Если казнить проклятого изменника сейчас, то нарушу законы отца, а этого делать никак нельзя.
– Полностью с вами согласен, Ваша Милость, – поддакнул я.
– Займусь Синмаром, как только взойду на трон! – решительно заявил сын Седрика и Госвинды. Он посмотрел на толстые железные прутья на карете Синмара. – Прямо на следующий день повешу! Устрою в городе двойной праздник. Что скажешь?
Филя, а вдруг вчерашние сомнения зародились не просто так? Позволишь принцу покончить с Синмаром – никогда не узнаешь.
План созрел моментально. Да, он рискованный и, без сомнения, вызовет у многих недовольство, но попытаться стоит. Поговорить с Фредегаром по приезду в Бронкастер? Нет! Ему будет не до меня – выбор костюма на коронацию станет для принца в разы важнее.
– Уверен, казнь не самая удачная идея, – осторожно заметил я.
На лицах Фонаря, Хани, Аши и Фалша появилось недоумение, а вот Фредегар обозлился и не скрывал этого:
– Не ожидал услышать подобные речи из твоих уст, граф Девиер. Синмар – Злыдень! Ты же сам утверждал – враг должен поплатиться за причинённое Алькасару зло!
– Обязательно, Ваша Милость, – как можно учтивее произнёс я. – Но советую сохранить ему жизнь. По крайней мере, не торопиться с казнью.
Кровь прильнула к лицу Фредегара. Он сжал поводья с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Я уже думал, накричит на меня, но он сдержался.
– Почему это? Почему я должен пощадить приспешника Мрака?
– И от пленника бывает польза, – я пожал плечами. – Вдруг так судьба распорядится, что Синмара можно будет обменять на достопочтенного Леонарда и пленных соратников. Или…
Я специально умолк, будто не решался продолжить.
– Или? – настаивал Фредегар. – Продолжай! Продолжай!
– Или, не допустят столь печального события боги, вы угодите в когтистые лапы Мрака. Тогда живой колдун будет как нельзя кстати. Уверен, властелин ненавистного Нигтхиса ценит верного слугу достаточно высоко, чтобы пойти на выгодную Алькасару сделку. Вы скажете, что от мёртвого мага нет никакого вреда – согласен, но и проку-то тоже нет. Бояться его не стоит, без своего посоха он – обычный старик.
– Хм… – задумался юноша. – Такие мысли не приходили мне в голову. Я-то к Мраку не попаду уж точно, а вот если вернём Леонарда, то народ будет доволен. Все любят героев, да и опытный советник рядом не помешает. Не знал, что ты такой дальновидный, Фил.
Ещё секунду назад уверенный в своей значимости, Фалш чуть не упал с коня.
– Измен-н-ник об-б-бязан от-т-тветить за смерть кор-р-ролевской с-с-семьи гол-л-ловой, – горячо произнёс Заика. – Так-к-ков зак-к-кон к-к-крови.
Вот и игра в открытую! Значит, колдун рассчитывал на должность советника. Я понимал Фалша: всё-таки он всегда поддерживал Фредегара и достоин стоять подле трона больше других. Плохо, что принц не заметил, как сильно ранил чувства мага. Ничего, потом обязательно придумаю, как заверить Фалша, что Леонард никоим образом не претендует на место советника. Правда, с каждой фразой Фредегара эта задача становилась всё сложнее.
– Позволь мне самому решать, кто что должен! – бурчал принц, заканчивая неприятную тираду в адрес мага. – Граф Девиер совершенно прав. В любом случае мы ничего не теряем. Старик будет томиться в темнице под надёжной охраной. Сам слышал, нет магического посоха – нет проблем. Разве не так?
– Н-н-но…
– А вот выгоду можно получить, пускай и не сейчас.
– Н-н-но… – попытался во второй раз вставить слово колдун.
– Фалш, всем приходится чем-то жертвовать, – напыжился Фредегар. – Взять хотя бы меня: в первую очередь – будущее королевства, а уже во вторую – личный успех.
Маг обиженно притих. Ему дали ясно понять: его персона не рассматривается в качестве советника.
На меня словно снизошло озарение, и принц предстал в другом свете. Вспомнились пламенные речи юноши на празднике Огня. Тогда я посчитал его первым патриотом королевства. Не ошибся ли я? Вдруг хитрец работал на публику? Вдруг специально настраивал толпу против Хамиша? Вдруг он относится к тем людям, которых, кроме власти, ничего не интересует? Надеюсь, я ошибаюсь, и скоро он докажет обратное.
Остаток пути мы с друзьями ехали позади – не хотелось усугублять ситуацию. Издали я видел, как тощий конь Фалша, будто чувствуя унылое настроение хозяина, плёлся за бравым скакуном Фредегара.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – обратился ко мне Фонарь, пока никто не слышал.
– Жора, не переживай, – успокаивающе сказал я. – Ты явно не о том сейчас думаешь. Где радость, где праздничный настрой? Скоро твой отец окажется на свободе, и обет, некогда данный тобой, будет исполнен. Разве не прекрасная новость?
– Какой ещё обет? – потупился он.
– А у тебя их много?
Я не удержался: довольная улыбка растянулась от уха до уха.
– Ну, не то что бы, – замялся белобрысый рыцарь.
– Напоминаю: не купаться в реке.
– А-а-а! Ну да! – Фонарь прикусил губу. – Я уж и позабыл о нём, воды-то рядом нет.
Вот хитрюга. Всё-таки моя давнишняя догадка была верной: плавать не умеет. Смешной он, признаться не желает, а врать толком не научился.
К обеду мы достигли Башни Узников. Высокие стены крепости выглядели неприступными, вокруг них был широкий ров. Мутная вода заполняла его до середины. Хани саркастично назвала тюрьму: «злачное местечко».
Сколько на стены выскочило лучников, сложно сосчитать, но наверняка не меньше двух сотен, а то и трёх. Ворота опустились – превратились в мост – как только в крепости узнали, кто пожаловал. Начальник тюрьмы поспешил выказать почтение Фредегару.
Он совсем не удивился, получив приказ освободить Артура фон Арна, даже обрадовался. А вот увидев бумаги о заключении советника Синмара – растерялся.
– Вот это да! – непроизвольно выкатил глаза начальник тюрьмы и проворчал: – Совсем регент из ума выжил! Синмар – преступник? Неужели такое возможно?!
Фредегар нахмурился – ему не понравилось сказанное начальником тюрьмы.
– Вы против, дорогой Арчибальд? – жестко спросил он.
– Нет-нет, Ваша Милость, не сочтите за дерзость, – поспешно залепетал Арчибальд. – Для меня это стало неожиданностью. Если герцог Артийский решил, то так и надо.
Пока он распоряжался, чтобы меня с Жорой провели к «особому» заключенному, Арчибальд ещё трижды извинился перед принцем.
Топать нам пришлось долго. Как выяснилось, Артура держали в самой высокой башне в одиночной камере. Минув несметное количество тёмных коридоров, мы вышли к нужной лестнице. Минут через пятнадцать худощавый тюремщик гремел внушительной связкой ключей в поисках нужного.
Замок щёлкнул. Осталось отворить массивную дверь. Она плохо поддавалась: несмазанные петли противно скрипели. Тогда Фонарь оттолкнул тюремщика и уперся богатырским плечом в дверь. Не без усилий рыцарь отодвинул её в сторону.
Перед нами предстал узник. Он стоял в дальнем углу, спиной к маленькому окошку,
