Машина тронулась. Виктор выехал из арки и покатил по улице, пересеченной трамвайными рельсами.
Ко времени знакомства с Элеонорой он был уже довольно популярным адвокатом, специализирующимся по гражданским делам. Элеонора — эффектная тридцатилетняя брюнетка, судилась с сестрой из-за дачи. Он согласился встретиться с ней вне стен адвокатской конторы. Дальше все покатилось стремительно: целый вечер они танцевали в ресторане и много пили, а проснулся он наутро в ее квартире на Нагатинской набережной, где она жила с мужем, который из-за паралича передвигался в кресле-каталке.
— Я не могу его бросить, — призналась Элеонора. — У меня сердце разорвется от отчаяния, когда я подумаю, что бедный Коля останется один. Будь он здоров, я бы ни секунды не раздумывала: развелась и вышла бы за тебя! Но он же инвалид. Он пропадет без домашнего ухода…
Виктор согласился с ней. Жертвенная любовь к паралитику делала Элеонору в его глазах чуть ли не святой. Временами он даже стыдился своей связи с ней. Однажды он заговорил об этом с Элеонорой.
— Глупый, — рассмеялась она в ответ, — он ведь не способен на настоящую любовь!
— И все же мне делается не по себе, когда я подумаю, что мы тут нежимся в объятиях, а в соседней комнате сидит твой муж-инвалид…
— Не принимай это близко к сердцу, дорогой. Он смотрит по видео свои любимые мультики, и ему нет до нас никакого дела.
Тем не менее существование Николая вносило элемент душевного дискомфорта в отношения Виктора с Элеонорой. Хотя инвалид вроде бы не возражал против визитов Виктора и даже довольно приветливо общался с ним, Виктор чувствовал изначальную порочность такой ситуации. Ему было стыдно смотреть несчастному мужу в глаза.
— Мне кажется, он понимает, зачем я к тебе хожу. Может быть, мне снять квартиру, где мы могли бы встречаться без помех?
— Лишняя трата денег, — отмахнулась Элеонора. — Конечно, он понимает. Коля, между прочим, не такой дурак, каким кажется.
— И он терпит это?
— Терпит?! Он радуется нашей близости!
— Не понимаю.
— Чего тут понимать. Николай не может дать мне того, что мне нужно как женщине. Он это прекрасно знает. И потому совершенно не возражает против наших свиданий. Единственное, что ему нужно от меня, — это уход и ласка. И он их получает. Кстати, ему особенно понравилось, что ты женат. Он, бедняжка, полагает, что это обстоятельство является препятствием для нашего с тобой брака. Ему и невдомек, что, даже если бы ты был свободен, я бы все равно его не бросила… Моего бедного одинокого Коленьку…
Два раза в год Элеонора с мужем ненадолго выезжала в Бельгию, где у Николая жила тетка. Оттуда аккуратно поступали деньги, большую часть которых Элеонора проигрывала в казино. Она мечтала купить машину, но для этого надо было, хотя бы на время, воздержаться от трат, чего ей никак не удавалось. Но даже пренебрежение Элеоноры к деньгам Виктор находил замечательным и склонен был считать одной из положительных черт ее характера.
…Справа показалась гладь Москвы-реки с дробящимися отражениями фонарей. Виктор вырулил на мост.
«А может, оставить все как есть? — мелькнуло в голове. — С Татьяной ведь еще ничего не известно, она может отвергнуть меня… Стоит ли спешно рвать с Элеонорой?..».
Он выехал на набережную. В вечерней темноте бесчисленными огнями рассыпались вереницы фонарей и окна многоэтажек. Виктор подкатил к платной стоянке неподалеку от Элеонориного дома. Подбежал знакомый охранник. Виктор дал ему деньги. Потом вылез из машины и зашагал по асфальтовой дорожке.
Все зависело от того, сможет ли он завоевать расположение Татьяны. Виктор знал, что на женщин он неизменно производит самое благоприятное впечатление. В банке, где он работает, молоденькие девушки так и вьются вокруг него, сколько раз он ловил на себе их игривые взгляды. Благосклонны к нему и дамы постарше. Общаясь с ними, Виктор нередко слышал завуалированные комплименты и приглашения встретиться. Может быть, ему действительно всего лишь показалось, но в один момент во взгляде Татьяны тоже мелькнуло любопытство, граничащее с восхищением, которое он привык видеть в глазах окружающих его женщин. Так что шанс у него, по-видимому, есть. За Татьяну надо бороться. Он должен, он просто обязан сделать все, чтобы растопить лед ее застарелой ненависти к нему! А Элеонора? Как быть с Элеонорой?..
Виктор вошел в подъезд и вызвал лифт. Сейчас, наверное, у него не хватит духу сказать ей, что они должны расстаться. Это слишком ответственно и тяжело — вот так, сразу, порвать с человеком, который тебя любит.
Виктор шагнул в кабину лифта и нажал на седьмой этаж. Конечно, на ночь с ней он не останется. Лежать в постели с женщиной и при этом знать, что есть другая, которую мучительно и безмерно любишь! Может ли быть что-либо ужаснее? Сейчас он не способен даже просто поцеловать Элеонору. Между их губами встанет Татьяна…
Лифт остановился, дверцы автоматически раздвинулись. Виктор прошел по лестничной площадке и нажал на кнопку звонка. И тут же невесело усмехнулся: зачем он вообще сегодня приехал сюда? Все равно он уже не сможет общаться с Элеонорой, как прежде. Что за глупый визит…
Наверное, приехал чисто машинально. Бывает же такое. Но раз он здесь и уже звонит в дверь, то отступать поздно.
Злясь на себя и раздумывая, как бы поскорей распрощаться с любовницей, Виктор еще раз позвонил. Почему она не открывает? Может, ее нет дома? При этой мысли он облегченно перевел дыхание. Скорее всего, нет дома.
Внезапно он вспомнил, что приехал без предварительного предупреждения. Обычно он созванивался с Элеонорой за несколько часов, а то и за день до своего визита. Правда, один или два раза он наведывался к ней неожиданно, и каждый раз Элеоноры не оказывалось дома. Слава Богу, ее нет. Тем лучше для них обоих.
Для очистки совести он в третий раз нажал на кнопку и уже повернулся было, чтобы уйти, как вдруг негромко щелкнул замок и металлическая дверь подалась ему навстречу. В сумерках прихожей Виктор разглядел худощавого мужчину в инвалидном кресле-каталке.
Николай взялся руками за колеса, и кресло отъехало в сторону, пропуская гостя.
Виктор вошел в квартиру.
— Норы нет? — спросил он и тотчас понял, что мог бы и не спрашивать: в ванной горел свет, там шумела вода и в приоткрытую дверь виден был силуэт Элеоноры, вытирающейся полотенцем.
Он сокрушенно вздохнул. Придется провести вечер в обществе нелюбимой женщины. А может, все-таки сказать ей прямо сейчас? Выложить в лицо всю правду и сразу уйти?
Он уловил запах сигаретного дыма и удивился. Ни Элеонора, ни Николай не курили. Похоже, в квартире гости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
