П.С. история с инвалидной коляской и "целебным нытьем" взята из реальной жизни))) Моя пятилетка в прошлом году побила свой собственный рекорд вредности)))))
Глава 21
Глава 21
Полет проходит более менее спокойно. Главным образом потому, что сидим мы в разных рядах. А еще — в бизнес-классе! Никогда не летала с таким комфортом и теперь мы с Малинкой напару позорим Горского, глазея по сторонам и тыкая наугад разные кнопочки. Ну ладно, тыкает допустим, Алина, но позорю в основном я, потому что понятия не имею что они значат.
Я даже как разложить кресло не могла понять. Разрисовав полтора альбома, дочь начала клевать носом и вскоре уже дремала на моем плече. Я видела, что другие пассажиры разложили кресло так, чтобы не только спину можно было выпрямить, но и ноги. Однако как самой это сделать сразу не сообразила.
Боясь пошевелиться, чтобы не разбудить малышку, я наощупь шарила руками по сиденью в поисках заветной кнопки, когда надо мной нависла огромная тень.
Секундное облегчение от мысли, что одна из бортпроводниц заметила мое мучение и пришла на помощь, сменяется шоком, когда я понимаю, что это Горский.
Он наклоняется, чтобы помочь, но так как Алина сидит у окна, ему приходится буквально перегнуться через меня.
По-детски задерживаю дыхание, но обреченно понимаю, что на языке все равно еще долго будет играть аромат его парфюма.
— Готово, — сообщает он, когда ноги нашей дочери вытягиваются вместе с креслом. Она слегка ворочается от такого грубого вмешательства и я аккуратно глажу ее по волосам, чтобы не дать проснуться. Перекладываю ее голову на разложенное практически горизонтально кресло и только потом замечаю, что Максим все еще здесь.
Вряд ли с таким телом греческого бога у него прихватило спину от неудобной позы. Тогда какого черта он продолжает стоять в опасной близости и пялиться на меня?
— Кхм, — слегка прокашливается он, резко отстраняясь. — Заметил, как ты пыталась… вот, решил помочь.
— Спасибо, — киваю, делая вид, что не заметила, как он пялился на мои губы. Очень хочется их облизать, но я всеми силами сдерживаю порыв. Это слишком опасно… Когда он настолько близко — любое движение опасно.
Максим тоже кивает и уже развернувшись к своему месту, уточняет:
— Тебе, может, тоже помочь разложить кресло?
— Нет, спасибо, — отчаянно мотаю головой. — Все в порядке. Спать я все равно не собираюсь, а так — кресло очень удобное.
— Прелести бизнес-класса, — пожимает он плечами.
— Надо будет не забыть поблагодарить Саида за это, — напоминаю больше себе, чем ему. — Я честно говоря, думала, что его щедрость только бесплатным проживанием ограничится.
— Думаю, Саид был бы рад оплатить вам с дочерью не только отель, но и весь самолет. Вы определенно его чем-то зацепили. Но к счастью, проверять на прочность его щедрость не было необходимости. Билеты оплатила наша компания.
— Эм… спасибо, — мямлю робко. — Уверена, прибыль от контракта на строительство новой гостиницы покроет все дополнительные расходы.
Не знаю зачем я добавляю вторую фразу. Видимо, чисто из вредности. Мы оба понимаем, что от того, что он решил потратить на нас с Алиной лишнюю сотню тысяч рублей, новый босс не обеднеет. Но и думать, что он сделал это по доброте душевной я тоже не хочу. Надо будет уточнить у Любы, может других мест просто не было? Хотя, в салоне я точно видела несколько свободных кресел…
“Ох, да ладно тебе, Яра!, — злюсь на саму себя. — Это же Горский! Реально готова простить ему все обиды только из-за того, что он раскошелился на дорогой авиаперелет?”
— Даже не сомневайтесь, — его губы подрагивают, сдерживая улыбку. — Приятного полета, Ярослава.
— И вам, Максим Владимирович, — бурчу. — И вам.
Я утыкаюсь в свой телефон и только прочитав пару страниц книги до меня вдруг доходит, что для того, чтобы понять, что мне нужна была помощь с креслом, Горский должен был смотреть на меня. Я ведь не звала на помощь, даже руками не размахивала, чтобы призвать стюардессу. Очень аккуратно, чтобы не разбудить дочь, шарила руками по ручке кресла. И он все равно заметил…
По прилету нас встречают сразу три человека. На двух из них униформа с логотипом отеля Саида, а один мужчина одет в строгий костюм без каких-либо опознавательных знаков. Надежда на то, что он приехал сюда за Горским и отвезет его в совершенно другой отель, рушится, когда я замечаю, что на небольшом плакате в руках у девушки написаны все три имени. Максим, Ярослава и Алина.
Быстро смаргиваю и фокусирую взгляд на их лицах, не давая образу с таблички прочно засесть в моем сознании. Это, наверняка, первый и последний раз, когда наши имена стоят рядом. Будто мы не просто чужие люди, впервые встретившиеся несколько дней назад, а самая настоящая семья.
И будто в издевку над моими мыслями, девушка с небольшим акцентом заявляет:
— Добро пожаловать в солнечный Дубай! Меня зовут Аниса. Надеемся, ваша семья здесь прекрасно проведет время!
— Мы коллеги, — смущенно поправляет ее Максим. — Шейх Саид ибн-Сакр был настолько благодарен нашей Ярославе за то, что она замечательно поработала над его проектом, что решил пригласить ее с дочерью к себе в гости на отдых. Я же здесь исключительно для работы. Можем, кстати, сразу в офис и отправиться, в отель заезжать не обязательно.
— Не семья? — медленно переспрашивает девушка.
Сейчас я понимаю, что возможно, та первая фраза приветствия была ее максимумом на русском и из пламенной речи босса она поняла лишь первое предложение.
Объясняю ей то же самое на английском, запоздало подумав, что Горскому неплохо было бы взять с собой Альбину. На конференции Максим неплохо разговаривал на английском, но мы там и особо сложные термины не использовали. А ну как Саид решит обсудить толщину опалубки и размеры дюбелей?
— Да, я поняла, — все так же недоуменно говорит девушка. — Просто почему-то была уверена, что вы… малышка так похожа на отца, в смысле, на Максима Владимировича.
Глава 22
Глава 22
Мысленно чертыхаюсь. Даже нет, матерюсь. Очень грубо и неприлично. Но что поделать, ее слова, а главное, цепкий взгляд Горского ползущий, словно сканер, по лицу Алинки, окончательно выводят меня из равновесия.
Встречающая делегация подхватывает наши чемоданы и просит следовать за ними, а Максим весело подмигивает мне и заговорщицки шепчет.
— Это походу, как для нас все азиаты на одно лицо, для арабов мы, русские, выглядим одинаково.
— Точно, — выдавливаю из себя со смешком и заметно расслабляюсь. Идиот ты, конечно, Горский. Слепой идиот! Но сейчас твоя слепота мне крайне выгодна.
Не могу сказать, что между ними, действительно есть какое-то потрясающее сходство. В офисе, например, никто даже не провел параллель между моей дочерью и новым боссом.
Но полагаю, что вот так — увидев перед собой нас троих, незнакомым людям без труда удается увидеть в нас “семью”. Из-за одинакового цвета волос и бледной кожи, мне часто говорили, что Малинка — мой маленький клон. У Максима же кожа не такая бледная, будто он каждые выходные проводит в Эмиратах. Но губы у него полнее моих, слишком чувственные для мужчины. Да и форма носа у Алины скорее его. Хотя, у нее он более аккуратный, что ли. И его явно не ломали, чего нельзя сказать о небольшом бугорке на переносице ее отца. Но даже этот дефект не уродует его. Он скорее компенсирует ту самую чувственность губ. Чтобы он не выглядел слишком уж нежно для мужчины. Впрочем, татуировки, которые торчат из-под ворота рубашки, тоже придают +10 к брутальности. Ой, да ладно, кого я обманываю… все +100 они придают! Как минимум.
На парковке я посылаю очередную мысленную благодарность Саиду за щедрость. Он прислал за нами минивэн, а значит внутри есть достаточно места для того, чтобы мы расположились с комфортом и Горский не решил в очередной раз нарушить мои личные границы.
