Однако в то же самое время Танис с беспокойством подумал о возможной правоте Теократа. Им с Флинтом понадобятся недели, чтобы перебраться через горы.
– Не слушай ты этого пустозвона, дружище, – доверительно проговорил Флинт. Его грубый бас раздался из-под локтя Таниса. – Путь есть.
Полуэльф искоса поглядел вниз на своего друга, слегка усмехнувшись.
– Могу ли я надеяться, что ты сменил гнев на милость?
– Нет, – упрямо отозвался гном. – Это значит я скажу тебе, как найти дорогу.
Танис покачал головой. На самом-то деле он ни секунды не сомневался, что уговорит Флинта. Теперь же его более всего беспокоило нанесенное Стурму оскорбление. Все же, как-никак, рыцарь, да и невероятно честолюбивый в придачу.
Светлый Меч стоял у очага, задумчиво глядя на огонь. Он вовсе не выглядел обиженным. Казалось, ему вообще не было дела до того, что происходит вокруг. И Танису несколько раз пришлось позвать его по имени, прежде чем он откликнулся.
Наконец Стурм соизволил-таки обратить на Полуэльфа внимание. Синие глаза рыцаря сверкали в свете пламени. Его лицо, изрезанное морщинами, обычно предававшими ему выражение суровой твердости, теперь казалось одухотворенным и выразительным.
– Блестящий план, Танис! – воскликнул Стурм, порывисто схватив руку друга и с силой сотрясая.
Полуэльф удивленно посмотрел на него:
– Какой план?
– Путешествие в Торбардин, разумеется. Ты сможешь найти и вернуть сию драгоценную реликвию.
– Найти что? – Удивление Таниса росло.
– Молот Караса! Это ведь твоя настоящая цель?
– Я собираюсь в Торбардин, чтобы попытаться найти убежище. Я знать ничего не знаю ни про какой молот…
– Ты что, забыл легенды? – изумленно спросил Стурм, озадаченный, казалось, не меньше самого Полуэльфа. – Мы говорили о сих славных сказаниях еще прошлой ночью. Священный Молот Караса наделен волшебной силой. Лишь с его помощью можно выковать драконьи копья!
– Ах да. Про копья-то я и забыл.
Стурм уловил иронические нотки в голосе друга, и это его заметно расстроило.
– Эти копья – единственное оружие, способное умертвить дракона, Танис. Они нужны нам, чтобы сражаться с Темной Королевой и ее приспешниками. Ты сам видел их неуязвимость ныне, когда лучники выпустили по дракону свои стрелы. Они просто отскакивали от этой красной твари! К тому же драконьи копья – оружие, благословленное богами. Великий Хума сразил Такхизис с помощью подобного копья…
– Я запомню… – торопливо отозвался Танис, не выказывая никакого интереса к судьбе достославного героя. – Молот Караса. Постараюсь о нем расспросить.
– Это очень важно, Танис, – настаивал Стурм, становясь все более серьезным. – Быть может, это дело всей твоей жизни.
– Но жизни восьмисот человек…
Рыцарь только нетерпеливо махнул рукой:
– Молот – наш единственный шанс победить в этой войне, и он в Торбардине. – Светлый Меч сжал плечо Таниса. Полуэльф чувствовал, что рыцарь весь дрожит от возбуждения. – Ты должен умолить славных подгорных жителей одолжить его нам. Должен.
– Я все сделаю, Стурм. Обещаю! – уверил его Полуэльф, высвобождаясь из цепкой хватки. – А насчет Речного Ветра…
Но Стурм уже отвернулся в другую сторону, теперь он внимательно разглядывал Рейстлина и Карамона.
Здоровенный воин как раз тихонько разговаривал с братом в уголке. На лице великана все более проступала какая-то детская растерянность. Рейстлин поднял вверх указательный палец, затем наклонился к близнецу и что-то быстро ему шепнул.
– Рейстлин измыслил нечто, вот только неизвестно мне – что, – произнес Стурм, нахмурившись. – Не могу понять, к чему он заговорил о Черепе?
Было очевидно: рыцаря волнует совсем другое. Однако Танис сделал еще одну попытку объясниться.
– В мое отсутствие я предложил возглавить людей Речному Ветру…
– Отличный выбор, Танис, – рассеянно кивнул Стурм, оглаживая усы.
Братья как раз закончили беседу. Рейстлин направился к выходу, пробираясь сквозь возбужденно гудящую толпу. Двигался он куда энергичнее обычного, а Карамон лишь грустно смотрел ему вслед. Затем близнец покачал головой и тоже вышел.
– Прости меня, Танис, – произнес Стурм и направился вслед за ними.
– О чем это вы говорили? – поинтересовался Флинт, поглядев вслед рыцарю.
– Ты знаешь что-нибудь об этом Молоте?
– Хоть молот, хоть наковальня, ноги моей не будет под горой, – проворчал Флинт в ответ.
Танис вздохнул и уже готов был выскользнуть из этой душной пещеры, когда заметил Речного Ветра и Золотую Луну, стоявших неподалеку от выхода. Полуэльф тотчас осознал неизбежность объяснений и лишь убито вздохнул.
– Ну и удружил же ты мне, Танис, – заметил Речной Ветер. – Я попался в твою ловушку, а собственная жена еще и крышку захлопнула.
– Ты принял мудрое решение, – невозмутимо ответствовала Золотая Луна.
Речной Ветер только покачал головой.
– Мне не обойтись без твоей помощи, – честно признался Танис. – Отправляясь в это путешествие, я должен знать, что оставляю здесь надежного человека. Этот осел Хедерик ввергнет всех в жуткие беды, дай мы ему хоть малейшую возможность. На Элистана можно положиться, но он ничего не смыслит в военном деле. Если Верминаард нападет на нас со своим войском, людей не спасут одни молитвы да священные диски.
Жрица Мишакаль посерьезнела, с легким укором глянув на друга.
– Не следует столь легкомысленно говорить о таких вещах.
– Прости, Золотая Луна, у меня сейчас совсем нет времени на церемонии. Это суровая правда. Если вы с вашими соплеменниками уйдете, то все эти люди обречены.
Варвар, очевидно, еще не решился окончательно, но, казалось, серьезно обдумывал предложение.
– Я должен обсудить это с моими людьми.
– Пожалуйста, не откладывай, – проникновенным тоном попросил Полуэльф. – Мне нужен ответ как можно скорее. Мы с Флинтом отправляемся в путь завтра утром.
– Это ты отправляешься завтра утром, – пробурчал Флинт.
– Я дам тебе ответ до того, как ты ляжешь спать, – пообещал Речной Ветер и удалился вместе с женой, на прощание окинувшей Таниса тревожным взглядом.
Наконец Полуэльф отодвинул плетеную циновку и вышел из пещеры, глубоко вдыхая свежий воздух. Снежинки холодили кожу. Некоторое время он стоял, дыша чистым морозным воздухом, а затем направился по тропе, ведущей вниз по горному склону.
– Что ты собираешься делать? – поинтересовался Флинт не отставая.
– Спасать Тассельхофа, если только он к этому времени не перегрыз ножку стола…
– Оставь его привязанным, – посоветовал Флинт. – Хлопот меньше.
Снежные хлопья продолжали падать, но в просветах между пушистыми темными облаками уже виднелись звезды. Снегопад оказался совсем не сильным, просто выбелил землю, чтобы охотникам легче было преследовать дичь. А это, пожалуй, к лучшему. Ведь олени становились все осторожнее, и охотиться стало намного труднее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
