Татьяна прошлась по комнате, остановилась у окна.
— Все для тебя слишком просто, — произнесла она, глядя на вечернюю улицу. — Женщины — не более чем «кандидатуры». Прошлое — быльем поросло…
— Ну что ты дуешься! Начнем жизнь с чистой страницы и забудем все, кроме нашей любви! — Совков пододвинул к себе чемодан, расстегнул на нем «молнию». — Полагаю, ты не замужем?
— Замужем, Геннадий, — сказала она в сердцах.
— А, все та же бодяга с фиктивным браком… До сих пор не развелась?
— Представь себе.
Совков извлек из чемодана бутылку. В эту минуту в прихожей тренькнул звонок.
Татьяна похолодела. Виктор! Надо же было именно сейчас принести сюда Совкова! Она пошла открывать. Это действительно был Виктор. Яркий свет лампы, горевшей в прихожей, сверкнул в его еще влажных волосах. «Вероятно, прежде чем поехать сюда, он успел принять освежающий душ и второй раз побриться», — подумала Татьяна. Он выглядел еще привлекательнее, чем вчера в ресторане. На нем был строгий темный костюм и белоснежная рубашка, оттеняющая ровный загар лица. Татьяна на секунду представила себе, что она не фиктивная, а настоящая жена этого красавца. С ума можно сойти!
Совков в домашних шлепанцах и с бутылкой шампанского в руках тоже вышел в прихожую.
— Кто это? — воззрился он на гостя.
Тот, пронзительно взглянув на Совкова, вдруг бухнул:
— Я муж Татьяны Сергеевны. Мы женаты уже двадцать лет.
Татьяна сдавленно ахнула. Из Катиной комнаты донесся какой-то шорох: дочь явно стояла за дверью. Татьяну обдало холодным потом, и она с гневом посмотрела на Виктора. Тот оставался невозмутимым, только его устремленные на Совкова глаза сузились.
Совков вначале опешил, а потом его рот расплылся в широкой улыбке.
— A-а, тот самый! Понимаю.
— Идемте в гостиную, — заторопила гостей Татьяна. — Прошу вас, здесь не место для разговоров.
В голове ее слегка звенело, подкашивались ноги. Мало того, что предстоял малоприятный разговор с мужчинами, потом еще придется отвечать на вопросы дочери, которая, конечно же, все слышала! Виктор тоже хорош. Зачем ему понадобилось так откровенно афишировать их супружеские отношения? Что он собирается этим доказать?
Вернувшись в гостиную, Совков водрузил бутылку на стол и без приглашения удобно устроился в любимом Татьянином кресле.
— Значит, тот самый муж, — повторил он спокойным голосом.
— Тот самый, — ответил Виктор и сел за стол напротив него.
Бутылка шампанского и весь вид Совкова яснее ясного говорили о том, зачем он явился сюда. «Просто черт знает что, — подумала Татьяна. — Виктор наверняка принял его за моего любовника!»
— Татьяна Сергеевна, наверное, рассказывала вам эту историю? — продолжал Виктор не сводя с Совкова глаз.
— И уже давно, — с усмешкой ответил тот. — Для вас это, конечно, забавный анекдот, одно из приключений ветреной юности. — Совков, вдруг посуровев, посмотрел в упор на сидевшего перед ним мужчину. — Но для Татьяны это незаживающая рана. Рана на всю жизнь! И вообще я не понимаю, Таня, зачем он явился сюда? Ты что, его простила?
— Геннадий, оставь, пожалуйста, этот тон. — Татьяна села на край дивана. — Виктор Владимирович пришел ко мне по делу.
— Так-так, — произнес Совков и забарабанил пальцами по столу. — И по какому же, интересно, делу он мог явиться к тебе?
— Оно касается наших детей, и вам совершенно ни к чему вникать, — сухо ответил за нее Виктор.
Брови Совкова изумленно взлетели вверх.
— Детей? — Он посмотрел на Татьяну. — Ваших детей? А ты мне, помнится, говорила, что у тебя от него, — он кивнул на Виктора, — только одна Катька… значит, вы успели сделать и второго ребенка?
Татьяна мысленно охнула. Она заметила, как вздрогнул Виктор, услышав слова Совкова. Взгляд его остановился. Татьяна до боли закусила губу.
В то крымское лето она обо всем рассказала Совкову, в том числе и о том, что итогом ее несчастного брака стало рождение Кати. Совкову было известно также, что она утаила от дочери обстоятельства, при которых та появилась на свет. Катя считала, что ее отец умер, когда ей не было и двух лет. А настоящий отец даже не подозревал о ее существовании!
Татьяна собиралась сказать Виктору об этом сегодня, но ее опередил Совков. Он выдал ее тайну с легкостью, видимо не догадываясь, что ее собеседник ничего не знает. Татьяна, затаив дыхание, наблюдала за реакций Виктора. Тот молчал.
Совков истолковал его молчание по-своему.
— Не удивлюсь, если вы за это время успели снова сойтись и сделать из фиктивного брака настоящий… — Он коротко хохотнул. — Ну да, сойтись и нарожать для Катьки пару-тройку братишек или сестренок…
Виктор, казалось, не слышал его язвительной болтовни. Он медленно повернулся к Татьяне. В его темных глазах читались недоумение и горечь.
— Это правда? — тихо проговорил он. — Я имею в виду… Катя?..
Татьяна вскочила с дивана, словно подброшенная пружиной.
— Виктор, нам надо поговорить наедине. Выйдем на кухню.
— Минуточку, — встрепенулся Совков. — Давайте сперва разберемся. Так вы развелись или нет?
— О разводе не может быть и речи, — по-прежнему тихо, но твердо сказал Виктор, тоже вставая.
— Как — не может быть и речи! Татьяна, я ничего не понимаю! — Совков смотрел то на Виктора, то на Татьяну. — Ведь этот тип совершил по отношению к тебе подлость! Воспользовался ситуацией, сделал тебе ребенка и сбежал! Конечно, ему было невыгодно разводиться с тобой, потому что тогда пришлось бы платить алименты за Катьку! Его вполне устраивало состоять с тобой в формальном браке и в то же время скрываться. Кстати, именно из-за того, что он вовремя не развелся с тобой, ты не смогла выйти замуж за меня!
Татьяна, морщась, как от головной боли, схватилась рукой за висок.
— Да успокойся ты, Геннадий! Из нашей с тобой женитьбы все равно бы ничего не вышло, так что лучше помолчи.
Совков выбрался из кресла и шагнул к ней.
— Тогда была другая ситуация. А теперь я настроен на женитьбу вполне серьезно. Единственное, что меня несколько смутило, так это его намек о каких-то ваших детях…
Татьяна вдруг расхохоталась. Напряжение последних минут перешло в долгий истерический смех. Всплескивая руками, она рухнула на диван. Мужчины посмотрели на нее с недоумением. Обоим было явно не до смеха.
— Детях… — давясь от хохота, повторила Татьяна.
Виктор наклонился к ней.
— Надо дать ей воды.
Совков огляделся, достал из серванта бокал.
— Я откупорю шампанское.
— Лучше воды.
— Ерунда. Шампанское ее взбодрит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
