Читаем без скачивания Осколок кристалла власти - Алан Фостер

— С чего это имперские власти так заинтересовались нами? — спросил он, надеясь выудить хоть какую-то информацию.

— Это и мне хотелось бы знать, — ответил Граммель и подошел к самой решетке. — Может, просветите меня на этот счет?

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — ответил Люк, отступая от решетки.

— Я мог бы заставить вас говорить, — проворчал Граммель, — но мне было строго приказано… — чувствовалось, что он просто силой заставляет себя отойти от решетки, — не трогать вас. Только советую особенно не обольщаться. У меня создалось впечатление, что этот представитель — кстати, очень важная персона — имеет в отношении вас собственные планы. И что они могут обернуться для вас несравненно хуже, чем все, что я тут в простоте своей в состоянии придумать.

— Что вы, что любой другой имперский офицер, — Люк пожал плечами, изображая безразличие, — нам все едино, лишь бы на Циркарпус не возвращаться. Хотя мне интересно, с чего это вокруг нас поднялась такая суета.

Граммель медленно покачал головой.

— Вам удалось произвести на меня впечатление, должен признаться. Хотелось бы услышать, кто вы такие и что все это значит, — он достал из кармана коробочку с осколком кристалла Кайбурр. — Но мне почему-то кажется, что вы этого делать не станете, — он со вздохом убрал коробку обратно. — Жаль, руки у меня связаны, и я не могу применить к вам силу. Ума не приложу, что мофф Эссада в вас такого разглядел.

— Имперский губернатор… — пробормотала Лейя, тяжело дыша и прижав ладони к щекам.

На лбу у нее выступили капли пота.

Граммель не сводил с принцессы пристального взгляда.

— Да, интересно… Почему это вас так обеспокоило? — он перевел пронзительный взгляд на Люка. — Что тут происходит?

Не обращая на него внимания, Люк подошел к принцессе.

— успокойся, Лейя. Может быть, это еще ничего не значит.

— Имперские губернаторы обычными ворами не интересуются, Люк, — напряженно зашептала она. Горло у нее перехватило. — Меня снова будут допрашивать… как тогда… как тогда, — она бросилась в темный угол камеры.

Под «тогда» она имела в виду то, что произошло на Звезде Смерти. В мозг принцессы вгрызались маленькие черные черви. По настоянию другого губернатора, ныне покойного Таркина, в ее камере установили пыточную машину. Безжалостную черную машину, тайно разработанную имперскими учеными вопреки всем законам чести и морали. Машина опускалась на нее, металлические захваты действовали эффективно и бесстрастно — так, как их запрограммировали те нелюди.

Тогда она кричала, кричала, кричала — и никак не могла остановиться…

Почувствовав резкий толчок, принцесса заморгала, обернулась и увидела, что Люк с тревогой смотрит на нее. Соскользнув вдоль стены, она опустилась на пол. Подошел могучий, черноглазый Хин и заботливо склонился над ней. С любопытством дотронулся длинной рукой, обнюхал гибким рылом.

— С ней все в порядке, Хин, — на языке йюзземов успокоил его Люк, помогая Лейе вытереть слезы. — Просто Империя славится своей жестокостью, — объяснил он Граммелю; слова прозвучали неубедительно даже для него самого. Граммель снова прижался к решетке.

— Ее уже допрашивали, это ясно. И она что-то знает, — чувствовалось, что он взволнован. — Кто она? Кто вы такие? Расскажите мне! — он ударил по решетке кулаком. — Расскажите! — теперь его голос звучал вкрадчиво и обманчиво мягко. — Может, мне удастся заступиться за вас перед имперским представителем. Я хочу заработать на всем этом как можно больше, слышите? Вы — мой билет из этого захолустья. Я хочу выбраться отсюда, хочу получить обещанное Эссадой повышение, но, если есть возможность, я хочу большего! Расскажите мне, кто вы такие, что вам известно. Мы заключим с вами соглашение. Сообщите мне необходимую информацию, чтобы было чем торговаться с тем, кто будет вас допрашивать!

Люк с сожалением посмотрел на Граммеля.

— Кто вы? — в голосе последнего зазвучала злость — злость на собственную беспомощность, на то, что в его распоряжении осталась одна возможность — умолять; позиция в высшей степени для него непривычная. — Почему вы так важны для него? Расскажи мне все, парень, или я разорву эту женщину на части у тебя на глазах вопреки приказу Эссады! Расскажи, расскажи, расскажи… Ой!

Сквозь решетку протиснулась огромная лапа и схватила Граммеля за горло… почти. Отчаянным рывком капитан-интендант сумел освободиться. Вслед за первой протянулась вторая огромная лапа. Какой-то из солдат опустился на одно колено и выстрелил из ружья. Заряд угодил ошеломленному Кии в бок и отбросил его в сторону. На фоне черного меха появилась опаленное пятно. Кии повернулся, держась за обожженное место, тяжело дыша и изумленно глядя сквозь решетку. Доковыляв до раненого товарища, Хин принялся осматривать рану, время от времени бросая сердитые взгляды на Граммеля. Потом он подошел к решетке.

Граммель стоял сейчас вне пределов досягаемости, массируя шею. Огромная лапа просунулась сквозь прутья и замолотила воздух в нескольких сантиметрах от старшего инспектора. Потом, вцепившись в прутья, йюззем с силой потянул их в разные стороны.

Наблюдая за всем этим с чисто академическим интересом, Граммель успокаивающе сказал стоящему рядом младшему офицеру: — Никакой опасности, Паддра. Даже дюжи — не йюзземов не удастся сломать прутья этой решетки.

И все же создалось впечатление, что Хину ценой огромных усилий удалось немного согнуть один прут. И только. Потом он отступил, тяжело дыша и глядя на Граммеля с выражением неприкрытой ненависти.

Капитан-интендант облегченно вздохнул — вопреки только что продемонстрированной собственной уверенности.

— Видишь? Я же говорил, — сказал он младшему офицеру.

— С вами все в порядке, сэр? — спросил тот.

— Теперь да, Паддра, — успокоил он офицера и демонстративно сморщил нос. — Если не считать этого «аромата», конечно, — потом он посмотрел на Люка. — Бы, наверно, какие-то особенные люди. Никто не в состоянии выносить вони йюзземов… — состроив гримасу, он в притворном изумлении покачал головой. — Чтобы вытерпеть ее дольше нескольких минут, безусловно, требуются некоторые особые качества.

В виде «благодарности» Хин бешено завыл.

— Можешь злиться сколько угодно, — любезно сообщил ему Граммель. — Как только мне удастся убедить управляющего горными разработками, что не стоит рисковать, снова допуская вас к работе, я лично разрублю тебя на куски. После того как опрыскаю дезодорантом, конечно, — он повернулся, собираясь уйти.

В этот момент Хин издал странный звук, что-то вроде мощного «Фу!», вырвавшегося из его длинного рыла. В заднюю часть шеи Граммеля, как раз над высоким воротником, угодил огромный плевок.

— Смейся, смейся, не пришлось бы плакать, ты, скверная пародия на человека. Скоро, очень скоро, обещаю тебе, — он махнул рукой солдатам, и все вместе они растворились в полумраке коридора.

Отцепившись от решетки, Хин подошел к принцессе. Она была без сознания; Люк одной рукой поддерживал ее. Йюззем заворчал, Люк ответил понимающе: — Да, наш тюремщик — выдающийся деятель, правда?

Вместо ответа Хин подхватил с пола небольшой камешек, двумя длинными пальцами раскрошил его и уронил пыль на пол.

— Надеюсь, Хин, в один прекрасный день ты так с ним и обойдешься, — сказал Люк. — Боюсь, однако, что в данный момент наши шансы выбраться отсюда и, следовательно, рассчитаться со старшим инспектором не слишком велики.

Принцесса со стоном потянулась к Люку, он взял ее руки в свои. Она открыла глаза, бросила по сторонам неуверенный, удивленный взгляд и заметила Хина, который с любопытством уставился на нее огромными глазищами.

— Прошу прощения, Люк. Он помог ей встать.

— Мысль о том, чтобы снова пройти через имперский допрос… Я не смогла справиться с собой.

— Что вполне понятно. Тебе не придется вновь проходить через это, обещаю.

Она. улыбнулась ему. Он так уверен… Зачем обескураживать человека?

Подойдя к окну, Люк с силой подергал решетку.

— Ничего не получится, — проворчал он.

— Йюзземы, наверно, уже пытались сделать это, — резонно заметила принцесса.

Небольшая часть каменной стены внезапно заскользила в сторону. Принцесса от неожиданности подпрыгнула. Йюзземы жестами успокоили их, и Люк расслабился. В камеру въехали гладкие металлические подносы, уставленные чашками и тарелками, от которых шел пар, после чего каменная панель скользнула на прежнее место.

Судя по поведению Хина и Кии, стало ясно, что это за тарелки. Сграбастав каждый по штуке, Йюзземы начали с жадность пожирать их содержимое.

— Не думаю, чтобы их обучали хорошим манерам, — заметил Люк. — Если мы хотим, чтобы нам хоть что-то осталось, нужно поторопиться.

Обменявшись взглядами, Люк и принцесса обратили взоры на два оставшихся подноса. Люк понюхал содержимое одной тарелки, пожал плечами и зачерпнул полную ложку.