Она ждала от него совершенно иного...
Не возбуждающих ласк. Не плотских игр и услаждений. Не мужской власти над своим телом. Изабелл ждала признаний.
Принц испугал ее своими слишком откровенными намерениями, тогда как должен был покорить чистосердечностью, трепетностью, обнадежить искренностью чувств.
Он должен был полюбить ее прежде, чем пожелать. Но стоило ли на это рассчитывать?
— Ты не спишь, Белль? — пробормотал сонный голос.
Сердце женщины забилось в тревоге. Она повернула свою голову к нему, попыталась высвободиться из его неослабевающих объятий.
— Простите, я не хотела вас будить. Я лишь...
— Тшш... — он приложил палец к ее губам, и она смолкла. Принц повернул ее к себе и зажал в объятиях. — Зачем извиняться, Белль? Как приятно сжимать твое хрупкую фигурку во сне, каждое мгновение ощущать, что ты рядом. Так бы и лежал вечно. Но если мы проснулись, то надо подниматься. Пора собираться, Белль, — он встал с кровати.
— Собираться? Куда, Ваше Высочество?
— Какая же ты забавная, Белль! — рассмеялся принц. — В наш медовый месяц, конечно же.
Принц стоял перед ней во весь рост, обнаженный, и Белл долго приходила в себя и еще дольше осознавала смысл сказанного. В свете утреннего солнца он пересек спальню, направился в ванную комнату, в дверях которой еще раз посмотрел на ошарашенную Изабелл.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— А вы абсолютно уверены, что я способная? — не могла унять дрожь в голосе Изабелл.
— Не сомневайся, — ответил ей принц с озорной улыбкой на бронзовом от загара лице. — Да не дрейфь же!
— Нет, не могу, — ее не покидало чувство неловкости. Эта неловкость превратилась в неуклюжесть, заставив девушку замереть без движения.
Рафик не мог унять хохота, глядя на нее.
— Давай я встану сзади тебя и буду направлять... — предложил он.
Принц так и сделал. Он встал у нее со спины, поставил стопы вслед за ее стопами, чуть наклонился, прижался щекой к ее щеке, прицелился, сощурился, положил руки поверх ее рук на лук и тетиву. Изабелл закрыла глаза и затаила дыхание.
Белл была сама напряжена, как натянутый лук. Инструкции, что он шептал ей на ухо, не достигали сознания. Принц нацелил стрелу на мишень и отступил. Кровь прилила к лицу Изабелл, когда принц скомандовал:
— Белль, всмотрись хорошенько!
Изабелл открыла глаза, сморгнула пелену и прищурилась. Трудно было сохранять равновесие, стоя на палубе. Она пошатнулась и потеряла заданную позицию. Принц опять рассмеялся. Изабелл сконфузилась пуще прежнего, она перестала понимать, зачем ей вообще эта стрельба по мишеням. И только упрямство не позволяло ей бросить все и обиженно уединиться в каюте.
Но когда принц велел ей попробовать еще раз, на этот раз самостоятельно, Белл не выдержала и спросила:
— Вы можете меня отпустить?
Она произнесла это шепотом, и так робко, что он не сразу ее понял, а когда разобрался, рассмеялся еще громче.
— Ну, конечно же, иди, если тебе это не интересно.
Изабелл вздохнула с нескрываемым облегчением.
— Не у всех получается с первого раза. Ты слишком напряжена, потому и устала, — принялся утешать жену принц, видя, как она расстроилась. — Не желаешь прогуляться по берегу?
Уже целую неделю они были мужем и женой вдали ото всей суеты, почти наедине, если не считать служащих, которые, как безмолвные тени, обеспечивали их необходимым комфортом.
Ради собственного спокойствия Изабелл сразу строго запретила себе раздумывать о судьбе.
— Займемся серфингом? — предложил Рафик.
— С таким же успехом? — рассмеялась Изабелл.
— Я почему-то был уверен, что ты это скажешь.
— Догадка, основанная на опыте, — резюмировала Белл.
К берегу приближалась подходящая волна. Следовало действовать быстро. Рафик вооружился доской и примерил ее к набегавшим водам. Он помог Изабелл вскочить на доску, и она впервые устояла. Девушка почувствовала, как прочно стоит на ее поверхности, распределяя свой вес, чувствуя движение волны. Белл вздымалась на волне, и ее наполнило восторженное ощущение полета.
— Перенеси тяжесть чуть назад, — крикнул ей Рафик.
Изабелл была уже далеко от него. Он не мог подстраховать ее от падения, но девушку это не беспокоило, она уже вкусила от сладкого экстаза свободы, когда опасность возможной неудачи блекнет перед наслаждением сиюминутной победы над собственным страхом.
Девушка представила, что летит по ветру. Она всплеснула руками как птица, но сделала это слишком резко и чуть пошатнулась, но быстро овладела ситуацией и вновь утонула в безбрежье свободы.
Принц был прав. Это ни с чем не сравнимое ощущение! Когда зыбкость оборачивается парением, а страх сменяется безмерным восторгом. Когда соединяешься с морем и готов уверовать, что способен ходить по волнам.
Изабелл взмывала ввысь и опадала и вновь оседлывала волну. Она лишь недоумевала, почему до сих пор добровольно обделяла себя этим восторгом? Как могла она, родившись у океана и выбрав профессию, связанную с изучением морских глубин, не сродниться с морскими волнами?
Она поймала очень высокую волну. Принц разволновался, глядя на Изабелл с берега. Этот гребень был слишком крут для начинающего, но на нем можно было отточить мастерство.
— Не пасуй перед ней! — услышала Белл ободряющий призыв принца.
— Ни за что! — крикнула она ему в ответ.
Ее глаза горели азартом. Принц, видя такую решительность, не на шутку встревожился и, схватив свою доску, кинулся к Белл. Он вошел в воронку, и Белл увидела его рядом с собой. Она неосторожно повернула к нему корпус и, потеряв равновесие, упала в воду. Рафик нырнул за ней и помог выбраться на берег.
— Белль, как ты?
Изабелл наглоталась соленой воды и долго не могла откашляться.
— О! — воскликнула она наконец. Незадача нисколько не умалила ее восторженности.
— Это было потрясающе! Ни с чем не сравнимое ощущение. Это даже лучше, чем вы рассказывали.
— Еще будешь пробовать?
— Нет, нет. Только не сейчас. На сегодня достаточно. Я боюсь смазать это чувство. Хочу запомнить все в мельчайших деталях. Нет, но как это чудесно! Завтра все повторим, хорошо?
— Как скажешь.
Они целую неделю жили в форте на отдаленном северном острове. Они прибыли сюда с соблюдением всех возможных предосторожностей, которых требовала безопасность государственной четы.
На острове принц словно преобразился. Он перестал каждым своим словом и действием выказывать свою царственную волю. Он вел себя чрезвычайно дружественно и терпеливо по отношению к жене. Но тем труднее ей было привыкать к нему, новому. Белл открывала для себя совершенно неизвестного прежде человека.
