Читаем без скачивания Осколок кристалла власти - Алан Фостер

Лейя, тяжело дыша и тыча пальцем в темноту, пятилась к ближайшей стене. Под единственным окном камеры лежало что-то, похожее на две большие груды тряпья. Обе равномерно вздымались то вверх, то вниз.

— успокойся… успокойся… — Люк придвинулся к принцессе и обнял ее за плечи. Она прильнула к нему. — Нужно сначала выяснить, кто это.

— Нужно сначала выяснить, что это, — испуганно прошептала принцесса. — По-моему, они просыпаются.

Одна глыба зашевелилась, встала, потянулась и издала мощный рык — словно вулкан, прочищающий глотку. Повернулась и заметила их.

Глаза у Люка чуть не выскочили из орбит. Тем не менее, он начал медленно приближаться к непонятному существу. Принцесса попыталась было удержать его, но он стряхнул ее руку.

— Ты в своем уме, Люк? Они же разорвут тебя на клочки.

Люк не остановился. Создание была не намного выше него, но выглядело гораздо массивнее. Волосатые руки свисали до пола, задевая камень. Из середины лица выступало длинное рыло, почти хобот, загораживавшее рот, если таковой вообще имелся. Два огромных черных глаза выжидательно смотрели на Скайуокера.

— Люк, вернись… Не надо…

Он уже стоял рядом со страшилищем; оно зарычало — звук больше всего напоминал рев подземной реки. Принцесса затихла и, со страхом прижимаясь к холодному камню, ускользнула в самый дальний угол.

Люк во все глаза рассматривал неуклюжее создание. С ним надо подружиться, и как можно быстрее, подумал он, иначе проблема того, как убраться с Мимбана, для нас с принцессой вообще перестанет существовать. Разве что их будут транспортировать отсюда по частям. Он уверенно прикоснулся к руке чудовища, глядя в блестящие черные глаза, которые отвечали ему таким же неотрывным взглядом.

Существо, очень плотное, коренастое, в несколько раз тяжелее Люка, резко отскочило назад и проскрипело что-то. В потолок камеры были вделаны светильники, забранные густыми решетками, и в их тусклом свете отчетливо проступали похожие на веревки плечевые мускулы и руки, вдвое длиннее человеческих.

К Люку протянулась пара ладоней размером с тарелку. Скайуокер отозвался серией низких звуков. Тряся головой и раскачивая хоботом, существо потопталось на одном месте, но потом снова зарычало. Люк ответил какой-то тарабарщиной, на этот раз громче.

Зверь схватил Люка обеими руками и поднял над головой, словно собираясь швырнуть на каменный пол. Принцесса завизжала. Существо притянуло Люка к себе, близко, еще ближе и… влажно расцеловало в обе щеки. После чего бережно поставило на пол.

Принцесса, не веря своим глазам, смотрела на тающее от неясности создание, которого только что воспринимала как потенциального убийцу Люка.

— Почему оно не оторвало тебе голову? Ты… — она восхищенно взглянула на Люка, — ты разговаривал с ним.

— Да, — признался Люк. — Дома, на Татуине, я когда-то изучал всякие миры. Только этим и спасался на ферме — к тому же, занятие весьма поучительное, — он кивнул на могучее создание, чьи длинные массивные руки покоились на голове Люка, потряхивая его с явно дружелюбным видом, — это йюззем.

— Я слышала о них, но вижу впервые.

— Они очень легко возбудимы, поэтому я решил, что лучше поприветствовать его первым, используя свои скромные познания в области их языка, — он протрещал что-то, и существо радостно заскрипело в ответ. — Где-нибудь в другом месте он мог бы меня и убить, но здесь относится как к союзнику. Ведь мы тоже заключенные.

Йюззем неуклюже развернулся, отошел к стене и принялся трясти своего все еще спящего товарища. Второй йюззем проснулся, перевернулся и замахнулся на первого. Массивный кулак пролетел мимо и с огромной силой врезался в стену. Йюззем сел и, держась за голову, заверещал что-то, обращаясь к своему сородичу.

— Слушай, — воскликнула Лейя, когда до нее дошло, что именно происходит, — да они оба пьяны!

Второму йюззему удалось наконец встать на ноги. Он зарычал на принцессу.

— Не обижайся, — торопливо добавила она, обращаясь к чудовищу.

— Того, с кем я говорил, зовут… Ну, примерно так — Хин. А этот, который прислонился к стене, мечтая о том, чтобы оказаться где угодно, только не здесь, — Кии, — Люк затрещал, обращаясь к Хину, и выслушал его ответ.

— Насколько я понял, они работали тут на Империю. Но примерно неделю назад решили, что сыты по горло, и принялись крушить все вокруг. Тогда их посадили за решетку. С тех пор они здесь.

— Вот не знала, что Империя нанимает не только людей.

— Похоже, у этих двоих не было выбора, — объяснил Люк, выслушав Хина. — Империя нравится им не больше, чем нам. Я попытался убедить их, что не все люди такие, как те, кто служит Империи. И, похоже, преуспел в этом.

— Хочется надеяться, — сказала Лейя, разглядывая могучие длиннорукие создания.

— Хин и Кии примерно нашего возраста. И не слишком искушены в делах Империи. Они доверчиво подписали бумаги, в результате чего оказались… Ну, не то чтобы в рабстве, но, по крайней мере, на каторге. И это еще, наверно, мягко сказано. Когда они возмутились, чиновники стали размахивать перед ними бумагами и насмехаться. Тогда они начали засыпать шахту, вместо того чтобы раскапывать ее. Хин говорит, что тут бы им и крышка. Граммель только потому не приказал застрелить их, что каждый из них выполняет работу трех человек; к тому же, они были пьяны и ничего не соображали. По-видимому, у йюзземов, — неуверенно добавил Люк, — похмелье продолжается очень долго. Хин считает, что имперцы намерены предоставить им еще один шанс, но не уверен, что захочет им воспользоваться.

— Они здесь потому, что обычную камеру разнесли бы в клочья. Давай поприветствуй их.

Принцесса заколебалась, и Люк прошептал ей на ухо: — Все в порядке. Думаю, мы можем рассчитывать на них. Но не стоит говорить им, кто мы такие.

Она кивнула, подошла и протянула руку, которая тут же утонула в огромной лапе. Хин защебетал, умильно глядя на нее.

— И я тоже рада, — сказала принцесса, быстро обретая уверенность.

Кии застонал, и все посмотрели на Хина, который залепетал что-то, обращаясь к Люку.

— Он говорит, всю эту неделю голова у Кии болит так, будто ее сверлят горнодобывающим буром.

Лейя подошла к единственному окну, тоже забранному прочной решеткой. За ним раскинулась панорама тонущих в тумане городских огней.

— Я знаю кое-кого, кому уж точно не мешало бы просверлить буром голову, — огорченно пробормотала она.

— Ты имеешь в виду Халлу? Она ничем не могла нам помочь. В ее положении я, скорее всего, тоже сбежал бы.

Взглянув на него, принцесса улыбнулась.

— Ты знаешь, что это не так, Люк. Ты слишком верный и ответственный человек, — она снова перевела взгляд на крыши раскинувшегося вдалеке города. — Если бы мы не увлеклись так, когда вышли из таверны, то не обратили бы на себя внимание этих горняков и не оказались бы сейчас здесь. Это я во всем виновата.

Он положил руку ей на плечо успокаивающим жестом.

— Перестань, Лейя… принцесса. Тут нет ничьей вины. Кроме всего прочего, можно же хотя бы иногда позволить себе удовольствие увлечься.

Она задумчиво улыбнулась.

— Знаешь, Люк, повстанцам повезло, что ты с ними. Ты — хороший человек.

— Ну да, — он отвернулся. — Повстанцам повезло, это точно.

Услышав в глубине камеры щебетание, Лейя вопросительно посмотрела на Люка.

— Кии говорит, что кто-то идет, — перевел он.

И люди, и йюзземы посмотрели в сторону коридора. Теперь отчетливо стали слышны быстрые шаги. Появились несколько штурмовиков во главе с обеспокоенным Граммелем. При виде пленников он, казалось, расслабился.

— С вами все в порядке? Люк кивнул.

— Отлично, — с видимым облегчением заявил Граммель, переводя взгляд с йюзземов на Люка и обратно. — Похоже, вы тут в мире и согласии… пока. Это хорошо. У меня возникла мысль, что следует перевести вас отсюда, но раз йюзземы не возражают против вашего присутствия, думаю, вы можете тут и остаться. Здесь вы будете в безопасности. Дело приняло такой оборот, что вами заинтересовался кое-кто еще.

Люк вопросительно посмотрел на принцессу, которая ответила ему таким же непонимающим взглядом.

— Вы имеете в виду власти на Циркарпусе, откуда мы сбежали? — решился высказать предположение Люк.

— Не совсем так, — на лице Граммеля возникла загадочная полуулыбка, от которой у Люка мурашки побежали по спине. — Сюда направлен представитель имперских властей, который собирается лично допросить вас. Я свое дело сделал и теперь могу отойти в сторону. Поэтому пока никаких запросов на Циркарпус делать не буду. До последующих распоряжений.

— Ох! — вырвалось у Люка.

Что еще он мог сказать? Услышанное и обрадовало, и обеспокоило его. Обрадовало, потому что, судя по всему, в ближайшее время проверки их маленькой «сказочки» о беглых преступниках не предвиделось; обеспокоило, потому что он не мог даже близко представить себе, что такое в рассказе Граммеля могло вызвать повышенный интерес имперских властей. Может, они сами как-то ненароком сболтнули лишнее? Но что?