности не входит делать вам прически, стирать ваши платья или убирать в комнатах. Напоминаю, что вы все прибыли со своими слугами, и именно они должны помогать вам решать бытовые вопросы. Сейчас вы получите специальный амулет, который поможет вам позвать свою помощницу. Достаточно просто сжать его в руке. Ничего сложного. Для этого даже не надо обладать магическим даром, хотя у каждой из вас он есть.
В двери вошли давешние девушки и раздали нам небольшие голубые кристаллы. Их полагалось носить на шее как подвеску, но цепочки при этом не прилагалось. Я заметила, что невесты стали подозрительно рассматривать их, кто-то явно сканировал магически и искал подвох. Я была уверена, что амулеты совмещали в себе и функцию слежения за нами, но бестрепетно надела амулет, повесив его рядом с нательным крестом. Уверена, что организаторы действуют нам во благо и не собираются вредить.
- Спешу вам напомнить, что опаздывать нельзя не только на завтрак, но также на обед и ужин. А также довожу до вашего сведения, что питание слуг организовано из расчёта на двух человек, и за остальных придется доплатить.
Невесты опять недовольно загудели, но громко роптать пока не посмели. Я же молчала, потому что конкретных замечаний у меня пока не было. Хотя происходящее очень странно выглядело. Больше на армию похоже. Впрочем, мне все указания нравились. Даже как-то стало спокойно и привычно.
- А теперь я расскажу вам про первый конкурс, который состоится уже сегодня после обеда.
Распорядительница сделала длинную паузу, во время которой невесты затаили дыхание и, убедившись, что все взоры сосредоточены на ней произнесла:
- Первый конкурс простой. Надо исполнить песню. Желательно, но не обязательно, аккомпанируя себе на музыкальном инструменте. Вы все дамы благородные и несомненно, обладательницы прекрасных голосов. Ублажите слух Государя сегодня за обедом и добро пожаловать на следующий этап.
- За обедом? - девушки зашушукались. – Значит ли это, что сегодня у нас будет обед с Государем?
- Именно так.
- Но это же значит, что у нас практически нет времени на подготовку?
- Вы умницы и красавицы, вы прекрасны всегда.
- Здесь пятьдесят мест. – Некстати перебила распорядительницу худая девица в пышном синем платье.
- Но нас здесь тридцать. – Добавила другая девица, тоже худая и болезненно синеватая, с тонкими ручками, трогательно торчащими из рукавов. Она явно мерзла и обхватывала себя руками, словно хотела стать меньше ростом и без того невысокого.
- Двадцать три. Других участниц не будет.
Валентина Дмитриевна больше этот момент комментировать не стала. Лишь добавила, что репетировать можно как в своих комнатах, так и в гостиной на первом этаже, в которой стоит рояль и арфа. И что никаких специальных комнат для репетиций нет. А личные покои достаточно звуконепроницаемы, так что мы не должны сильно мешать друг другу.
- А если мне нужен другой инструмент? – Уточнила миловидная невеста: маленькая, кудрявая и такая солнечно-золотистая, что хотелось ей улыбнуться.
- Скажите вашей помощнице, и она постарается вам все предоставить. В меру наших скромных сил.
Раздав указания, распорядительница не стала дожидаться других вопросов, а поспешила выйти из столовой. А мы остались.
На мне скрестились взгляды других девиц.
- Какая пошлость. – Пробормотала одна из них, задержав взгляд на моем мундире и лице.
- Интересный образ. Привлекает внимание.
- Я
